Чай сегодня был серый. На вкус — как «что-то будет, и это что-то меня достало».

— Чай одобряет мои подозрения, — сказала я коту.

— Чай — жижа. Давай жрать.

Я покормила Доната, оделась, вышла.

Пятая линия была чиста — слава древним богам, если они ещё живы.

Голем Гоша на перекрёстке сегодня зевнул, когда я положила ему шестерёнку, и это считалось высшей степенью благодарности у его народа. Я даже улыбнулась.

Улыбка сползла с моего лица ровно в тот момент, когда я подошла к дому после удивительно благостной рабочей смены.

Составила отчёт по вчерашнему происшествию.

На двери моей квартиры — не на подъездной, а на самой входной, в коридоре общей прихожей (у нас трехквартирный блок, соседи — тихие маги-пенсионеры) — висел конверт.

Не простой. Магический.

Он светился тусклым серебром, переливался, как чешуя дохлой рыбы, и был приклеен к дверному косяку не клеем, а самой Судьбой.

Я это узнала по характерному запаху — мокрый картон и ваниль. Судьба почему-то всегда пахнет ванилью.

Будто говорит, зараза: «Не нервничай раньше времени. Всё будет хорошо». А потом раз — под дых кулачищем.

Ага, мол, расслабилась!

— Что это? Пахнет мерзко, — Донат высунул морду из квартиры, когда я активировала магический замок.

— Не знаю. Но ничего хорошего.

Магические коты всем запахам предпочитали аромат сырой рыбы, но сейчас я была с ним согласна.

Отодрала конверт. Пальцы замёрзли, как от прикосновения к морозилке.

Внутри оказался лист плотной пергаментной бумаги, исписанный мелким, витиеватым почерком.

Прошла в квартиру, плотно закрыв за собой дверь. Будто хотела оттянуть неприятный момент, когда не прочесть письмо будет уже нельзя.

Неприятные вести из прошлого всегда написаны на обычной бумаге. Чтобы помнить о них потом ещё долго.

*«Настоящим уведомлением сообщаем гражданке Мирославе Ниловне Прохоровой, 1998 года рождения, о переходе к ней прав на объект наследия, зарегистрированный за № МГ-077/Р-01, согласно завещанию гражданки Аглаи Витальевны Черепахиной, 1932 года рождения, троюродной бабушки по линии матери. Объект наследия представляет собой Жилое Строение с прилегающей территорией, расположенной по адресу: г. Москва, Первый Магический проезд, дом 101. Нежилое название объекта: 'Первопричинный Очаг».

Особые условия: объект находится в состоянии магического упадка. В случае его полного угасания в течение тридцати (30) дней с даты настоящего уведомления, магический договор, заключённый между родом Черепахиных и Городской Канцелярией от 12 июля 1951 года, расторгается без права восстановления.

Что повлечёт за собой отключение бытовой магии на всей территории Магического округа два и три и прилегающих районов на неопределённый срок'.*

— Что. — Я перечитала абзац. — Что⁈

Донат запрыгнул на стол, за которым я сидела, несильно вцепился когтями в мою руку и вытянул шею, чтобы тоже прочитать.

Он умел читать. Магические коты с паспортом и родословной вообще многое умеют, хотя предпочитают притворяться тупыми.

— Первопричинный Очаг, — медленно произнёс кот. — Это… это база. Фундамент. Это штука, которая делает возможной всю бытовую магию.

— Я знаю, что это, — сказала я. Голос дрожал. — Я учила историю магии на первом курсе. «Первопричинные очаги — редчайшие магические артефакты, закреплённые за древними родами, поддерживающие локальные поля магии…» Это легенды! Это музейный экспонат!

— Ага. И теперь он твой. Гордись!

Я дочитала письмо до конца. Там было ещё кое-что.

«В связи с переходом прав на объект, гражданка Прохорова принимает на себя следующие обязательства: поддерживать горение Очага в течение не менее чем одного (1) магического цикла (365 дней). В случае невыполнения — штрафные санкции в размере трёхкратной стоимости восстановления магического поля, что составляет приблизительно…»

Я не стала читать сумму штрафа.

У меня зачесались ладони. Я боялась, что они превратятся в кулаки, а потом в огненные шары.И сожгут меня к едрени фени!

— Сколько там ты будешь должна-то, мать? — полюбопытствовал Донат.

— Столько, что я до пенсии не расплачусь.

— А если ты откажешься принять эту ношу?

Донат зрил в корень. Сразу прощупывал слабые места и возможные пути отступления. Разумный магический зверь, чего уж.

Но юристы разумнее. И хитрее.

— Если я откажусь — Управление Наследия наложит арест на мою зарплату и выселит меня из этой квартиры. — Я медленно опустилась на корточки, всё ещё глядя на пергамент. — Я цитирую: «в связи с тем, что гражданка Прохорова является прямым наследником по крови, отказ признаётся недействительным без уважительных причин».

— А неуважительные причины — это нежелание, — добавил кот.

— Именно.

Мы помолчали.

Где-то в соседней квартире заиграла магическая радиотрансляция «Волшебный вечер с тётей Зиной». За окном каркнул ворон — и каркнул так, что у меня по спине пробежал холодок.

— Тебя подставили, — резюмировал Донат. — Бабка умерла, а ты теперь крайняя.

— Троюродная бабка. Которую я никогда не видела. И даже не знала, что она существует.

— Значит, она о тебе знала. И выбрала тебя. Вот в чём вопрос: это милость или гадость?

Отвечать не стала. Понятно: второе.

— Потому что больше некому! — Я вскочила на ноги и начала ходить по комнате. Три шага в одну сторону, три в другую. — Потому что все остальные родственники, видимо, были умнее и успели отказаться так, что комар носа не подточит, а меня просто не нашли!

— Или умерли они, — философски заметил кот. — Ты же не проверяла.

Я замерла.

Первопричинный Очаг.

Я вспоминала лекции.

Это не просто камин, где горит магический огонь.

Это сложнейшая структура, которая питается от… от чего она питается? От крови рода? От внимания? От какого-то ритуала?

Я не помнила. И никто не помнил. Потому что таких очагов в городе, даже в столице, осталось… два? Три? И все под охраной государства.

Меня потянуло в сон. Затянуло в него, как в петлю, а это могло означать…

Глава 5

Выяснила я это, только открыв глаза и поняв, что мы с Донатом спим на моей кровати.

Я в чём упала, в том и была.

Проснулась и подумала: слава всем наверху, приснилось.

И снова проснулась раньше будильника. За окном почти светло.

И рядом, рядом с Донатом лежала та самая злополучная бумага с уведомлением о наследстве.

Перечитала, сев в кровати и включив свет.

Ну точно. Первопричинный очаг, он действует как грабитель в тёмном переулке — доской по голове. Значит, случилось страшное — он меня принял.

Поэтому и будильник не ожил.

Старая магия, стоящая между мерами, на страже, всё заблокировала. Как Управление магического порядка блокирует всплески неучтённой магии у тех, кто стал совершеннолетним совсем недавно.

— Совсем дрянь, — озвучил мои мысли Донат, принявшийся вылизывать переднюю лапу с невозмутимым видом.

Мол, всё пережить можно.

— Мне нужно на работу, — ахнула я, взглянув на время в сотовом. — Сегодня перекличка. Начальник объявит плановые проверки, а я…

— А ты скажешь ему, что унаследовала конец света?

— Я скажу ему, что мне нужен отпуск. Неоплачиваемый. Или оплачиваемый. Или чтобы он дал мне служебную командировку по адресу Первый Магический, дом ноль.

Донат посмотрел на меня с выражением «ты дура, но я с тобой».

— Идём вместе, — сказал он. — Только сначала зайди в Управу, возьми справочник по Первопричинным очагам. И проверь, не уволят ли тебя за прогул, если ты сегодня опоздаешь.

Я глянула на часы. Восемь пятнадцать. Перекличка в девять.

Чай выпить не успею. Возможно, к лучшему, не узнаю прогноз на день.

Кажется, я и так всё чувствую. Плохо будет.

Я сунула пергамент в рюкзак, подхватила кота и выбежала на улицу, умывшись и причесавшись наскоро.

Лягушек на пятой линии не было.