Санитар, всхлипнув, открыл глаза.

Я рывком за грудки усадил его, прислонив спиной к каталке.

— Что с Ордынской?

Санитар попытался сфокусировать на мне взгляд. Но тут мужика начало выворачивать. Я едва успел отскочить.

На глаза попался чемоданчик с красным крестом. Распахнул его и принялся судорожно перебирать содержимое. Ампулы, катетеры, шприцы.

За спиной санитар между позывами хрипло выдавил:

— Ноотропил… дай.

Я сам удивился, как быстро удалось найти ампулы и набрать в самый большой шприц лошадиную дозу. Поймал безвольную руку санитара и вколол все десять ампул единым потоком.

У бычары аж косоглазие появилось. Стало непонятно, куда он смотрит.

Я отбросил шприц, снова взялся за электроды и ласково спросил:

— Как можно помочь Ордынской?

— К-кому? — промычал санитар.

Я мотнул головой в сторону каталки.

— Н-никак, — к его косоглазию добавилось заикание.

Я улыбнулся мужику своей фирменной улыбкой. Он зачастил:

— Кукольник… только Кукольник. У него аппаратура для работы с Наездником, — санитар икнул и добавил:

— Он должен сейчас подойти.

С задумчивым видом я приложил электроды к груди пытавшегося возразить санитара. Разряд. Тот снова потерял сознание.

Оттащил бычару в угол. Стянул руки его же ремнём. Переложил Ордынскую с каталки на хирургический стол.

Всё это делал отстранённо. Голова была занята предстоящей дракой. Весь план строился на допущении, что противник имеет человекообразную форму. С одной головой. И она у него по размеру не сильно отличается от моей.

Я погасил свет, оставив дверь приоткрытой. Костюм из шкуры «Теневого хамелеона» скрадывал моё присутствие возле входа. В правой руке я сжимал Ухнеб, в левой Вамп.

Выровнял дыхание и сердцебиение.

Теперь только ждать.

Неровные шаги простучали в коридоре. На фоне проёма появилась фигура. Голова у неё присутствовала. И это радовало.

Я ударил без замаха в районе лба.

Лобовая кость крепкая, но хороший удар в эту зону дезориентирует даже сильного противника. Расчёт оказался верным.

Фигура рухнула на спину.

Я выскочил в коридор. Убрав Ухнеба, использовал Вамп, чтобы подрезать врагу сухожилия. Работал быстро, но аккуратно, как учили в капсуле у Арзамасских. Такие манипуляции позволяли сделать злого собеседника менее подвижным.

Я затащил Кукольника в операционную. Тощий, но тяжёлый, зараза. Я это почувствовал, даже имея усиленный мышечный каркас.

Первым делом открыл чемоданчик с красным крестом. Кровь Кукольнику надо было остановить, иначе это нехорошее существо сдохнет раньше, чем я его допрошу. Наложил давящие повязки. Грубо, но эффективно.

В мой затылок упёрся холодный металл.

— Что случилось с господином Бассилио? — прозвучал такой же холодный, как металл у моей головы, вопрос на английском языке.

Замерев, я ответил на том же языке:

— Не могу знать, — мой голос звучал ровно, но в душе бушевало море эмоций.

Как я мог пропустить ещё одного врага? Неужели действие лекарственной дряни не закончилось? Или я просто чересчур расслабился?

Нажим на затылок усилился. По ощущениям, это ствол пистолета.

— Лечь лицом вниз. Руки на затылок.

Его корявый английский резал слух. Мне в своё время преподаватели говорили, что у меня акцент истинного жителя Лондона. Какие только дурацкие мысли не лезут в голову под дулом пистолета.

Опускаясь на пол, я предупредил:

— Если господину Бассилио не помочь, он умрёт. Это я вам как медик гарантирую.

Враг на секунду задумался, а потом скомандовал, при этом сделав шаг назад:

— Приступай. Одно неверное движение, и ты труп. Я не промахнусь.

Я медленно начал подниматься. Мне срочно требовался подарок судьбы. Необходимо, чтобы враг отвлёкся хотя бы на секунду.

Удача оказалась на моей стороне.

В дальнем углу зашевелился и застонал санитар. Вражина моментально выстрелил на звук.

Стоны оборвались.

У меня в руках сразу оказались Ухнеб и Вамп. Как в замедленной съёмке, пистолет двинулся в мою сторону. Удар Ухнебом в кисть, держащую оружие, отправил пистолет в дальний угол.

Вот теперь я рассмотрел противника.

Каков боец! Жилистый. Лицо спокойное, будто не почувствовал травмы руки. В левой руке у него уже был нож.

Быстрый.

Его удар ногой пришёлся по руке с Ухнебом. Дубинка со звоном упала на пол.

Подготовка у врага явно лучше моей.

На меня обрушился град ударов. Он работал сериями по рукам. Меня в капсуле Арзамасских учили так же, но у противника опыта явно намного больше.

Очень быстро понял, что если продолжу играть по его правилам — проиграю.

Пришлось рискнуть.

Подставился под следующий выпад. Клинок скользнул по рёбрам, не сумев разрушить укреплённые кости скелета. Зато Вамп вошла под нижнюю челюсть вражеского бойца.

Он застыл с удивлением в глазах. А через миг к моим ногам рухнул труп.

Кровь тёплой струйкой ползла под одеждой. Привычно перекрыл кровотечение. Костюм «Теневой хамелеон» уже затягивал сделанную этим нехорошим бойцом дырку.

В углу снова застонал санитар.

«Живучий, однако», — подумал я, вспомнив любимое словечко шамана Акакия.

Вытащил из поверженного противника Вамп и убрал в инвентарь. Место, куда вошёл нож вражины, жутко чесалось. Похоже, это паучки уже приступили к работе.

Я поднял Ухнеб и направился к санитару.

Пуля прошла по касательной и рассекла кожу головы. Кровь стекала на пол, заливая левую сторону лица. Выглядело всё это страшно, но опасности для жизни не представляло.

— Жить хочешь? — вполголоса спросил я.

Санитар энергично закивал.

— Ты знаешь, как лишить Кукольника энергии?

Именно этот вопрос волновал меня на данном этапе. Стоит Кукольнику прийти в себя, и мне может не поздоровиться. Кто знает, какого он ранга.

— Н-не знаю, — заикаясь, прохрипел санитар.

— Плохо, — я мысленно перебирал варианты, прицельно глядя на него.

Санитар явно что-то прочёл в моём взгляде и, вжавшись в стену, зачастил:

— В медицинском чемоданчике скрытое дно. Там ошейник, — голос сорвался на визг. — Я снял его с Годунова при подселении Наездника. Он должен помочь. Не убивай, я готов дать клятву служения.

— Давай, — согласился я, направляясь к чемоданчику с крестом.

Санитар забормотал:

— Клянусь кровью и источником ни делом, ни мыслью не вредить роду Медведевых. Клянусь по первому требованию главы рода помогать во всём. Если нарушу клятву, пусть иссохнет мой источник, а кровь станет мне ядом.

— Я принимаю клятву, — тихо сказал я.

Мир мигнул белым светом.

Я подхватил чемоданчик с красным крестом и подошёл к санитару. Вамп легко перерезала ремень на его запястьях.

В глазах этого нехорошего человека мелькнуло злорадство. Он дёрнулся в мою сторону.

Клятва, которую этот идиот посчитал пустым звуком, сработала.

Санитар скрючился в позе эмбриона. Лицо перекосило от боли. Его отравленную ложью кровь организм воспринял как токсин.

Хороший урок для тех, кто разбрасывается клятвами. Жалеть его я не собирался. Такие люди, кроме презрения, ничего не заслуживают.

— Привыкай, — сказал я тихим спокойным голосом. — Теперь тебе будет больно даже плохо подумать в мою сторону.

Санитар корчился на полу. Боль отпускала его медленно. Наконец бычара растянулся на спине, тяжело дыша.

— Это проклятье навсегда? — хрипло спросил он.

— Решим, — я ногой пододвинул к нему чемоданчик. — Вставай и показывай, как активировать ошейник.

Санитар как-то хитро понажимал на углы чемодана. Одна внешняя стенка с щелчком отошла. К ней изнутри на скотч была прикреплена тонкая кожаная чёрная лента с пряжкой, в которую был встроен замок. Миниатюрный ключик с цепочкой находился тут же.

Санитар достал своё уворованное сокровище и хотел передать его мне. И тут бычару скрутило по новой.

Я даже не успел прикоснуться к нему. Скрипя зубами от боли, этот нехороший санитар достал из потайного кармана брюк крошечную пластинку, очень похожую на сим-карту.