Фууум! Она снова превратилась в панду и бросилась к матери. Мэй боднула Мин головой прямо между глаз. Мин взревела от боли.

Мэй рикошетом отлетела от головы матери и пронеслась по воздуху. Она сильно ударилась оземь, перекувырнулась и остановилась. Пуф! Она снова обернулась девочкой. Она подняла голову в совершенном ошеломлении.

Её мать пошатнулась и рухнула на землю, сотрясая весь стадион.

Мэй ахнула. Мать лежала на спине, ни жива ни мертва.

– О нет! – воскликнула Мэй. И тут она посмотрела на круг. Тело её матери почти полностью находилось за его пределами.

Круг потускнел, а затем погас.

– Мама, мама! – закричала Мэй. Она посмотрела на небо и увидела, что красная луна уходит.

Когда пыль осела, Цзинь, бабушка и тётушки увидели последствия битвы между Мэй и Мин. Они были поражены.

Мэй – пуф! – превратилась в панду и подбежала к матери.

– Мама! Ты должна быть в круге! – Она пыталась затащить Мин, но та не сдвинулась с места. – Очнись! – крикнула Мэй. – Прости меня, мама... – Она зашла слишком далеко. Её мать была права. Это была не она. Она была не из тех, кто причиняет боль собственной матери. – Ну же, давай же... пожалуйста!

Грудь Мин поднялась со вздохом, но она не ответила.

Мэй напрягла все свои силы:

– Пожалуйста!

Бабушка знала, что ей необходимо сделать. Работа была неподъёмной для одной панды. Её дочь нуждалась в ней. Она была нужна и внучке. Она глубоко вздохнула.

– Сунь Е, – сказала она, – дай мне силы. – С этими словами она подняла руку в воздух, сорвала с запястья браслет и разбила его о землю.

Фхууум! Когда дым рассеялся, из него показалась элегантная бабушка-панда.

Мэй, рыдая, тянула мать. Она не могла сдаться.

Вдруг она почувствовала, что рядом с ней кто-то есть. Она обернулась. Это была ещё одна красная панда.

– Тяни, Мэй-Мэй! – приказала бабушка.

– Бабушка? – сказала Мэй.

– Я не потеряю дочь! – Бабушка прикрикнула на тётушек Мэй: – Эй, не стойте там!

Женщины посмотрели друг на друга, а затем бросились вперёд, хватая свои нефритовые талисманы и разбивая их о землю.

Пуф! Пуф! Пуф! Пуф! Все они стали пандами.

Мэй была ошеломлена.

– Освободи место для старших, Мэй- Мэй, – сказала тётушка-панда Чень, ухватив Мин за хвост.

– Мы с тобой, – сказала тётушка-панда Пинь.

– Что вы делаете? – воскликнула Мэй. – Что вы станете делать, если не сможете превратиться обратно?

– Мы нужны твоей маме, – ответила панда Хелен.

– Она наша семья, – сказала панда Лили.

– Меньше болтайте, больше тяните! – велела бабушка.

– От этого меха так щекотно, – сказала панда Лили.

– Тихо, Лили! – отрезала бабушка.

Бессознательное тело Мин заскользило, фут за футом, в сторону круга. Бабушка и тётушки затянули напев.

Тем временем господин Гао вскарабкался к самому верху стадиона. Он посмотрел вниз, почти не слыша людей внизу.

– Пойте от всего сердца! – крикнул он.

Цзинь услышал голос господина Гао сверху. Круг замерцал, но этого было недостаточно.

– Громче! – крикнул Цзинь. – Круг не работает!

Затем Мэй услышала знакомый ритм битбокса. Продолжая тащить мать, она обернулась и взглянула на своих друзей, стоявших за пределами круга. Тайлер отбивал ритм брошенными кем-то барабанными палочками, а Мириам, Эбби и Прия битбоксили.

Один взгляд на друзей придал Мэй сил. Она потянула энергичнее. Затем раздался дивный-предивный голос.

Это Робер пел их самую любимую песню на все времена. И к нему присоединились другие участники «4 Town», их голоса сплелись в гармоничное пятиголосие.

Семья Мэй напевала всё громче, не прекращая тащить. Мин была уже почти полностью в круге. Голоса слились в волшебное сочетание битбокса, пения и кантонских напевов. Самые стойкие фанаты, которые так и не покинули стадион, вышли из своих укрытий и тоже пришли на помощь. И круг вспыхнул ярким светом!

Мэй и её семья продолжали петь. От красной луны остался лишь тоненький серпик! Господин Гао поднял меч и направил луч красного лунного света на Мин.

Семья дёрнула Мин в последний раз, и тут луч упал на лоб Мин. Круг вспыхнул ярче, чем прежде. По арене пронёсся сильный ветер. Мин, Мэй и вся её семья панд взмыли вверх. Мэй увидела ослепительную вспышку! Она крепко зажмурилась.

Когда она открыла глаза, она снова превратилась в девочку и снова стояла в бамбуковом лесу... одна. Мэй посмотрела на небо. Красная луна была тусклой.

– Мама? – Она встала. – Мама!

Где же она? Мэй продиралась сквозь заросли бамбука. Вдруг она услышала слабый плач. Повернувшись на звук, она побежала.

Пробившись сквозь бамбук, она увидела свою мать – та, сгорбившись, сидела на прогалине, прямо на земле. Она плакала, спрятав лицо в ладонях. Волосы у матери были красные. Они спадали ей на плечи.

Мэй нерешительно подошла к матери.

– Мама, – позвала девочка. – Ты в порядке? Мы должны...

Мин подняла голову, открыв при этом своё лицо. Мэй остановилась, поражённая. Её мать выглядела так, будто ей шестнадцать! Она была в очках.

– Мам? – сказала Мэй.

– Мне очень жаль, – сказала Мин. – Это я во всём виновата... – Она не переставала всхлипывать.

Мэй была ошеломлена, увидев мать такой уязвимой. Мин всегда была для неё чем-то безупречным, идеальным.

Мэй встала на колени рядом с матерью.

– Что случилось?

– Я... я причинила ей боль, – сказала Мин.

– Кому?

– Моей маме, – ответила Мин. – Я так разозлилась... я потеряла контроль. – Мин вспомнила жуткую драку, которую они устроили. – Мне так надоело быть идеальной. Мне никогда не стать достаточно хорошей для неё. Да и для кого угодно.

Мэй переварила слова матери. Она поняла, что они с Мин похожи куда больше, чем она думала. Она пригладила волосы матери.

– Я знаю это чувство... я так чувствую себя, типа, постоянно. Но это неправда. – Она встала и протянула ей руку: – Пойдём.

Мин взяла её руку и поднялась. Мэй повела её через лес. Пока они шли, Мин менялась, превращаясь из девочки-подростка в молодую, а затем уже не такую молодую женщину...

Когда Мэй оглянулась, она увидела знакомую маму. Мэй решительно посмотрела вперёд. Впереди она услышала голоса.

– Возьмите себя в руки. Мы должны их найти! – распоряжалась бабушка.

Мэй вывела Мин на поляну. Тётушки Мэй наперебой, перебивая друг друга, заговорили, едва только увидели Мин и Мэй.

– Вы в порядке! Поторопитесь! – сказала тётушка Пинь.

– Вот вы где! – воскликнула Хелен.

– Где вы были? Ладно! Пойдём! – сказала Лили.

Бабушка их перебила своим обычным волевым «Дамы!».

Тётушки Мэй замолчали и расступились, пропуская бабушку.

Бабушка с суровым видом подошла к Мине и Мэй. Мин опустила глаза. Вдруг бабушка обняла Мин. Мин выдохнула и застыла. Затем она растаяла в материнских объятиях.

– Мне очень жаль, – прошептала Мин еле слышно.

– Тсс... не нужно извиняться. Я же твоя мать. – Бабушка отступила на шаг и обратилась к Мэй: – Да поможет вам и защитит вас Сунь Е. – Она кивнула, снова собранная и деловая. Затем она указала на зеркало: – По одной, дамы. И быстро.

Тётушки Мэй выстроились в очередь за бабушкой.

– Вот и всё? Мэй-Мэй оставит панду? – спросила тётушка Чень.

– Это её жизнь, – сказала Хелен. – А теперь пошевеливайся.

Одна за другой женщины проходили сквозь зеркало, отделяя себя от духов панд. Духи растворялись в лесу.

Бабушка шла последней. Она огляделась, впитывая всё это – и лес, и небо, и всё-всё-всё, что это место значило для неё и её семьи. Она глубоко вздохнула и энергично шагнула сквозь зеркало. Её красная панда взлетела над их головами и исчезла в густом лесу.

Теперь оставались только Мэй и её мать. Обе они подошли к зеркалу. Мэй сжала руку матери.

– Иди ты, – сказала Мэй. – Всё хорошо.

Не говоря ни слова, Мин шагнула сквозь зеркало.