Глава 8

Ольга

— Марк, ты слишком драматизируешь. И я не думаю, что в том, что у тебя не встал член, есть что-то настолько ужасное, чтобы так переживать. И знаешь, я уверена, что всё дело в стрессе. Ты же только и думаешь, что о работе, накручивая себя по несколько раз за день, что не могло не отразиться на тебе. — Я всеми силами пыталась подбодрить мужа и хоть как-то приподнять ему настроение, но он удостоил меня одним угрюмым взглядом и отвернулся.

На языке, конечно, вертелось, что подобное «нестояние» может быть вызвано уже немолодым возрастом, но я пока сдерживалась, понимая, что муж отреагирует очень остро, неправильно расценив мои слова.

И пока я готовилась к встрече с сыном и Аней, Марк сидел в спальне и показался только за полчаса до их прихода, злой и неудовлетворённый.

— Слушай, может, ты позвонишь Денису и перенесёшь ужин на другой день? А то я что-то совсем без настроения.

— Перенести ужин за полчаса? Марк, да они, наверное, уже едут к нам. Что я им скажу? Извините, но у нас поменялись планы и мы вас больше не ждём?

— Придумай что-нибудь.

— Легко сказать! Вот возьми и придумай. А ещё лучше сам позвони Денису. Это же ты без настроения и никого не хочешь видеть. Хотя знаешь, Марк, глупо так сильно переживать из-за одной неудачи. Не смог вчера, сможешь в другой день.

Несколько секунд муж молча смотрел на меня, и мне ой как сильно не понравился холодный блеск в его карих глазах.

О чём он сейчас думает? Что у него на уме?

Вот честно, у него настроение меняется чаще, чем у женщины в критические дни. Я просто его не узнаю.

— А может, проблема не во мне, а в тебе?

— Марк, ты хочешь поссориться? Зачем ты мне это говоришь? То я для тебя самая лучшая и самая дорогая, а то такая страшная, что у тебя на меня не стоит? Не надо, пожалуйста, устраивать мне эмоциональные качели. Не забывай, что я тоже могу показать свой характер, который не такой уж и мягкий. Или ты намеренно меня провоцируешь?

Почему-то усмехнувшись, хотя я не сказала ничего смешного, муж надменно приподнял брови, пробежавшись по мне внимательным, но неприятным взглядом.

И он ещё так на меня не смотрел.

— Знаешь, Оля, я буду честным с тобой. Ты постарела. И я сейчас не пытаюсь задеть тебя и оправдать свой нестояк. Это факт. И тебе не мешало бы заняться своей внешностью, пока ещё не слишком поздно. А то кто знает, вдруг меня уведёт кто-то моложе и привлекательнее.

Я догадывалась, что причина этих слов крылась в отвратительном настроении Марка, у которого было так мерзко на душе, что он не мог сдержать свою злость, намеренно цепляя меня. Но я не могла закрыть глаза на подобное. Это было слишком низко и недостойно взрослого мужчины, ещё и мужчины, который недавно говорил, что любит меня.

— А тебя можно увести? Странно, мне казалось, что ты разумный человек, а не послушное животное. И поверь, я хорошо ухаживаю за своей внешностью и знаю, что для своего возраста я выгляжу просто превосходно. И я сейчас могла бы бросить в тебя какую-нибудь колкую фразочку, но я, пожалуй, не буду опускаться до твоего уровня. Лучше запишись к врачу и проверь гормоны. А то они у тебя что-то слишком расшалились.

— Короче, я тебе сказал, что хотел, а там думай сама. Если ты не дура, то сможешь сделать правильные выводы.

— У меня такое ощущение, словно мы разговариваем на разных языках. И если ты сам не сделаешь правильные выводы, то... — Я не смогла договорить, словно в горле неожиданно встал ком, хотя не было ничего ужасного в словах «нам придётся расстаться».

Да, я никак не завишу от мужа, по крайней мере материально так точно. Но я так сроднилась с ним за эти двадцать четыре года, что не могу представить свою жизнь без него.

Даже становится как-то некомфортно от мысли, что я не буду просыпаться рядом с Марком, слышать его голос, прикасаться поцелуем к его губам и смеяться с его глупых шуток.

— Что же ты сделаешь, Оля? Подашь на развод?

— Подам.

— Ты не сделаешь этого.

— Уверен?

— Уверен. Никто не разводится на старости лет. И я знаю, что ты меня любишь.

— Вопрос только в том, любишь ли ты меня, или я стала удобной и незаменимой для тебя, при этом не вызывая никаких нежных чувств? Может, ты просто привык ко мне и не хочешь ничего менять?

Наверное, я и сама бы предпочла оставить всё как есть, если бы у мужа не было таких странных скачков в настроении и он не играл на моих нервах, порой навязывая мне чувство вины.

— Скажу честно, былой страсти уже давно нет. И сейчас только от тебя зависит, сможешь ли ты меня удержать. Как там говорят? Мужчины как хорошее вино? С годами становятся только лучше.

— А мой папа говорил иначе. Мужчины как вина: со временем хорошее становится лучше, а плохое становится кислым. И я уже не знаю, какой ты на самом деле, хороший или плохой. Потому что то, что сейчас с тобой происходит, не поддаётся логическому объяснению. По крайней мере именно я не могу тебя понять и объяснить твои слова. И мне почему-то кажется, что ты сам себя не понимаешь.

— Знаешь... А ужинайте без меня. А то если я останусь, то мы точно все разосрёмся. Я так точно не смогу сдерживаться при Ане.

Развернувшись, Марк уверенным шагом направился в прихожую, ну а я поспешила за ним, не веря, что он снова сбегает.

— Ты не можешь просто взять и уйти! Да и куда ты собрался? На улице дождь!

— Оля, просто оставь меня в покое! Мне и так хреново.

— Почему? Скажи уже, что у тебя на душе? Тебя так пугает увольнение?

Я попыталась говорить мягче, хотя всё внутри меня уже бурлило от злости, но Марк всё равно этого не оценил, взорвавшись из-за вполне безобидных вопросов.

Круто развернувшись, муж вспыхнул как спичка:

— Не надо говорить, что я чего-то там боюсь! И не надо лезть ко мне в душу! Сколько раз я должен тебе это сказать, чтобы ты от меня отстала?

— Марк...

— В этом твоя главная проблема, Оля, ты никогда не знаешь, когда надо остановиться. Ты всё лезешь и лезешь, как будто не видишь, что человек не настроен на разговор, доёбываясь на пустом месте. Я прошу оставить меня в покое, а ты всё равно прёшь на меня как танк. Как будто ты можешь что-то исправить!

— Да, ты прав, я не могу ничего исправить. Но я хочу поддержать тебя и...

— А мне на хрен не сдалась твоя поддержка. И тем более мне не нужна твоя жалость. Убери руки.

Ударив меня по руке, когда я попыталась удержать его, Марк вышел из квартиры, поступив как настоящая истеричка.

Глава 9

Марк

Сам не знаю, что это на меня нашло, но я вдруг завёлся и сорвался на Олю, чувствуя себя попросту мерзко.

У меня и так в последнее время всё идёт через жопу, так ещё и член начал подводить. Может, и правда из-за нервов, а может, жена перестала меня возбуждать. Ведь как бы Оля ни молодилась, её возраст уже ничем не скрыть, ни кремами, ни косметикой. И ладно лицо, но вот тело выдаёт её реальный возраст, что она никак не сможет скрыть.

Так что, понимая, что мне лучше пройтись и проветриться, пока мы с женой окончательно не поссорились, а у меня было именно такое настроение, и я ничего не мог с этим поделать, я накинул куртку, убедился, что в кармане лежит пачка сигарет и телефон, после чего ушёл.

Мне не хотелось видеть Олю, как и не хотелось видеть Дениса, не говоря уже про его девку, которая не внушает мне доверия. И была у меня чуйка, что эта хитрожопая Аня ещё оставит моего сына в дураках, преподав ему хороший жизненный урок. Потому что хрен знает, что у этих детдомовских в головах и кто их родители. И мне хочется верить, что это краткосрочная любовь, которая скоро закончится и избавит меня от такого нежелательного родства.

И, гуляя по городу, я думал о жизни, пытаясь оставаться оптимистом, хоть уже и понимал, что на следующей неделе меня уволят за ненадобностью. Наш отдел полностью расформируют и закроют, и я в мои пятьдесят лет останусь без работы.