Внутри пахло кровью и гнилью. Раздавались тихие стоны умирающих. Среди этого ужаса выделялась фигура Серафимы — она сидела с прямой спиной возле уже переставшего дышать бойца. Пустое, безэмоциональное лицо.

— Мой источник пуст, — её сухой надтреснутый голос разнёсся по этому уделу мучительной смерти. — Выжгла его до дна. Пока не попаду к Стеле, я пустышка.

Плутарх невесело хохотнул:

— Чудесно. Всё веселее и веселее. Самый сильный боец пуст. Один труп и девять полутрупов.

Он опустился возле ближайшего переставшего стонать бойца. С трудом открыв ему рот, влил глоток антидота. И продолжил свои грустные размышления:

— Что мы вообще дальше такой командой сможем сделать?

— Не паникуй, — бросил я, срывая пробку со следующего флакона. — Что-нибудь придумаю.

— Я не паникую, — Плутарх грубо разжал челюсти очередному егерю и влил лекарство. — Я просто не вижу выхода. По-хорошему, надо хорошенько выпить и безболезненно сдохнуть.

— Он прав, — голос Серафимы был пуст и бесцветен. — Мы их не спасаем, а продлеваем им мучения.

— Оптимизм у нас сегодня цветёт, — я сделал вид, что принюхиваюсь. — Хорошо, что хотя бы не пахнет.

— Это не оптимизм. Это опыт, — отрезала Серафима.

Из оружейной появился Тайво. Целый. Без царапинки. Даже в равнодушном взгляде Серафимы мелькнуло удивление.

— Ты откуда взялся? — Мой вопрос прозвучал резче, чем хотелось.

— Прятался, — спокойно ответил Тайво. — Ну не боец я, не боец. Зато умею прятаться, находить скрытые тропы, шпионить.

Плутарх присвистнул:

— А давайте я ему врежу.

— За что⁈ — непонимающе выпучил глаза Тайво. — Вы и без меня справились. В бою моя помощь близка к нулю. Был бы просто ещё один труп.

Плутарх безнадёжно махнул рукой и влил лекарство последнему бойцу.

Егеря сразу стали выглядеть лучше. Стоны стихли, дыхание выровнялось. Полубессознательное состояние перешло в сон.

— Через сколько они придут в норму? — спросила Серафима.

— Примерно через сутки. Может, чуть дольше.

Конечно, мой ответ никого не вдохновил.

— Пойду организую ужин, — нарушил тишину Тайво. — Особые пожелания будут?

— Поесть перед тем, как тебя съедят, — это хорошо, — задумчиво протянул Плутарх. — Ты там организуй что-нибудь праздничное.

Тайво кивнул и вышел.

В наступившей тишине раздался хрип. Мёртвый боец, тот самый, возле которого сидела Серафима, дёрнулся. Рука конвульсивно скрежетнула по полу.

Серафима среагировала мгновенно. Секунда — и она уже у выхода, пистолет наведён на оживший труп.

Мы с Плутархом заняли позиции у противоположных стен. Секира у него, у меня — Ухнеб и Вамп.

Тело рваным рывком село. Мутно-белые глаза бывшего бойца пробежались по комнате и остановились на мне. Синие потрескавшиеся губы раздвинулись в улыбке, обнажая потемневшие у корней зубы.

Дёргаясь, как марионетка в неумелых руках, мертвец поднял руку и указал на меня пальцем.

Мертвец прохрипел:

— Ассоциация Миров Некрополиса уведомляет. Князь Медведев объявлен личным врагом Ассоциации. За его голову назначена награда. Сто золотых червонцев и зелье повышения ранга на пять ступеней.

— А чего так дёшево? — возмутился я.

Повисла пауза. Даже мертвец, кажется, не ожидал такой реакции.

— Передай своим хозяевам встречное предложение, — вспомнив про свою «безлимитную» карту с межмирового рынка, сказал я. — Тысяча золотых червонцев за голову следующего резидента Ассоциации, который сунется ко мне.

Мертвец захрипел что-то неразборчивое и обмяк. Окончательно на этот раз.

Серафима прострелила ему голову. Для гарантии. Потом устало опустила руку.

— Источника нет. Бойцы чуть живы. Купол, очевидно, не вечен, — её голос был мёртвым от усталости. — А тут ты устраиваешь торги с трупами. Бред! Бесит.

Я тяжело вздохнул:

— Есть идея.

— То есть ты считаешь, что не всё потеряно? — Плутарх уставился на меня неверящим взглядом.

— Вот не понимаю я вашего пессимизма, — произнёс я, выходя из арсенала и направляясь к зданию, так похожему изнутри на замки Стел.

По дороге к нему я невольно задрал голову. Купол Люция дрожал и переливался, как мыльный пузырь.

Тварей стало больше. Заметно больше.

Основную массу составляли существа, напоминающие лис. Как если бы какой-нибудь безумный химеролог скрестил лису с акулой и забыл выключить рост челюсти. Пасти у них раскрывались на сто восемьдесят градусов, обнажая три ряда треугольных зубов. Твари карабкались по куполу, срывались, снова лезли. Самые упёртые висели, вцепившись зубами в мерцающую поверхность, и мотали головами, пытаясь прогрызть дыру.

Одна из лис почувствовала мой взгляд и ударилась о купол всем телом. Волна прошла по поверхности. Зубастая пасть распахнулась так, что голова, казалось, вывернулась наизнанку.

Я помахал ей рукой и продолжил путь.

Сферическое здание встретило распахнутой дверью. Внутри ничего не изменилось. Каменные стены, земляной пол, куча серо-чёрного песка на постаменте. Серый шарик лежал там же на полу.

Но пришёл я не за ним.

Я вызвал из инвентаря первокамень.

Ещё при получении задания Стела упоминала пещеру. Но, стоя в здании, которое по планировке один в один повторяло замки Стел, я решил рискнуть, хоть это и не пещера. Не все предположения Стелы верны на сто процентов. На то они и предположения.

Тяжёлый угловатый предмет лёг в ладони. Я чуть ли не физически почувствовал, как облегчился инвентарь. Эта небольшая штука занимала столько места, что внутреннему хомяку приходилось спать, поджав лапы.

Положил первокамень на постамент. Туда, где раньше лежал серый шар.

Секунду ничего не происходило.

Потом первокамень дрогнул. Мелко, едва заметно, как переговорник на вибрации. Вибрация усилилась. Камень просел в постамент, будто его засасывало. Песок вокруг ожил, потёк к нему спиралью.

Постепенно начала расти Стела.

Стелы, с которыми я сталкивался ранее, — мощные, гладкие, излучающие спокойную силу. Эта была какая-то недоделанная и без острой верхушки.

Я ждал привычного контакта. Того ощущения, когда Стела касается сознания — тёплого, объёмного, с отголосками чужого разума. Как при встрече с ней в замке при Академии.

Вместо этого в голове загудел механический голос:

Идентификация: Михаил Медведев.

Статус: подтверждён.

Канал связи: ограничен.

Голос, если это можно назвать голосом, словно зачитывал вслух протокол. Никакого интеллекта и глубины. Такой базовый автоответчик.

Подключение к основной сети: невозможно.

Причина: конфликт зон влияния.

На территории данной точки обнаружен активный прокол.

Прокол блокирует синхронизацию.

Понятно. Конечно же, это не могло быть так просто!

— Можешь помочь нам выбраться из аномалии? — спросил я вслух.

Оказание помощи и выдача задания-вознаграждения

возможны после устранения прокола.

Требование: полная ликвидация прокола в зоне действия данной Стелы.

Понятно. Сначала поработай — потом поговорим. Стандартная схема. Даже сломанная Стела торгуется со мной так, словно её Люций покусал.

— Где прокол?

Локализация: область объекта «столовая».

Точные координаты отсутствуют.

Глубина и конфигурация неизвестны.

Рекомендация: провести разведку.

Столовая. Та самая, где покойный повар-каннибал кормил гостей гостями. Прокол прямо под ней. Может, он туда даже наведывался за коллекцией своих ингредиентов.