— Оля, я мужчина, и я знаю, что может быть на уме у другого мужчины, который ещё и считает себя героем, хотя кто знает, как он получил ранение и что там происходило на передовой.

— Я вообще не понимаю, о чём ты и к чему ты это сказал.

— Не понимаешь? Оля, он одинокий мужик, его бросила жена, и на то явно были причины. Ты же помнишь Юлю, она бы просто так не ушла от него, а значит, он мог поднимать на неё руку. А теперь он одинокий калека, хоть и при деньгах, и ему хочется найти дуру, которая смогла бы о нём позаботиться, не была бы слишком требовательной и...

— Так, хватит. Ты уж прости, Марк, но ты несёшь какую-то чушь. Не знаю, почему Юля бросила Елисея, но это точно не связано с побоями. Я не верю, что такой мужчина, как он, мог поднять руку на женщину. И не надо называть его калекой. И тем более думать, что я гожусь на роль дуры, которой можно запудрить мозги так сильно, что я вдруг резко стану послушной и покорной. Ну а твоё вечное упоминание о его деньгах выглядят жалко. Скажи уж прямо, что тебя злит его большая квартира и дорогая машина. Но, если хочешь знать моё мнение, это слишком мелочно как для мужчины твоего возраста. Ты не добился того же успеха, что Елисей, и...

— А я смотрю, он тебе нравится, раз ты так упорно его защищаешь!

— Я его не защищаю, я просто не понимаю тебя. Не понимаю, что это только что было и что это за несуразные оправдания беспочвенной ревности.

Марк в ответ разве что цокнул языком, как бы показывая, что он больше не собирается ничего мне объяснять.

Глава 7

Ольга

Вот вроде бы у нас с мужем всё только начало налаживаться, если не брать в расчёт моё шестое чувство, как он взял и собственными руками всё испортил, сначала в который раз негативно отозвавшись о девушке нашего сына, а потом неожиданно приревновав меня к соседу, с которым я от силы здоровалась и обменивалась несколькими фразами.

И это притом, что Аня вежливая девушка, работающая в ювелирном магазине продавцом, честно зарабатывая себе на жизнь, вовсе не используя нашего сына как кошелёк, как вбил себе в голову мой муж. А Елисей за всё это время ни разу никак не показал, что у него есть ко мне интерес, ни намёка на флирт, ни одной игривой улыбки и горящего взгляда.

Поэтому я и злилась на Марка, уже не в состоянии понять, что уже происходит у него на душе.

Моя подруга Вероника, выслушав мою сжатую, но подробную историю, пришла к выводу, что у моего мужа начался кризис среднего возраста.

— Ему уже пятьдесят, и он уже не видит в зеркале, что ему хочется, вот у него и взыграла ревность к другому мужчине из страха, что ты можешь его бросить. Если не ради молодого, так ради богатого. Он же и тут не преуспел. И это я уже не говорю о том, что он может потерять работу. Представляешь, какой это удар для его самооценки? Оказаться уволенным спустя столько лет упорной работы, не получив никакого поощрения. Мужчины крайне болезненно воспринимают подобное, замыкаясь в себе. И им кажется, что на них начинают косо смотреть, а то и посмеиваются над ними, вот они и теряют свою уверенность, видя врагов в других мужчинах, более успешных и привлекательных для женщин.

— Суть в том, Вер, что мне казалось, что Марк полностью мне доверяет и мы с ним можем поговорить на любую тему без стеснения, смущения, неловкости и всего прочего, что попросту не должно возникать в браке. Мы же уже родные друг другу люди, и даже если любовь уже давно притёрлась, то привязанность и симпатия должны были остаться. По крайней мере, я их не растеряла. Поэтому мне неприятно, когда я откровенна с Марком, доверяя ему абсолютно всё, ища у него поддержки и прибегая за советом, а он вместо того, чтобы ответить мне тем же, замыкается и становится раздражительным. «Не лезь ко мне в душу, Оля» — вот что я от него слышу. Как будто он не соображает, что в одиночку труднее справиться с тяжестью на сердце и со всем прочим.

Произнеся всё это почти на одном дыхании, я раздражённо взмахнула рукой (сама не знаю, зачем я это сделала, чуть не опрокинув чашку с кофе) и неожиданно улыбнулась, вспомнив своего папу.

У него тоже было что-то наподобие кризиса среднего возраста, когда ему вдруг в голову пришла идея, что ему нужен мотоцикл, потому что в жизни не хватает адреналина. И он его купил тайком от мамы, ещё и уговорив своего друга, чтобы тот прятал его железного коня в своём гараже.

И я до сих пор помню, какую взбучку задала ему мама, когда узнала, куда пропали почти все сбережения, так отхлестав его полотенцем, что папа потом от злости заикался несколько часов.

Ну а его мото-жизнь закончилась уже спустя два месяца, когда он не успел затормозить и врезался в клумбу, сломав как мотоцикл, так и руку с двумя рёбрами. Больше к адреналину и к новым эмоциям его не тянуло.

— Может, он не бежит к тебе за утешением, потому что ему гордость не позволяет? Если так подумать, то ты добилась большего. Ты и зарабатываешь больше, и доработала до начальницы отдела по связям с клиентами, и за всё, что ты берёшься, ты с успехом доводишь до конца, никогда не распуская нюни и не ожидая, что проблемы рассосутся сами по себе. Вот он и не может показать свои слабости.

— Вер, но ведь я его жена! Кому ещё он может показать свои слабости, если не мне? Да и вообще, за эти двадцать с лишним лет я видела его в любом состоянии, так что у него нет никакого смысла что-либо скрывать от меня.

Вероника в ответ просто пожала плечами, да и я не ждала от неё никаких объяснений, просто рассуждая и возмущаясь вслух.

И в памяти в этот момент так сладостно звучал голос Марка: «Я люблю тебя и хочу, чтобы ты об этом помнила. Дороже тебя у меня больше никого не осталось».

И вот к чему он это сказал? Как можно считать человека самым дорогим, но при этом отталкивать его от себя?

Ещё и тот случай на заправке всё никак не даёт мне покоя, и мне хочется прояснить некие странности, чтобы я могла вернуть доверие к мужу, потому что пока я отношусь ко всему с подозрением, отказываясь даже думать о болезненной для меня причине изменившегося поведения Марка.

Подруга больше ни словом не обмолвилась о моём муже, зато предложила устроить семейный ужин, пригласив Дениса и Аню, что показалось мне прекрасной идеей. Правда, я уже примерно представляла себе, как на подобное отреагирует Марк, особо сильно опасаясь, что он может повести себя как-то грубо с девушкой, что в конечном итоге приведёт к его ссоре с сыном.

Но, что меня приятно удивило, муж отреагировал на эту идею вполне сносно, не став упрямиться и отказываться от совместного ужина.

— Ладно, можешь пригласить Дениса с его... девушкой. Мне будет даже интересно с ней поговорить. Может, хоть пойму, чем она так сильно его зацепила. Она же внешне на троечку, и то с минусом.

— Во-первых, как-то не по-мужски так отзываться о девушке. Во-вторых, любят не только за внешность. И я знаю об этом по личному опыту.

— Я не понял, ты сейчас что, намекаешь на то, что я некрасивый?

— Да причём здесь ты? Марк, когда ты успел стать таким ранимым? Это же надо постоянно цепляться к словам и принимать всё на свой счёт. И вообще, вспомни, как ты смеялся надо мной за то, что я обиделась на твоё якобы ласковое «моя старушка». Ты мне потом ещё сказал, что на обиженных воду возят и я всё принимаю слишком близко к сердцу. Ну а сам?

— Так, ладно, закрыли тему. Когда мы там будем ужинать?

Напоминая ежа, который вздыбил свои иголки и встал в защитную позу, чтобы к нему не прикасались, Марк не стал дожидаться ответа, молча выйдя из спальни, чтобы достать из кармана куртки пачку сигарет и пойти в своё самое любимое место в квартире — на балкон, и выкурить несколько сигарет.

Ну а потом, успокоившись, он вёл себя как ни в чём не бывало, снова не давая мне вставить ни слова, громко смеясь с собственных шуток, и то и дело ко мне прикасаясь, намекая на интим.

Правда, когда дело дошло до секса, у него ничего не получилось. И виноватой в этом, с какой-то радости, оказалась именно я.