– Мэй-Мэй? – Мин повернулась к закрытой шторке для душа. – Возможно, нам стоит поговорить о том, почему это происходит...

– Нет! – резко сказала Мэй. – Ну то есть... – голос её смягчился. – Неа! Всё нормально.

– Теперь ты женщина... – сказала её мать.

Мэй вздрогнула. Она засунула обе лапы себе в рот и сделала вид, будто внимательно слушает.

– Ухумммм...

– ... и твоё тело начинает меняться, – продолжала Мин.

– Ухумммм! – Единственное, чего хотелось Мэй, – чтобы её мать перестала говорить.

– Здесь нечего стыдиться!

В конце концов Мэй не выдержала.

– МАМА! – воскликнула она с отчаянием. – ПОЖАЛУЙСТА!

Но мать не собиралась замолкать.

– Ты теперь стала красивым, сильным цветком... – Она потянулась к занавеске.

Мэй уставилась на руку матери, схватившую занавеску. Она приготовилась к худшему. «Нет, нет, нет, нет, нет, нет!»

Мин начала отдёргивать занавеску, продолжая:

– ...Сильный цветок, который должен защищать свои нежные лепестки и регулярно очищать их...

Вдруг на кухне завизжала дымовая пожарная сигнализация – как раз в тот момент, когда Мин откинула занавеску. К счастью, на Мэй она не смотрела – она обернулась на дверь ванной.

– Эм, Мин? – позвал Цзинь. – Мин!

– Моя каша! – вскрикнула Мин. Она отпустила занавеску и выскочила вон. – Цзинь! ЦЗИНЬ!

Из коридора Мин заметила дым, заполнивший холл. Цзинь трусцой пересёк кухню, держа над головой огнетушитель и продолжая звать её.

Мин поспешила на кухню. Пока родители были заняты, Мэй рванула к своей спальне.

– Цзинь! – принялась командовать Мин. – Открой окно!

Мэй добралась до своей комнаты и захлопнула дверь. Каждое движение её неуклюжего тела опрокидывало кучу вещей. Мэй запрыгнула в кровать и проскользнула под одеяло.

– Я просто лягу спать, – сказала себе Мэй, переведя дух. – А когда я проснусь... всё закончится.

Хрустнули, ломаясь, ножки кровати.

Мэй глубоко вздохнула. «Просто засыпай». Потом сделала ещё один глубокий вдох. «Спокойно. Спокойно».

На третьем вдохе её звериные уши внезапно – пуф! – рассеялись, как туман. Мэй ощупала голову лапами. «Что?»

Девочка встала с постели и посмотрела на себя в зеркало. Она сделала ещё один глубокий успокаивающий вдох. Ещё один пуф! Её хвост исчез. Ого!

Шарики в голове Мэй закрутились. Она оглядела свою комнату и взяла из комода две щётки для волос. Она провела ими по макушке и щекам. О-о-ох, как приятно. Она закрыла глаза и сделала ещё два глубоких медленных вдоха. «Вот и всё. Успокойся».

Пуф! Её окутало розовое облако. Когда дым рассеялся, Мэй увидела себя – нормальную себя, девочку, а не панду. Всё ещё держа в руках расчёски, она радостно подпрыгнула, потрясая кулаками.

– Да!

Фхум!

Она снова стала красной пандой.

– Нет! – Мэй в негодовании бросила щётки на пол.

«Погодите-ка. Может...»

Мэй закрыла глаза, сложила лапы, словно в медитативной молитве или на йоге, и задышала глубоко, перемежая вдохи словами: «Я спокойна... Всё хорошо... Дзен...»

Пуф!

Она снова была девочкой.

Мэй постаралась сдержать волнение – она не хотела вызвать ещё один панда-припадок. Она тихо-тихо, осторожно-осторожно потрясла кулаками. «Да».

Девочка подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что всё хорошо. Порядок. Она выглядела как обычно, за исключением... её волосы! Они остались ярко-красными.

– О’кей, – сказала Мэй, не забывая сохранять хладнокровие. – Невелика беда.

Она медленно подошла к своей разломанной кровати и осторожно присела на самый краешек. «Ты с этим как-нибудь разберёшься, Ли. Просто будь спокойной... зрелой... взрослой».

Кровать осела ещё ниже, но Мэй проигнорировала это. «Всё под контролем».

В вязаной шапке, скрывающей красные волосы, Мэй сидела на пассажирском сиденье семейной машины, держа рюкзак на коленях, и вот её мать вывернула к школе. Мэй смотрела, как ученики тянутся в здание.

– Я знаю, это странное чувство, – сказала Мин, думая о своей расцветающей дочери. – Но обещаю, никто совершенно ничего не заметит.

Мэй покосилась на мать, почти не поворачивая головы. Она старалась говорить суперспокойным, практически автоматическим голосом. Меньше всего ей нужно было взбудоражиться и объявиться в школе в виде животного.

– Спасибо за заботу, мама. Но со мной всё будет хорошо.

Мин подхватила коричневый пакет с заднего сиденья и положила его в рюкзак Мэй.

– Хорошо... вот твой обед. Я положила побольше всего для перекуса, а ещё травяной чай. От боли. Он помогает расслабить...

– Я поняла, – быстро сказала Мэй. – Спасибо. До свидания. – Она поспешно вылезла из машины и пошла к школе. Оглянувшись, она увидела, что мать припарковалась у обочины и следит за ней. Мэй послала маме слабую улыбку и подняла вверх два больших пальца. Мин помахала, а затем отъехала.

Мэй поднялась по лестнице, на мгновение остановилась и открыла дверь.

Для всех остальных это был обычный школьный день.

Мэй пыталась выглядеть обыденно, проходя мимо учеников, которые разговаривали в холле и доставали разные вещи, необходимые для занятий, из шкафчиков. Мэй заметила Мириам, Прию и Эбби на своих обычных местах. Она пошла по коридору, будто ничего и не случилось. «Сохраняй спокойствие».

Вот её заметили подруги.

– Привет, Мэй! – крикнула Мириам.

– Привет, подруги, – проговорила Мэй голосом андроида. – Как жизнь? – И зашагала дальше. Озадаченные девочки нагнали её и пошли рядом.

– Э-э-э, – протянула Мириам, окинув Мэй взглядом. – Что за шапка?

– День грязных волос, – смущённо сказала Мэй.

Эбби принюхалась и нахмурилась.

– Ты что, типа, тренировалась сегодня утром?

– Я спешу на помощь, детка, – подскочила Прия, размахивая дезодорантом. Мэй схватила его и быстро нанесла. Затем на всякий случай она мазнула стиком также шею и лицо и вернула дезодорант Прие.

– Мэй, – сказала Мириам серьёзно. – Нам нужно поговорить.

– Хорошо, – сказала Мэй.

– Тайлер всем растрепал о «Маргаритке», – начала Мириам.

Мэй изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

– Что?

– Он сказал, что твоя мама рехнулась, – прибавила Эбби.

– И что ты типа извращенка, – добила Прия.

Мэй стиснула зубы:

– Я не... – Тут она спохватилась, остановилась прямо посреди холла и протяжно выдохнула. «Не. Надо. Заводиться».

– Тайлер неуверенный в себе придурок, – холодно сказала она. – Мы немного поговорили. Раскрыли кое-какие неловкие секреты. Конец... ист... – Красивый темноволосый мальчик прошёл перед Мэй. Мэй остановилась и повернулась вслед за ним, не отрываясь глядя, как мальчик отбрасывает назад свои прекрасные волосы, как будто в замедленной съемке. – Истории... – сдавленно выдавила она.

– Эм... Мэй? – сказала Мириам.

Мэй ойкнула.

– Почему ты так смотришь на Картера Мерфи-Мэйхью? – спросила Мириам.

Мэй покраснела:

– И не думаю! – Она прогнала прочь мысли о Картере и тут заметила этого мерзкого Тайлера в другом конце холла возле двери в класс. Что это? Он клеит на дверь её рисунок? Девон-русалка на двери?

– Нет! – крикнула она. Её сердце бешено заколотилось. Затем она заметила ещё один рисунок Девона, приклеенный к ближайшему шкафчику. Мэй сорвала рисунок и бросила его на пол. Она сжала зубы и, кипя от возмущения, уставилась на Тайлера. «Как... он... смеет!»

– Эй! – крикнула Мириам Тайлеру, который продолжал расклеивать рисунки. – Эй, кончай!

– Не смешно, Тайлер! – крикнула Эбби.

Тайлер повернулся и со смехом посмотрел на них.

– Ах, Девон! – передразнил он. – Мой бесценный и такой мужественный мужчина! – Он повернулся, обнимая себя руками, и стал издавать чмокающие звуки, будто целуется с кем-то.

Подруги Мэй встали стеной между ней и Тайлером.

– Ты такой лузер, Тайлер! – крикнула Мириам. – Давай уже отвали!