Бууум.

Бууум.

Бууум.

Мэй и её друзья присоединились к толпе, снова взорвавшейся шумными аплодисментами, и затем началась песня. «А ну-ка раз! Два! Три!» – Робер и его товарищи по бой-бэнду развернули крылья и поднялись в воздух, подвешенные на тросах, закреплённых на лесах над сценой. Они были похожи на ангелов, парящих в воздухе.

«Это рай», – подумала Мэй. Толпа обезумела.

Робер протянул руку и начал петь. Мэй казалось, что он поёт для неё. Мэй и её друзья стали проталкиваться сквозь кричащую толпу вперёд. Мэй нужно было добраться до Робера. Каким-то чудом им удалось пробиться к краю сцены. Друзья Мэй подняли её, и Мэй протянула руку Роберу.

Его глаза встретились с её глазами, он по-прежнему протягивал руку. Мэй почти не дышала. Вот сейчас кончики их пальцев соприкоснутся...

– МЭЙ-МЭЙ! – проревел голос гигантской панды, похожий на голос Мин. Мэй посмотрела вверх, совершенно сбитая с толку. Ужасающая морда красной панды возникла в проёме купола! Друзья Мэй и все на стадионе закричали, в том числе и сами «4 Town».

– Мама? – воскликнула Мэй. Мин взревела, а затем упала на сцену с невероятным глухим ударом. От этого удара мальчики из «4 Town» закачались на своих тросах. Когда осела пыль, стало ясно, насколько громадна была Мин. Вытянувшись в полный рост, она едва не задевала головой крышу. И она испустила оглушительный рёв.

Толпа завопила и начала разбегаться. Мэй от ужаса ничего не видела. Это не может быть её мама. Она повернулась и побежала к выходу. Её друзья не отставали ни на шаг.

Мин снова заревела, сотрясая стадион.

Внезапно Мэй услышала голос отца:

– Мэй!

Она повернулась и увидела Цзиня, господина Гао, бабушку и тётушек, бегущих сквозь массы людей. Они подлетели к ней.

– Папа? – сказала Мэй.

– Мы должны спасти твою мать! – воскликнула бабушка.

– Она чокнулась! – сказала тётушка Чень.

– Мэй, – сказал Цзинь. – Мы должны снова провести ритуал.

– Мы должны вернуть ей человеческий облик, – сказала Хелен.

Над ними проплыла гигантская тень. Мэй повернулась и увидела огромную лапу, спускающуюся за ней...

– Мэй-Мэй! – взревела Мин.

Мэй закричала и попыталась убежать, но было слишком поздно. Лапа схватила её.

– Нет! – крикнула Мэй, когда её подняло в воздух.

– Мин! Это твоя дочь! – закричала Лили.

– Мэй! – вскрикнул Цзинь.

Мэй билась в лапище Мин.

Мин пригвоздила её взглядом:

– У вас большие проблемы, юная леди!

Мириам, Прия, Эбби и Тайлер замахали руками, вопя во всё горло.

– Госпожа Ли! Нет! Стойте! – завопила Мириам.

– Оставьте её в покое! – сказала Прия.

– Не трогайте её! – сказала Эбби.

– Отпустите её! – выкрикнул Тайлер. – Вы... Момзилла! Вы... психованный коврик для душа!

Мэй изо всех сил пыталась вырваться, но хватка панды Мин была непомерно крепкой.

Мин повернулась к сцене. Её голос сочился яростью:

– Я закрываю этот балаган прямо сейчас!

Мин схватила и сдёрнула гигантскую эмблему «4 Town». От этого резкого движения застрявшие в своих подвесах участники группы опять закачались из стороны в сторону.

– НЕТ! МАМА! – воскликнула Мэй.

Мин повернулась и закричала вслед убегающим зрителям.

– Все идите домой! – велела она. – Где ваши родители? И оденьтесь наконец!

Она бросила на пол эмблему «4 Town», а затем посмотрела на Мэй в своих объятиях:

– Это не ты.

Мэй посмотрела на мать. Концерт был разрушен. Её мечты были разрушены. И разрушителем была собственная мать.

Глаза Мэй загорелись красным.

– Это... это Я!

Фхум! Мэй взорвалась, принимая форму панды. Затем она широко открыла рот и укусила мать за лапу. Сильно.

Мин, взревев от боли, ослабила хватку. Семья не сводила глаз со стремительно падающей Мэй. Бабушка и Цзинь ахнули.

За несколько мгновений до удара Мэй снова – пуф! – превратилась в девушку, смягчив себе приземление. Её друзья и семья бросились к ней.

– Мэй! – сказал Цзинь. – Ты в порядке?

Все тётушки и друзья Мэй заговорили разом:

– Ну и ну!

– Мэй-Мэй!

– Ты не ударилась?

Мэй едва заметила свое падение. Она обратилась обратно в панду и напустилась на Мин.

– Я больше не твоя маленькая Мэй-Мэй! Я СОВРАЛА, МАМА! – крикнула она.

– Что? – опешила Мин.

– Это была моя идея – устроить аферу с пандой! – крикнула Мэй. – И моя идея пойти к Тайлеру на вечеринку! Это всё я! Мне нравятся мальчики! Люблю громкую музыку! Я люблю грязные танцы! Мне тринадцать! СМИРИСЬ С ЭТИМ!

Семья и друзья Мэй были шокированы.

Мин на мгновение замерла, а затем откинула голову назад и издала громовой рёв.

– Ритуал! – воскликнула бабушка. – Все на свои места! Мэй-Мэй! Не давай ей расслабиться!

– О, я не дам ей расслабиться, – бросила Мэй, прежде чем с рыком броситься к матери.

– Где Цзинь? – сказала бабушка. – Цзинь!

Цзинь трусцой обегал стадион с меловой тележкой для разметки бейсбольного ноля, рисуя большущий круг для своей гигантской панды-жены.

– Мэй! Удерживай её в кругу! – крикнул он.

Господин Гао посмотрел вверх. Затмение красной луны подходило к концу. С решительным видом он двинулся вверх по ступенькам стадиона. Учитывая огромные размеры Мин, ему нужно было подняться на более высокую точку для проведения ритуала.

Мин попыталась схватить Мэй, но Мэй уворачивалась, играя со своей матерью.

– Вернись немедленно! – велела Мин, махнув ей лапой. – Думаешь, ты такая взрослая? Лжёшь мне? Кусаешь меня? Как ты можешь вести себя так... так пошло?

– О, это ещё ничего, – возразила Мэй. – Хочешь посмотреть на пошлость? – Мэй повернулась, выставила зад и начала... исполнять тверк.

– Стой! Нет! – взревела Мин. Видение того, как извивается её дочь, жгло ей глаза. – Что ты делаешь? Кто тебя этому научил? Прекрати это! Прекрати!

– Тебя это беспокоит? – сказала Мэй. Её друзья заухали и закричали, а Мэй продолжила танцевать.

Цзинь промчался мимо, замыкая круг. Он крикнул бабушке и тётушкам:

– Начинайте петь. Сейчас!

– Дамы! – Бабушка подошла к меловой линии и начала петь. Тётушки поспешили присоединиться к ней.

Мэй продолжала свои дикие танцы, отвлекая мать.

Бабушка смотрела на круг. Он почти не мерцал.

– Пойте громче!

– Мы пытаемся! – сказала тётушка Чень.

Мириам с тревогой наблюдала за происходящим вместе с Прией и Эбби, но затем она что-то услышала. Она повернулась и увидела вдали, как мальчики из «4 Town» освобождаются от подвесов.

– Пошли, – сказал Робер. – Идёмте отсюда!

Лицо Мириам просияло.

– Вперёд! – сказала она своим друзьям. Все бросились к «4 Town».

Мэй увидела, как мерцает круг, и удвоила усилия, чтобы выиграть время для своей семьи. Она быстро затрясла своей пушистой тушей. «Посмотри на это, мама! ПОСМОТРИ НА ЭТО!»

– Прекрати! – взревела Мин. – Прекрати-и-и! – Мин вихрем отвернулась и закрыла глаза. Её хвост рассёк воздух и ударил прямо по Мэй. Бабушка и тётушки успели вовремя пригнуться.

Мэй схватила хвост панды Мин и полезла по нему.

– Всё, что я хотела... это просто пойти... на концерт! – закричала она.

Мин завертелась юлой, пытаясь схватить Мэй. Но Мэй – пуф! пуф! – всё время превращалась из девочки в панду и снова в девочку, взлетая каждый раз всё выше и выше и уклоняясь от чудовищных лап своей матери.

– Я никогда не ходила на концерты, – заявила Мин. – Я ставила свою семью на первое место. Я старалась быть хорошей дочерью!

Эти слова задели Мэй. Она снова обернулась пандой и прыгнула на мохнатое лицо матери.

– Ну, ИЗВИНИ, а я НЕ ИДЕАЛЬНАЯ! – закричала она, цепляясь когтями за мех Мин.

Она снова превратилась в девочку, подскочив в воздух и плача горькими злыми слезами.

– Извини, что я недостаточно хороша! Извини, что я никогда не буду такой... КАК ТЫ!