— Так, Лиза, послушай сюда. Я скажу тебе это только один раз и...

— Лиза? Тебе что, звонит моя бывшая подруга?

Оля, бесшумно подойдя ко мне (хотя я сейчас вряд ли мог на что-то обратить внимание и услышать её шаги), застыла в нескольких метрах от меня, не сводя с моего лица удивлённого взгляда.

На какую-то долю секунды я испугался, что жена могла услышать слишком много из сказанного, но помимо удивления в её карих глазах больше ничего не было. И быстро среагировав, я решил вывернуть ситуацию в свою пользу, быстро проговорив:

— Повторяю, Оля не хочет с тобой разговаривать. И тем более она не собирается решать твои проблемы с Андреем. — После этого я сбросил вызов и улыбнулся жене. — Представляешь, твоя странная подруга с какой-то радости позвонила мне, чтобы я замолвил за неё словечко.

— И откуда у неё твой номер? Что-то я не помню, чтобы вы обменивались контактами. Да и Андрей бы ни за что не допустил, чтобы у неё были номера мужчин, пусть даже они и будут мужьями её подруг.

— Да откуда я знаю? Эти вопросы надо задавать Лизе, а не мне. Она всегда, как по мне, была с приветом. Так что ей ничего не стоит докопаться до кого-то, чтобы узнать мой номер.

Опасаясь, что Лиза снова позвонит мне, я нажал на кнопку блокировки экрана, несколько секунд продержав на ней палец, чтобы телефон отключился, вроде как ничем себя не выдав.

И ничего больше не сказав, Оля просто кивнула и вернулась обратно к машине. Хотя что-то вроде как промелькнуло в её взгляде. Ну или мне это просто показалось. Правда непонятно, зачем жена подошла ко мне. Может хотела спросить, когда мы уже поедем домой?

Пытаясь не накручивать себя на пустом месте, я сел за руль, ведя себя как ни в чём не бывало.

И мне не хотелось даже думать, что Лиза может осуществить свою так и не озвученную угрозу и рассказать о нашей недолгой интрижке Оле. Этого я просто не могу допустить.

Жена, конечно, уже не в том возрасте, чтобы на эмоциях бежать подавать на развод, тем более после всего, что я для неё сделал, не говоря уже что я оступился всего раз, до знакомства с Лизой не соблазняясь другими женщинами, но правда существенно подпортит наши отношения.

И я даже не представляю, чем можно будет загладить мою вину, чтобы Оля меня простила.

Глава 6

Ольга

Я всё никак не могла выкинуть из головы недавний случай, когда поддалась странному порыву и вышла из машины, чтобы узнать, с кем мой муж так эмоционально разговаривает.

Марк заметно покраснел и сильно напрягся, настолько, что на его шее пугающе вздулась вена, но при этом он говорил тихо, чуть ли не рычал, из-за чего я не могла никак разобрать его слова.

Единственное, что я отчётливо услышала, так это имя моей бывшей подруги, которая ну никак не могла звонить моему мужу.

Да и то, как испугался Марк, стоило ему только посмотреть на меня, противоречило здравому смыслу, не говоря уже о том, что он после этого пытался вести себя расслабленно и спокойно, слишком с этим усердствуя. Он же после работы никогда себя так не вёл.

Обычно в конце дня Марк был молчаливым и в основном слушал меня, подключаясь к разговору после ужина, когда его настроение улучшалось.

А в тот вечер он не замолкал ни на минуту, даже пытался шутить и строил планы на лето, предлагая одновременно взять отпуск и куда-нибудь поехать вдвоём.

И только когда я обмолвилась о Денисе, его настроение заметно ухудшилось и в глазах появился недовольный блеск.

— Я не хочу сейчас говорить о сыне.

— Но ты же понимаешь, что глупо обижаться на Дениса из-за его же выбора?

— Я не обижаюсь, я тупо его не понимаю. Он же у нас вроде как не дурак, тогда какого чёрта связался с этой дурой Аней?

— Почему ты такого ужасного мнения об этой девушке? И почему она сразу дура? Она довольно умная и...

— Она из детдома! У неё нет высшего образования, и она приехала к нам из какой-то глуши, чтобы подцепить на крючок идиота наподобие нашего Дениса и хорошо устроиться за его счёт. Вот кто её родители? Какие-то наркоманы или алкоголики, которые вышвырнули её из дома? Ты представляешь, какие у неё гены?

— Марк, ты слишком предвзято относишься к детям из детских домов. И если бы ты получше узнал Аню, как это сделала я, то...

— Так, ладно, закрыли эту тему, а то мы сейчас снова поссоримся, и у меня в очередной раз будет болеть голова и скаканёт давление. А ты сама знаешь, каким я становлюсь в эти моменты.

Вот Марк всегда так делает, когда ему что-то не нравится. Вместо того, чтобы успокоиться и по-нормальному всё обсудить, чтобы прийти к какому-нибудь согласию, он замолкает, отказываясь продолжать разговор, накапливая всё в себе.

Если не учитывать эту вспышку раздражения, то в остальном поведение мужа было просто идеальным. Давно он не проявлял ко мне так много заботы и так старательно не пытался меня порадовать и вызвать на моих губах улыбку.

И нет чтобы радоваться такой перемене в муже и расслабиться, я не могла избавиться от навязчивого ощущения, лёгкого, но при этом бьющего по нервам, что что-то не так.

Я интуитивно понимала, что Марк хочет заболтать меня и задобрить, внушить ложную надежду, что у нас всё хорошо, чтобы я расслабилась и отпустила все свои подозрения. Но так я только сильнее убедилась, что у меня есть причина для волнения.

А то в последнее время происходит как-то слишком много странностей, хоть и небольших и на первый взгляд незначительных, но, скорее всего, ведущих к чему-то плохому, о чём я обязана знать.

Но время шло, и я больше не замечала ничего подозрительного, разве что теперь Марк не выпускал из рук телефон и никогда не оставлял его рядом со мной.

И вот всё в муже было идеально, хоть он и продолжал переживать из-за работы, прямо не к чему придраться, если бы не его резкое отношение к Елисею.

Это произошло в воскресенье, когда мы с Марком возвращались из магазина, и у меня за ветку куста зацепился пакет с яблоками, из-за чего тот порвался и фрукты упали на асфальт.

Муж в этот момент немного отстал, снова закурив, из-за чего мы чуть не поссорились, и я присела, раздражённо собирая яблоки, краем глаза заметив, что кое-кто не спешит мне на помощь.

— Вот парочка пыталась сбежать, укатившись в сторону площадки, — прозвучал надо мной голос соседа.

И прежде чем поднять голову, я сначала невольно задержала взгляд на его протезе (сегодня было жарко, и Елисей надел шорты, хотя обычно даже в солнцепёк носил исключительно брюки, скрывая отсутствие левой ноги, которую ампутировали чуть выше колена).

— О, спасибо.

Улыбнувшись, я выпрямилась, забрав у мужчины яблоки и тут же отправив их в другой пакет, уже собираясь узнать, как у него дела, когда Марк неожиданно подхватил меня под локоть и чуть не потащил в сторону подъезда, сухо поздоровавшись с Елисеем.

Но, как по мне, когда с тобой здороваются сквозь зубы, при этом даже не утруждаются посмотреть на тебя, то это не приветствие, а какое-то оскорбление, показатель того, как же сильно ты неприятен человеку.

— Марк, ты чего? Это как-то невежливо.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с этим калекой.

— Боже, да что на тебя нашло? И зачем ты его оскорбляешь?

Резко дёрнувшись, я заставила мужа отпустить меня, не понимая, что это ещё за вспышка агрессии.

Нет, Марк и раньше недолюбливал Елисея, почему-то решив, что сосед относится к нему с высокомерием, якобы задевая его гордость (хотя мне кажется, что он просто тушевался перед более рослым мужчиной, ещё и военным, выкупившим на нашем этаже сразу две квартиры, объединив их в одну, испытывая к нему глупую неприязнь из-за зависти, которую он никогда не признает), а стоило ему получить ранение и лишиться ноги, как и развестись с женой, то он стал сторониться его ещё сильнее.

— А ты думаешь, что я не вижу, как он на тебя смотрит?

— А с чего это ты стал меня ревновать? Я никогда не замечала за тобой ревности, а тут на тебе.