Снейп замер.

— Не может быть, — выдохнул он. — Это же…

— Кар-р-р? — спросила я, не отрываясь от созерцания.

— Сумрачник, — сказал он тихо. — Цветок, который цветёт только в присутствии тех, кто связан с миром мёртвых. Я думал, это миф.

Он протянул руку, но не сорвал цветок, а просто коснулся лепестка кончиком пальца. Тот вздрогнул и осыпал его руку серебристой пыльцой.

— Его пыльца — редчайший ингредиент, — продолжал Снейп, глядя на меня с новым, странным выражением. — Используется в зельях, возвращающих память, и в противоядиях от самых сильных ядов. Говорят, один цветок может спасти умирающего, если собрать пыльцу в полнолуние.

— Кар-р-р! — я гордо расправила крылья. — Пр-р-релестно!

Мы собрали пыльцу в маленький стеклянный флакон. Снейп работал с благоговением хирурга, а я сидела рядом и любовалась на его ювелирную работу.

— Этот цветок, — сказал он, когда мы закончили, — растёт только там, где когда-то пролилась кровь. Лес сам решает, кому его показать. Тысячи зельеваров искали его и не находили. А ты просто… чихнула.

— Кар-р-р, — я пожала плечами. — В-р-р-рождённый дар-р-р!

Он аккуратно и бережно убрал флакон в мешок и протянул руку, чтобы я запрыгнула на плечо.

— Пошли, — сказал он. — Пока ещё что-нибудь не нашла.

Я устроилась поудобнее и довольно зажмурилась. Сумрачник — красивое имя для цветка.

— Кар-р-р, — сказала я в темноту леса. — Сумр-р-рачник нр-р-равится Карр-р-руне!

Потянулись летние дни. Я моталась между Тупиком Прядильщиков и Литтл-Уингингом как челнок на ткацком станке: туда — проведать Гарри, привезти еду, послушать его истории, обратно — проведать Снейпа, привезти ему хоть каплю живого общения (и заодно проверить, не забыл ли он поесть). Скоро мои крылья гудели от усталости.

— Кар-р-р, — пожаловалась я Снейпу, сидя на его плече в мрачной гостиной. — Пр-р-ритомилась!..

Снейп, проверявший какие-то старые записи, поднял голову.

— Никто не просил тебя разрываться на два дома, — сказал он ровно.

Я замерла. Два дома, он сказал "два дома"?

— Кар-р-р? — переспросила я, надеясь, что он повторит.

Но Северус уже снова уткнулся в пергаменты. Однако зерно было брошено.

Я посмотрела на него, потом в окно, где виднелся серый английский пейзаж, и меня осенило. А почему, собственно, и нет? Гарри уже знает, что он волшебник, жаждет знаний, а Снейп — ходячая энциклопедия тёмных коридоров магии. И оба мои питомцы. Думаю, что их общение пойдёт на пользу обоим.

— Северр-рус, — сказала я, — Пр-р-риглашаю к Гарр-р-ри.

Он поднял бровь. Я вспомнила его самопрограммирование. "Мальчик важен…" — повторял он часто сам себе. Думаю, сейчас он согласится!

— Кар-р-руна пр-р-рисмотр-р-рела Гарр-р-ри хор-р-роший пр-р-риют.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом, как я и предполагала, отложил пергаменты и встал.

— Показывай.

Руна Портал вспыхнула золотом на пыльном полу гостиной. Я начертила её клювом, вложив в последний завиток всю свою решимость. Снейп стоял рядом, бесстрастный, как всегда.

— Кар-р-р, — скомандовала я. — Впер-р-рёд!

Он шагнул, я порхнула за ним. Мы вышли прямо в гостиной нашего убежища. Дом встретил нас лёгким сквозняком — проверил, кто пришёл, одобрительно щёлкнул половицей и затих.

Снейп огляделся. На его лице не отразилось ничего, но я-то знала: он заметил и старую мебель, и пыльные книги, и лёгкое свечение магии в углах.

— Интересное место, — сказал он. — Старая магия.

— Кар-р-р! — я довольно расправила крылья. — Гар-р-ри скор-р-ро пр-р-ридёт.

Мы сели ждать. Я на его плече, он устроился в кресле, которое жалобно скрипнуло, но выдержало.

Ждать пришлось недолго, через несколько минут в прихожей хлопнула дверь, и в гостиную влетел Гарри.

— Каруна! Ты здесь! А я думал, ты сегодня не… — он замер, увидев Снейпа.

Снейп смотрел на Гарри. Гарри смотрел на Снейпа. Я сидела и наслаждалась моментом.

— Здравствуйте, — сказал наконец Гарри. — Вы… вы друг Каруны?

— Кар-р-р! — подтвердила я.

Снейп молчал секунду, потом произнёс своим ровным, монотонным голосом:

— Я профессор Снейп. Преподаю зельеварение в Школе магии.

Глаза Гарри стали размером с плошки.

— Вы из школы волшебников? Настоящий профессор? А вы расскажете о магии и об этой школе? А как мне попасть в эту школу? — и, смутившись своего многословия, скромно добавил. — Я Гарри, Гарри Поттер!

— Знаю, — сказал Снейп.

Я каркнула, пытаясь вставить своё веское мнение, но меня уже никто не слушал.

Снейп начал рассказывать. Монотонно, без интонаций, но Гарри внимал ему с открытым ртом. Про зелья, про факультеты, про то, что в Хогвартсе есть движущиеся лестницы и привидения. Профессор говорил, а Гарри впитывал каждое слово.

— А вы… вы на каком факультете? — спросил Гарри.

— Слизерин, — ответил Снейп.

— А какой он, Слизерин? — Гарри подался вперёд.

— Змеиный. Хитрый. Не для всех.

— Круто! — выдохнул Гарри. — А можно мне тоже на Слизерин?

Снейп посмотрел на него долгим взглядом.

— Шляпа решит.

— А вы научите меня зельям? — не унимался Гарри. — А вы всегда такой мрачный? А как вы познакомились с Каруной?

Вопросы сыпались градом. Я сидела на спинке кресла и довольно каркала. Контакт налаживался.

К концу разговора Гарри смотрел на Снейпа с таким обожанием, что мне стало немного страшно. Кажется, у мальчика появился кумир.

Следующие дни я снова курсировала туда-сюда, но теперь всё было иначе. Гарри каждый раз расспрашивал про Снейпа, пытался копировать его манеру говорить (получалось плохо, но он старался). А когда я через неделю прилетела к нему, то чуть не обалдела.

Гарри… его и без того чёрные волосы… висели сосульками. Прямо как у Снейпа. И нос, кажется, стал чуточку длиннее. И он надел старую чёрную толстовку Дадли, которая раньше ему не нравилась…

— Кар-р-р? — осторожно оглядела я этого талантливого косплеера. — Пр-р-ример-р-ряешь р-р-роль пр-р-рофессор-р-ра?

— А, Каруна! — Гарри повернулся ко мне. — Привет! Как там профессор Снейп? Передавай ему привет! Я тут подумал, что надо выглядеть серьёзнее. Ну, как он. Правда, здорово?

Он тряхнул головой, и волосы — жирные, прямые, качнулись идеальными сосульками. Чем он их намазал?

Я закрыла глаза крылом. Жест рука-лицо в вороньем исполнении был исполнен трагизма.

— Мер-р-р-лин! — сказала я.

— Правда, похож? — Гарри просиял. — Класс! Я хочу быть как он! Он такой… мрачный. Загадочный. Крутой!

Я вздохнула. Бедный Снейп. Он даже не подозревает, что обзавёлся фанатом.

Летние деньки летели как птицы. И вот в начале августа Гарри выпалил мне прямо с порога:

— Каруна, ты не представляешь, ко мне приходил Хагрид! Представляешь, великан! С зонтиком! Он рассказал, что я волшебник, и мы были в Косом переулке! И мне купили палочку! А ещё у меня, оказывается, много денег в волшебном банке!

Гарри тараторил, размахивал руками, рассказывал то про сову, то про то, как они катались в банке на вагонетках (что?), то как Хагрид наколдовал Дадли свиной хвостик. Про Косой переулок, про мётлы, и снова про сову. Я слушала, кивала и каркала в нужных местах, а внутри всё переворачивалось — столько событий, а меня рядом не было.

Вечером за игрой в шахматы (это времяпрепровождение незаметно стало нашим вечерним ритуалом) я пересказала, вернее сказать, показала всё Снейпу.

— Хагр-р-рид пр-р-ровожал Гарр-ри в Гр-р-ринготс и Пер-р-реулок. Смотр-р-ри!

И вытолкнула на поверхность эпизоды с откровениями Гарри. Он просмотрел их, а потом сказал:

— Хагрида? Лесничего? Послали знакомить Поттера с магическим миром?

Я кивнула. Он молчал секунд пять, потом очень медленно переставил пешку на другую клетку.

— Отправить к ребёнку полувеликана, который забывает половину инструкций, путает имена и считает монстров "милыми щеночками". Что могло пойти не так? — сказал он таким тоном, каким обычно снимал баллы с Гриффиндора.