— Оформляй документы. Государство берёт на себя полную оплату на время её обучения.

На директрису, открывшую рот для возражений, взглянул так, что та только согласно кивнула.

Тайво тогда решил напроситься на службу к Михаилу, если судьба сведёт их ещё раз. И вот он, шанс! На этой мысли Тайво задремал по-настоящему.

Сон оборвала влетевшая в открытую дверь дракоша.

— Хватит спать! — прощебетала она. — Я всё разведала. Я самая лучшая. Хвалите меня.

— Умничка, — хрипло спросонья ответил я. — Рассказывай.

— Тут недалеко. Минут пять лёту — и конец пути. Тоннель упирается в ворота. Из охраны два бойца. — Она выдержала театральную паузу. — Удалось подслушать их разговор. И провести диверсию.

Я с вопросом приподнял бровь.

— Уничтожила весь их стратегический запас сала, — гордо доложила дракоша. — Теперь им нечем закусывать.

Подобрав крылья, она устроилась на кресле.

— Там эти два амбала в домике сидят, пьют и беседу беседуют. Я всё подслушала и запомнила.

Прокашлявшись, она изменившимся голосом произнесла:

— Каада. Буль. Лисяя. Буль-буль.

Я выставил перед собой руки.

— Стоп!

Дракоша чуть не подавилась следующим исконно финским словом.

— Тайво, переводи.

— «Наливай. Добавь», — не отрывая восхищённого взгляда от дракоши, перевёл тот.

— Я разведчица! — насупилась она. — Я и сама перевести могу.

Дальше она, пародируя голоса бойцов, перешла на русский:

— Ты не увлекайся. Вдруг мать с дочерьми вернётся.

— Не-е, раз они подопытного взяли, то на сутки, как минимум, зависнут.

— Ну смотри, тебе виднее.

Дракоша замолчала. Мы с ожиданием уставились на неё.

— Чего вы все так на меня смотрите? Всё. Они больше ничего умного не сказали.

Тайная база и всего два подвыпивших охранника. Моему удивлению не было предела.

— А кроме этих двух бойцов, точно никого нет? — уточнил я.

— А мне откуда знать, — нахохлилась дракоша. — Я диверсию ела. Ещё вопросы?

Я тяжело вздохнул.

Сел за пульт. Потянул рычаг вверх. Вагон тронулся, набирая скорость. Справа на стенке тоннеля мелькнула светящаяся отметка 40. Сбавил ход.

Усадил Тайво на сиденье. Сам вооружился Вамп и Ухнебом, занял место у открытых дверей. За мной встал Плутарх с секирой. Задача простая — ликвидировать обоих охранников раньше, чем они подадут сигнал тревоги.

Тоннель сменился сумерками. Вагон неожиданно выскочил на свет уходящего дня. Скорость упала до пешеходной, а через пару минут вагон замер у небольшой платформы с пристроенным к ней ангаром.

Я покинул вагон раньше, чем тот окончательно остановился. Бросился к открытым дверям.

Успел вовремя. В проёме появился крепенький безбородый парень с улыбкой на лице.

Получив шипастым шариком Ухнеба в лоб, он тихо осел на пороге. Не тормозя, я перепрыгнул тело и влетел в комнату с мониторами.

Ан нет… не влетел.

Сработало предвидение.

В комнату я ворвался перекатом. Автоматная очередь прошла над головой. Вамп метнул из неудобного положения. Впрочем, она и сама помогла, чуть ускорившись в полёте. Нож пробил глаз бойца и достал до мозга, не дав ему дотянуться до тревожной кнопки.

Проскочивший мимо комнаты Плутарх ворвался в следующее помещение.

— Миша! — крикнул он. — Тебе надо это видеть.

Прежде чем направиться к нему, я бросил взгляд на экраны. Сюда стекалась картинка со всех камер наблюдения. Надо будет вернуться и проанализировать обстановку по камерам, прежде чем двигаться дальше. Забрав Вамп, я направился к Плутарху.

Войдя в зал, с трудом погасил ярость, рванувшую из глубин души.

Небольшая арена в центре. Косой крест — руки и ноги женщины прибиты к нему. Два ряда скамей с прикованным к ним десятком пленных.

Страх, ужас, безнадёжность. Всё это читалось на лицах несчастных.

Вошедший следом Тайво согнулся пополам, и его вывернуло наизнанку.

Мы молча переглянулись с Плутархом. В его глазах я прочёл то же решение, что и в своих. Сотворивших такое тварей будем ликвидировать на месте.

Вдвоём мы сняли женщину с креста. Я вернулся в комнату с мониторами. Плутарх и Тайво занялись остальными пленниками.

Разобраться с принципом работы следящей системы удалось быстро. Переключая камеры, наткнулся на картинку с полигона. Сорок татуированных белобрысых качков проходили полосу препятствий — покруче, чем у нас в Академии. Камуфляжные штаны и тяжёлые берцы составляли их гардероб.

Татуировки у всех были разные, но одна — на груди, в районе сердца, — повторялась. Это был череп с костями. Как пиратский флаг древних времён.

Судя по периодически применяемым мудрам, среди бойцов не было никого ниже пятого ранга.

Казарма пустовала. На каждой из двух вышек торчало по дежурному бойцу. В оружейной сидел пожилой вояка. В столовой повар с помощниками накрывал столы — примерно на весь отряд с полигона.

Прикинув расклад, я пошёл к ребятам и пленным.

Плутарх с Тайво успели освободить тех, кто был в цепях, и даже, благодаря дракоше, снабдили их водой и хлебом. Пленные оказались людьми опытными. Поборов голод, размачивали хлеб и ели маленькими порциями. Плутарх и Тайво суетились возле снятой с креста женщины.

— Всё настолько плохо? — Плутарх вздрогнул от моего голоса и, поморщившись, кивнул. — Узнали, кто они и как сюда попали?

Ответил Тайво. Плутарх в это время сложил мудру и направил едва заметную зелёную волну в умирающую.

— Егеря из личного полка его императорского величества. Предатель привёл их в ловушку. Командир, — Тайво кивнул в сторону женщины, снятой с креста, — успела его прибить. Но…

Плутарх снова пустил исцеляющую волну и обессиленно осел на пол. Женщина так и не пришла в себя. С виду вообще ничего не поменялось, и она умирала.

— Всё. Я пуст, — сквозь зубы процедил он. И, не отрывая взгляда от командира Егерей, добавил:

— Это моя родная тётка. Серафима.

Вот это поворот!

Мне тоже было жаль эту женщину. Но сейчас надо думать о живых. Если нас обнаружат — мы последуем за ней.

— Так, Плутарх, доставай флаконы француза.

Мой жёсткий тон задел страдающего Плутарха. Он вскинулся, собираясь ответить резкостью, но, встретив мой взгляд, передумал. Вытащил из инвентаря пять флаконов с черепами.

Эти черепа были очень похожи на татуировки националистов. Ну что ж, пришла пора им встретиться друг с другом.

Взяв первый флакон из рук Плутарха, я активировал способность опознания артефактов.

Модифицированная слизь аномальной пиявки.

Парализация двигательной функции на 24 часа.

— Есть на чём записать? — обратился к Тайво.

Тот сорвался с места и выбежал в комнату слежения. Вернулся через пару минут с пачкой бумаги и карандашом. Под мою диктовку записал действие первого флакона, завернул его в лист и отложил. Все с интересом наблюдали за нашими действиями.

— Как ты это делаешь? — Вопрос Плутарха застал меня врасплох.

— Тайна рода, — универсальный ответ легко сорвался с языка.

Активировал опознание на второй флакон.

Изменённая методом разложения кровь аномальной игольчатой пустельги.

В 70% случаев — взрывная регенерация. В 30% — случайная мутация.

Следующий.

Яд аномальной квакши.

Не имеет запаха и вкуса после четырёхчасовой термообработки

и двойной перегонки.

Смерть наступает через час после применения.

Похоже, это то, что нам нужно. Решил проверить оставшиеся два флакона. Но звёздочка идентификации потускнела. Попытался мысленно нажать — не реагирует. Ещё раз. Глухо.

Пришло сообщение от Слова:

Обнаружены множественные попытки активации модуля идентификации.

Действие невозможно.

Ресурс модуля при текущем состоянии магоканалов: 5 сканирований в сутки.