Раздаётся звон ключей, и в прихожую заходят мои мужчины… Нет, просто мужчины, никакие они не мои. Нагулявшиеся, весёлые. Миша тянется ко мне и о чём-то сбивчиво рассказывает на своём языке. Беру его на руки. Он хлопает ладошкой по моему плечу и повторяет: «Ма, ма, ма».

В изумлении смотрю на малыша.

– Он пытается произнести моё имя?!

Данила не отвечает. Смотрит на нас нечитаемым взглядом и молчит.

– Ма! – восклицает Миша, и тогда я внезапно осознаю, что это «ма» может означать нечто совсем другое.

Беспомощно смотрю на улыбающегося мальчика, потом перевожу взгляд на Данилу. Отвернувшись, тот заглядывает в мой рабочий компьютер.

Наверняка Миша пытается произнести моё имя, а не «мама», раз даже Данила не волнуется по этому поводу.

– Инариус коснулся огненным языком её… Чего?! – Прочитав вслух первую строчку перевода, Данила возмущённо пыхтит. Садится на мой стул и читает дальше. – Жракур подошёл к истинной со спины и приласкал своими шершавыми ладонями её налитые… Так, Мария… Я тут, понимаете ли, горжусь твоей серьёзной переводческой карьерой, а оказывается, что ты доносишь до народа всякие непристойности! Только посмотри, что этот Жракур делает с её наливными…

– Налитыми.

– Да хоть какими! Так… читаем дальше. Она взлетела, а он дотянулся до неё своим… Это физически невозможно! Бред какой-то. Тебе надо проверить перевод.

Данила выглядит таким забавным, когда возмущается, что у меня на глазах от смеха выступают слёзы.

– Всё правильно, это выверенный текст. Инариус и Жракур гиганские рогатые змеи, так что у них особые способности.

Данила ошарашенно смотрит на меня.

– А для чего им рога?

– Тебе не хватает фантазии? – Продолжаю смеяться, и Миша начинает хихикать со мной за компанию.

– Ну знаешь… Отправь-ка мне эту книженцию по почте. Я-то думал, что уже всё испробовал и повидал, а тут…

Он вроде как шутит, но всё равно меня словно колет в сердце этими словами. Напоминание о том, кто он такой и со сколькими девушками я видела его за последние годы.

Данила и сам осознаёт, что ляпнул лишнее. Морщится, но увы, ситуацию не исправишь. Воздух между нами словно становится на несколько градусов холоднее, даже Мишаня зябко жмётся ко мне и вздыхает.

Молчание в комнате заряжено множеством мыслей и сожалений.

Самое время вспомнить обещания, которые я давала себе в начале нашего знакомства. Не влюбляться в Данилу-соблазнилу и не иметь с ним ничего общего.

– Маша, насчёт субботы. – Голос Данилы хриплый и неуверенный. Словно и сам понимает, что ненароком сломал нечто хрупкое, но очень важное. – Не забудь, что мы едем на пикник с Мишкиными друзьями.

– Вы с Мишей едете на пикник, а у меня свидание, – отвечаю прохладным тоном. На свидание совершенно не хочется, однако не собираюсь обсуждать это с Данилой.

– Я предлагаю тебе сделку. Ты поедешь с нами на пикник и защитишь меня от мамаш, а в обмен мы с Мишей отдадим тебе твой портрет.

– Портрет и так мой! Давно пора его забрать.

– Он очень тяжёлый. Ты не сможешь с ним справиться, а я не только тебе его принесу, а повешу на стену где скажешь. Всё сделаю лучшим образом, гвоздик забью… Ты же помнишь, у меня есть для этого большо-о-ой инструмент!

Снова пытается шутить, но слишком поздно.

Временная магия между нами испарилась.

Данила прижимается к моему боку, как будто хочет спрятаться мне за спину. А если пытаюсь отодвинуться, тут же хватает меня и усаживает обратно. Соглашусь, быть единственным мужчиной на таком ответственном и чисто женском сборище не самая простая задача. Далеко не каждый мужчина решится на такое даже ради любимого сына. И сразу очевидно, почему других папаш здесь нет.

– Вот, внизу живота, видишь? Огромный валик жира, раньше такого не было, и никак его не убрать, – жалуется одна мамаша, задрав футболку и демонстрируя свой живот.

– Блин, у меня то же самое, смотри! И при этом живот покрыт растяжками, представляешь? Я уже все мази перепробовала, но от них не избавиться. – Вторая тоже оголяет живот и поворачивается к остальным.

Данила демонстративно склоняется к покрывалу и щекочет Мишу, однако тот не обращает на него внимания. Слишком занят общением с друзьями, ползающими и сидящими среди разбросанных игрушек. У них свои «гу-гу-гу» обсуждения и интересы. Одному из детей удаётся сорвать горсть травы, и он щедро делится ею с остальными.

Пока мамочки обсуждают форму живота, мы с Данилой изымаем растительность из рук детей.

Да, ему удалось уговорить меня пойти с ними на пикник. Исключительно ради того, чтобы мне наконец вернули портрет. А то мой приятель позвонил, спросил, понравился ли мне подарок, а мне и сказать нечего. Не объяснять же, что его произведение искусства временно используется соседом для стимуляции детского аппетита.

Вот мы и сидим в кругу мамаш на солнечной лужайке.

– Надо ножницы ногами делать, это лучшее упражнение для низа живота, – говорит одна из женщин.

Вокруг начинается оживление. Лёжа на траве, женщины дружно машут ногами, и тогда Данила бросает на меня выразительный взгляд, дескать, «я же говорил, что без тебя не выдержал бы».

Как будто в подтверждение его опасений, одна из мамаш резко садится.

– Чёрт, девочки, мочевой пузырь никак не вернётся в норму.

– Ты ходила к специалисту?

– Да я куда только не ходила, но всё одно. Смеюсь – подтекает, бегаю – подтекает.

– А упражнения делаешь?

– Постоянно! Я и сейчас, пока с вами разговариваю, всё время сжимаю мышцы.

Побледнев, Данила нервно осматривается, явно планирует побег.

Заметив его смятение, одна из мам постарше усмехается.

– А вам полезно послушать, вот скоро родите второго ребёночка с вашей девушкой, и у вас будут такие же проблемы.

Данила бросает на меня испуганный взгляд, а я… А что я? Мы вообще с ним не пара, какой может быть второй ребёнок?!

Я думала, Данила представит меня как соседку, а он взял и ляпнул, что я его девушка. Надеялся, что его это защитит. А на него никто и не собирается нападать, у всех и так хватает проблем.

– Да-да, точно, вам полезно всё знать заранее. – Одна из женщин встаёт с травы и шлёпает себя по бёдрам. – Вот так живёшь себе, худенькая, бодренькая, а после родов смотришь в зеркало – а у тебя тело крокодила. – Фыркнув, она в который раз усаживается на покрывало, на котором расставлена еда. Берёт кусок бисквита и заливает его шоколадным сиропом.

Данила открывает рот, готовясь заговорить, и тогда я с силой врезаю ему локтем. Вот прям знаю, что он собирался сказать. Крокодилья фигура у дамочки отнюдь не от родов, а из-за очевидного пристрастия к сладкому и мучному, которое она в полной мере проявила на этом пикнике. Но если Данила такое ляпнет, не уйти нам отсюда живыми, это точно.

Остальные женщины тоже переглядываются с пониманием во взглядах, но все тактично молчат.

– Ладно бы только это, но секс теперь как рождество, приходит раз в году, – говорит главная из мамаш, и остальные смеются и согласно кивают. – Только соберёмся начать, как Костик начинает плакать. Кошмар один!

– А Костик – это ваш муж? – не выдерживает Данила. В этот раз я не успеваю врезать ему локтем.

К счастью, остальным шутка приходится по душе. Они продолжают обсуждать, как дети любят просыпаться и плакать в самый неподходящий момент. Данила немного оживляется, даже добавляет ещё пару шуток. Но когда мамочки начинают обсуждать, как после родов изменились их ощущения от секса, он демонстративно ложится мне на колени и закрывает уши ладонями. Само собой, это вызывает всеобщий смех. Мамочки ещё много чего обсуждают – проблемы со сном, усталость, нехватку времени, первые слова малышей, занятия с ними.

А потом, когда, кажется, все щекотливые темы исчерпаны, одна из женщин поднимает малыша с покрывала, расстёгивает свою рубашку и достаёт грудь.