— Уходи, — уверенно повторила, на удивление не чувствую ни боли, ни обиды, ни злости.

Эмоции словно отключились, и теперь уже я источала равнодушие и скуку.

И когда до Марка наконец-то дошло, что я не шучу, он попытался всё переиграть, дав заднюю.

— Оля... Ну зачем же так? Мы вместе уже хрен знает сколько времени, а ты хочешь развестись со мной? Ещё и выгоняешь на ночь глядя, когда я только пришёл домой, уставший и подавленный после новости о сокращении. Одумайся. Не надо вот так сгоряча рушить семью. Я-то уйду и не пропаду, ну а что насчёт тебя? Кому ты будешь нужна?

— Уходи, — произнесла уже в четвёртый раз, не собираясь разговаривать с мужем, кричать на него, спрашивать, как он мог мне изменить и так далее.

Я ведь так и не услышала от него твёрдого и уверенного: «Оля, я тебе не изменял».

Глава 13

Марк

Ничего не понимая, я смотрел на жену в ожидании хоть чего-то, помимо её отстранённого «Уходи».

Ну и день!

Сначала я пахался как собака, добровольно вызвавшись поработать в архиве, надеясь, что это мне как-то зачтётся, потом узнал, что Гришку, моего коллегу, с повышением переводят в отдел закупок, хотя я проработал в компании на десять лет дольше и проявил себя куда лучше, а теперь выясняется, что Оля хочет со мной развестись.

И вот откуда она узнала про мою любовницу, её имя и место работы? Я же был предельно осторожен и никак себя не подставил. А тут на тебе, жена заявляет, что она якобы давно подозревала меня в неверности.

— Марк, можешь не смотреть на меня как побитая собака, моё решение останется неизменным. Собирай свои вещи и уходи из моей квартиры, чтобы я больше тебя не видела.

— Я твой муж и хрен я куда съеду, пока сам этого не захочу!

— Это моя квартира, и ты не имеешь к ней никакого отношения. К тому же у нас нет ничего, что могло бы застопорить развод, а это значит, что я могу прямо сейчас подать заявление через «Госуслуги», потом заплатить госпошлину и спустя несколько недель получить на руки заявление о разводе.

— Всё это так быстро не решается! И по закону, пока я всё ещё твой муж, ты не имеешь права выгонять меня из квартиры! Будь ты хоть трижды её владелицей!

— Ого, как ты осведомлён. Неужели интересовался темой развода?

— Оля, перестань! Ты завтра пожалеешь обо всём, что наговорила мне, и сама же первая прибежишь просить прощения!

— И не мечтай! И поверь мне, если ты не съедешь из моей квартиры, то я сделаю так, что ты будешь убегать от меня, сверкая пятками. Я буду буквально вытравливать тебя отсюда!

Начиная заводиться, я шагнул к Оле, но она даже не вздрогнула, когда я замахнулся, уверенно смотря мне в глаза и зло улыбаясь.

И я ещё никогда не видел жену такой холодной, я бы даже сказал чужой, как и не чувствовал, что потерял для неё авторитет.

Раньше Оля могла злиться, ворчать на меня, обижаться, но в конечном итоге всегда прощала, стоило мне только как-то её приласкать, потому что боялась потерять меня и любила. А сейчас она смотрит на меня с полным равнодушием, как будто я для неё пустое место.

И от этого меня чуть ли не выворачивало наизнанку. Я просто не мог допустить, чтобы кто-либо так смотрел на меня, тем более жена, задевшая мою гордость.

Кто ей вообще дал право так со мной разговаривать?

— Ну ты и сука, Оля. Стоило мне оказаться в трудной ситуации, когда не ясно, потеряю я работу или нет, как ты решила порвать со мной, придумав оправдание твоего сучьего поступка в моей измене. Ты что, вбила себе в голову, что я тебе не ровня? Надеешься залезть на член какого-нибудь более успешного мужика? Да кому ты на хрен нужна! Ты старая дура! Я делал всё, чтобы улучшить твою жизнь, заботился о тебе, дал всё, что только мог, а ты вздумала меня бросить?

— И что же ты для меня сделал?

— Я содержал тебя, пока ты была в декрете! Я покупал тебе вещи, оплачивал коммунальные услуги и... И возил на море!

— А ты думаешь, другие мужчины не помогают своим беременным женщинам? Не покупают жёнам вещи и никуда их не возят? А давай тогда вспомним, что я тебе дала?

— Ни хуя ты мне не дала!

— Ну да, ты же всего-то жил в моей квартире, которую я убирала, ел мою еду, получал мою любовь и поддержку, с улыбками принимал мои подарки. И знаешь, это так мелочно, сейчас спорить, кто из нас был щедрее в браке, что мне стало мерзко. Даже от самой себя. Надо было промолчать.

Надменно скривившись, Оля посмотрела на меня таким высокомерным взглядом, что я окончательно сорвался, даже не сразу сообразив, что я прижал жену к стене, сжав её шею.

— Если ты меня сейчас не отпустишь, то сначала я ударю тебя по яйцам, а потом пущу в ход вон ту уродливую статуэтку, которую ты купил на барахолке. Ты же знаешь, я не Лиза, меня не можно просто запугать и ударить. Я буду бить в ответ.

Говоря хрипло, вытянувшись от боли, Оля никак не показала, что напугана, продолжая уверенно смотреть мне в глаза.

И в этот момент я чуть ли не ненавидел её за ту силу и уверенность, что она источала, заставляя чувствовать себя слабым и жалким.

Я никогда не позволял себе поднять руку на жену, считая это чем-то низким, недостойным мужчины, не ожидая, что однажды смогу искренне этого захотеть, лишь бы она заткнулась и перестала смотреть на меня таким уничтожающим взглядом.

Со всей силы ударив кулаком по стене, прямо рядом с лицом Оли, хоть так вымещая бурлящую во мне злость, не заметив со стороны жены никакой реакции, я отпустил её и отошёл на несколько шагов назад.

Всё-таки Оля и правда не её тупая подруга, которую можно запугать и заставить заткнуться одним ударом. И она никогда не простит мне подобного.

Так что лучше уйти, дать нам двоим время остыть и подумать обо всём, а потом снова встретиться и поговорить.

Пусть Оля побудет одна, с осознанием, что она может меня потерять, с перспективой встретить старость в одиночестве, когда рядом нет мужчины, готового тебе помочь, тогда-то мы с ней и вернёмся к теме развода.

И всё ещё чувствуя, как дрожат от ярости руки, а левая так и вовсе ноет от удара, я быстро собрал всё самое необходимое и ушёл, не сомневаясь, что вскоре снова вернусь в эту квартиру и мы с женой сделаем вид, что ничего не было. Потому что какой бы гордой не была Оля, она меня любит и не захочет так легко меня отпустить.

Выйдя на улицу, на ходу достав пачку сигарет, я закурил, пытаясь составить дальнейший план действий, но в голове была полная каша.

И я не придумал ничего лучше, чем позвонить Лизе и предупредить её, что буду у неё через час, собираясь снять напряжение и, так сказать, отвести душу с помощью этой блондинки. Лишь бы у неё хватило мозгов не задавать мне лишних вопросов.

— Тебя что, жена выгнала из дома? — вот что я услышал, стоило мне только перешагнуть порог Лизиной студии.

Девчонка нахально ухмыльнулась, немного отойдя в сторону, чтобы я смог пройти, тут же выхватив у меня из рук пакет с сушами, которые я для неё купил.

— Не выгнала, я сам ушёл.

— Да? И почему же?

— Потому что я понял, что в моих мыслях и в сердце уже давно поселилась другая женщина.

— Вот умеете же вы, мужчины, красиво говорить. Жаль только, что в ваших словах почти никогда нет правды.

— Перестань. Я сейчас абсолютно искренен с тобой.

Нахмурившись, словно в её голове начался какой-то сложный мыслительный процесс, Лиза немного помолчала, а потом хитро прищурилась, так и светясь от удовольствия, что дало понять, что она мне поверила и хотя бы этим вечером я смогу нормально отдохнуть, не выслушивая её нытьё и претензии.

Глава 14

Ольга

Осторожно намазав синяки на шее кремом, я несколько секунд смотрела на своё отражение, собираясь с силами.

Первое утро без Марка началось как обычно, я встала в полседьмого, умылась, приготовила завтрак, выбрала, что надену на работу, и, пока пила кофе, посмотрела несколько забавных роликов в интернете.