Минутку…

– Когда вы пришли ко мне чинить термостат, ты без труда нёс и ребёнка, и ящик с инструментами.

Данила оглядывается на меня и пожимает плечами.

– Так это потому, что мы поднимались наверх. Спускаться намного труднее.

Говорит уверенно и невозмутимо, а при этом несёт полную чушь.

– Болтун ты, Данила-соблазнила!

Он останавливается на площадке перед его квартирой и смотрит на меня с укором.

– Фиговый я соблазнила! Вон сколько над тобой тружусь, а нет никакого эффекта.

Не могу сказать, что совсем уж никакого… Сегодня, например, отвлёк меня и завалил мне свидание. А так да, эффекта нет и не будет.

– На твоём месте я бы перестала стараться. Со мной тебе ничего не светит. – Поджимаю губы в знак особого недовольства, как и положено умнице и скромнице.

На самом деле мне неприятно и немного обидно от того, что Данила меня дурачит, да ещё и потешается. А в том, что именно это он и делает, я уверена. Он сейчас занят, разрывается между работой и сыном, поэтому у него нет времени искать себе привычных тусовочных красоток. Вот и решил поиграть с соседкой ради разнообразия. Но это всего лишь тупая игра, а не настоящий интерес. Кто он и кто я. Мы из совершенно разных миров, и у нас нет точек соприкосновения. Никаких.

Да и я ни разу не игрок, это всем очевидно, поэтому и обижаюсь, что Данила играет со мной, как с другими девушками, которым только этого и хочется.

Он отпирает дверь и заходит в квартиру. Я остаюсь на лестничной площадке. Пусть выйдет и заберёт Мишу, я не хочу к ним заходить. Вообще не хочу больше видеть Данилу.

Он появляется в дверях, держа в руках праздничный картонный колпак, с которого во все стороны струятся нити серпантина. Второй такой же у него на голове.

Водружает колпак на мою голову. Миша тут же дёргает за серпантин, радостно подпрыгивая у меня на руках.

– Вот теперь ты нарядная и можешь зайти на наш праздник! – торжественно объявляет Данила.

– Какой у вас праздник?

– Большой! Вот, смотри, есть и торт, и воздушные шары, и всё остальное.

Заглядываю в гостиную. Там и правда всё готово к празднику.

– Что вы празднуете?

– Как что? – изумляется. – У Миши день рождения!

– Ой… правда? – Мне неоткуда было узнать дату рождения Миши, но сейчас почему-то становится неудобно. Вытаскиваю серпантин из его рта, присматриваюсь к нему. Слишком мал для годика. Значит, Данила празднует каждый месяц жизни малыша. Моя сестра тоже так делала первый год после рождения дочки. Каждый месяц маленький праздник. Это очень мило. Помимо воли ощущаю прилив тепла и симпатии к Даниле. Выражаю это тем, что глажу малыша по голове. – Извини, мой хороший, я не знала. Я должна тебе подарок.

– С радостью приму твой подарок! – нагло заявляет Данила и заводит нас в квартиру.

Мы с Мишей садимся за стол, накрытый праздничной скатертью. У малыша свой стул, он с готовностью устраивается в нём, хватает ложку и стучит ею по подносу.

Посередине стола торт с безе, зефиром, шоколадом и орешками. Совсем не детский, но очевидно, что куплен для взрослых. У Миши свои угощения. Для него Данила приготовил фруктовое пюре.

– Сколько тебе сегодня исполнилось? – спрашиваю, щекоча бока Миши. Он хихикает и жмурится. – Дай угадаю… Восемь месяцев?

– Не угадала! – отвечает Данила за сына.

– Девять?

– Опять мимо!

– Семь?

– Мимо!

– Сдаюсь!

– Мише семь месяцев и семь дней. Две семёрки!

Молча жду дальнейших объяснений, но их нет.

Данила подхватывает нож и объявляет.

– Сначала торт, а потом игры!

– Ты празднуешь день рождения в семь месяцев и семь дней? – Складываю руки на груди и смотрю на него с вызовом. Что здесь происходит? Данила ведь не мог устроить этот праздник, чтобы зазвать меня к себе? Не мог же?!

Совершенно дурацкие развлечения!

Мне надо работать, а я ползаю по ковру в игровом ажиотаже, толкаюсь с Данилой, чуть ли не дерусь с ним. Мы соревнуемся, кто быстрее найдёт следующий блок для постройки крепости. Миша сидит с нами, хохочет и то и дело пытается попробовать блоки на вкус, – это его вклад в игру. Этот набор специально для малышей, но он огромный, блоков уйма, а Данила вывалил их все на ковёр, да ещё нарочно перемешал и объявил соревнование.

Не знаю, кто из них больше ребёнок, Миша или Данила.

Я не собиралась участвовать в этой игре. Если уж играть, то нечего было перемешивать блоки, надо было следовать правилам, но… Тогда Данила сказал, что будет играть без меня, сел на ковёр, схватил первые попавшиеся блоки и стал строить что попало. Инструкции вообще отбросил в сторону.

Как я могла не вмешаться?

Понятное дело, я отругала его, мы даже немного покидались блоками друг в друга. Потом Данила попытался запихнуть блок поменьше мне в носок, сел на мои ноги и стал щекотать мои пятки. Невероятная наглость, потому что щекотку я не переношу, да ещё смеюсь от неё что есть мочи, даже похрюкиваю. Тогда и Данила начал хрюкать, а Мишаня повалился на пол от смеха, и вот теперь, перемешав и раскидав все блоки, мы пытаемся что-то построить. Невозможная задача! Нечего и пытаться, надо идти работать. Данила так и не ответил, ради чего организовал это праздник, только посмотрел на меня странно, как будто праздновать семь месяцев и семь дней ребёнка – самая обычная традиция.

Да и Мишу уже клонит в сон. Он из последних сил старается держать глаза открытыми, но то и дело клюёт носом. На это так забавно смотреть, что подкладываю ему диванную подушку. Малыш хватает меня за палец, не отпускает, но при этом послушно укладывается на подушку, прямо посреди раскиданных блоков крепости. Его глаза сразу закрываются, он сладко сопит, но при этом не отпускает мой палец.

В груди разливается тепло. Так и хочется приложить руку, чтобы удержать внутри это сладкое, счастливое, почти материнское чувство. Полулежу рядом с Мишей и смотрю на него с улыбкой, когда внезапно вспоминаю про Данилу.

У-ф-ф… при нём расслабляться нельзя!

Стираю улыбку с лица и оборачиваюсь.

Данила строит крепость. Безошибочно достаёт из кучи нужные блоки и ставит их на место. Работает с такой скоростью, как будто давно тренировался и собрал эту крепость как минимум раз пять. При этом он выглядит задумчиво, даже хмуро.

И мне тоже следует серьёзно задуматься и вспомнить, кто я и что должна делать. Ответ очень прост: надо бежать от Данилы-соблазнилы и его очаровательного малыша.

Аккуратно высвобождаю палец и поднимаюсь на ноги.

– Помочь тебе убраться?

Данила качает головой, смотрит на меня исподлобья.

– Как давно ты с этим хмырём?

Мгновенно прихожу в чувство. Личные вопросы мне ни к чему. Я не собиралась оставаться на странный детский праздник, вообще не хотела заходить в их квартиру. Здесь опасно. Каждый раз, когда Данила с Мишей рядом, меня словно притягивает к ним, забрасывает на опасную территорию, откуда я не смогу выбраться без шрамов на сердце.

– Спасибо за приглашение на праздник, но… больше не надо так делать.

– Тебе не понравилось? – спрашивает так серьёзно, словно это мероприятие было организовано специально для меня с учётом моих вкусов.

– Это было… забавно, но у меня своя жизнь…

– Это из-за хмыря? У вас всё серьёзно?

Я бы в любом случае не стала ни с кем обсуждать хмыря… тьфу ты, Диму. А с Данилой и подавно. Даже с подругой не собираюсь особо откровенничать, я не болтливая.

– До свидания.

Иду к двери, Данила двигается следом. Краем глаза замечаю, что перед тем, как выйти из гостиной, он проверяет малыша и кладёт ещё одну подушку ему за спину.

– Если сейчас взять его на руки, то он сразу проснётся. Посижу рядом с ним, поработаю, – ворчит, выходя в прихожую. – Послушай, Маша, я же не требую от тебя чего-то страшного, правда? Мы же можем просто… дружить? Все трое.

Стараюсь не смотреть на Данилу, потому что в его глазах не только просьба, но и… ранимость?