За спиной раздался сухой треск, смесь покряхтывания и смеха.

— Так-то оно так, Мирослава Ниловна. Просто ваши действия бессмысленны.

— Бабушка в своём дневнике рекомендовала действовать так. Главное — не сила, а намерение. Просто просить его не гаснуть.

— Тогда почему он гаснет?

Борис замолчал. Я почувствовала, что он смотрит на меня с лёгким раздражением.

— Аглая Витальевна была… особенной, — продолжил он наконец. — Так говорил мой дядя. Не уверен, что её методы подходят современному специалисту.

— Тогда почему она не оставила этот Очаг ему, раз он её ученик и такой крупный специалист?

Я поднялась с корточек и обернулась к инспектору. Тот стоял, расставив ноги и скрестив руки на груди.

А планшет на столике продолжал лучиться, стилус что-то пописывал на его поверхности. Первый отчёт, я полагаю.

О моей никчёмности.

Меня аж зло взяло⁈ Я не просила этого наследства!

— Он умер год назад. От этого самого Очага, неожиданный всплеск энергии.

Я отскочила, чуть не сбив с ног Чёрного. Донат прыгнул на стол и столкнул планшет на ковёр. Стилус упал следом.

— То есть он ещё и сломан? Я отказываюсь.

— Тогда оформим отказ по неуважительным причинам, — и бровью стервец не повёл. Даже вздохнул с облегчением. — Но вы ведь осознаёте последствия для вас лично?

Да, меня как холодной водой окатило. Нет работы, нет квартиры.

Здравствуй, периферия нашей страны!

— Вы же специалист по устранению магических протечек? Современный, конечно, — хмыкнул Борис Чёрный.

— А других нет, — огрызнулась я. — Вы же видели — стандартная диагностика не работает. Остаётся только интуиция и смелость.

— Смелость — это хорошо, — мягко сказал инспектор. — Но Очаг питается не смелостью. Он питается кровью рода, преемственностью, знанием. У вас нет ни того, ни другого, ни третьего.

Я посмотрела ему в лицо.

— Зато у меня есть двадцать восемь дней. И Донат — мой Магический зверь. Он усиливает эффект заклинаний.

Борис посмотрел на меня долгим взглядом. Потом повернулся, поднял планшет, посмотрел на нас с жалостью и кивнул.

— Увидимся послезавтра, Мирослава. Мирослава Ниловна. Удачи.

Он вышел как огромный кот, мягко и бесшумно, даже занавеси не колыхнулись. Дверь закрылась.

Донат фыркнул.

— Какой же он…

— Засранец, — закончила я за кота. — Красивый, но засранец.

— Я хотел сказать «высокомерный двуногий индюк», но да, засранец подходит.

Я снова присела перед камином.

— Ладно. — Потёрла руки. — Начнём с малого. Мне нужен чай. И интернет, чтобы найти, как разжигать древние артефакты без магии. А потом…

— А потом?

Донат примостился рядом и потёрся головой о моё колено. Утешал мол.

— А потом, Донат, мы докажем этому красавчику, что девчонка из ЖЭКа может всё. Даже поддерживать огонь, который держит целый район.

Я достала из рюкзака кружку. Обычную, не магическую. И пошла искать кухню.

Угли в камине слабо вспыхнули в мою спину.

Или просто показалось, что Очаг не только магию поддерживает, но и подтрунивает надо мной.

Как все вокруг сегодня.

Глава 9

Кухня в доме на Первом Магическом оказалась просторной и светлой — в отличие от моей съёмной двушки, где плита соседствовала с табуреткой на расстоянии вытянутой руки.

Здесь была большая деревянная столешница, подвесные шкафы с резными ручками и холодильник, который, к счастью, молчал.

И работало заклинание «Магическая уборка» — стоял будильник. Проверила завод — хватит ещё на пару месяцев.

Дорогая штучка, бабушка явно не нуждалась.

Тогда почему не общалась со мной? Жадничала?

Мои родители умерли, когда мне было пятнадцать, от несчастного случая на производстве зелий. Я оказалась в приюте, очень приличном, но всё же приюте для магически одарённых.

И никто меня не навещал. А эта Аглая Витальевна занималась каким-то приемником, а не мной!

Я поставила чайник.

Обычный, электрический. Включила в розетку — работает. Хорошо, хоть электричество не зависит от магии.

Хватит с меня её на сегодня!

Пока вода грелась, я открыла рюкзак-кладовку и вывалила на стол своё барахло: запасную форму, пару консервов, сачок, диагностический амулет (бесполезный), и на самом дне — старую тетрадь бабки Аглаи, которую я прихватила из гостиной.

— Может, там есть рецепт, — пробормотала я, листая страницы.

Донат запрыгнул на стол, сел на стопку бумаг и принялся умываться.

— Ты бы лучше помог, — сказала я.

— Я помогаю. Своим присутствием. Я же магический зверь с родословной. Одно моё присуствие настраивает магию на нужный лад.

Самоуверенности магическим котам не занимать!

— А куда делся тот кот с портрета? — вдруг уставился в пустоту Донат.

— Погиб от старости, — съехидничала я. — Несколько десятков лет прошло.

Коты хоть и магические, а живут лет до тридцати.

— Злая ты, Мира, — выпустил когти Донат, но я его прервала:

— Нашла!

Где-то в середине тетради, между «Способами успокоить кипящий самовар» и «Заговор от рыжих наглых тараканов (действует только на магических)», крупным почерком было написано:

'Огненная вода для Очага.

Когда угли совсем тускнеют, можно подкормить Очаг специальным составом.

Взять: настойку зверобоя (100 мл), щепотку сушёного пламенного мха, три капли магического абсента (желательно старой выдержки) и главное — искреннее намерение размешать всё это по часовой стрелке. После влить в камин. Огонь вспыхнет. Если нет — повторить через час'.

— Магический абсент? — перечитала я. — Откуда у меня магический абсент?

— Поищи в шкафах, — зевнул Донат. — Бабка же тут жила. У магов старой школы всегда есть заначка. Да и жизнь у неё была одинокая, может, старушка скрашивала себе вечера стопочкой.

Магические звери были свято уверены, что всё люди не прочь выпить. Без закуски.

Но сегодня я не стала читать нотации: времени не было.

Я открыла шкафы.

В одном — крупы, в другом — специи, в третьем — пусто. Но в четвёртом, за занавеской, стояла целая коллекция бутылок.

Стёкла темно-зелёные, с этикетками, выцветшими до неузнаваемости.

— Есть! — Я вытащила одну. — «Абсент магический, 1968 год, выдержка в дубовой бочке с примесью драконьей крови».

— Звучит опасно, — ощетинился кот.

— На вкус, наверное, тоже.

Я открутила пробку.

Пахнуло анисом, полынью и ещё чем-то неуловимо горящим, как костёр в лесу. Вдохнула — и голова чуть не закружилась.

— Не нюхай, — посоветовал Донат. — Ты ещё работать будешь.

Я зажмурилась и отставила бутылку в сторону.

Настойку зверобоя нашла в холодильнике — кто-то явно заботился о бабушкином здоровье. А вот пламенного мха… Где взять пламенный мох?

— Может, это который на камнях растёт? — вслух подумала я.

— Вряд ли в доме.

Я ещё раз заглянула в шкаф с бутылками.

На нижней полке лежала коробочка с надписью «Пламенный мох, сушёный, хранить в темноте». Вот тебе и бабушка — организованная какая! Молодец, старушка, запасливая!

Всё нужное стояло на столе.

Я взяла чистую кружку (обычную, керамическую), налила настойку, добавила щепотку мха — он засветился слабым оранжевым, как тлеющий уголёк.

Потом — три капли магического абсента. Зелёные капли упали в жидкость, и она запузырилась, зашипела, будто живая.

— Осторожно, — сказал Донат, отодвигаясь подальше.

Спрыгнул на диванчик, только голова одна со стоячими ушами высовывалась.

— Я размешиваю. По часовой стрелке. С искренним намерением.

В магии всегда так: что-то одно упустишь — всё, привет, свободен.

Я взяла ложку и начала мешать.

Раз, два, три. Жидкость меняла цвет — из бурой стала ярко-оранжевой, потом красной, потом фиолетовой. И вдруг…

Пшик.

Из кружки вырвался фонтанчик огненных искр, окатил меня с ног до головы, и всё погасло.