Когда я снова ложусь в постель, Данила накидывает на меня второе одеяло и проветривает комнату. Выносит мусор, убирает остатки еды в холодильник. Снова втирает мазь в мою спину и оставляет на прикроватном столике стакан воды и обезболивающее. А также телефон. Там, где мне легко его достать.

– Если что, сразу мне звони, ладно?

Киваю. И правда ему позвоню. Кому же ещё? Не звать же мою сестру с другого конца города посреди ночи?

С утра мне намного лучше.

Чувствую себя почти человеком, хотя и двигаюсь с осторожностью, на всякий случай. По-прежнему ощущается напряжение в мышцах, и при движении спина побаливает, поэтому не спешу с нагрузками.

Сделав кофе, заглядываю в телефон. Меня ждут два сообщения. Точнее сказать, сообщения от двух мужчин.

Первое сдержанное и очень приятное, от Димы.

«Маша, ещё раз скажу, что мне было очень приятно с вами познакомиться. С нетерпением жду нашей встречи в субботу».

Замечательно! Именно так общаются взрослые приличные люди.

«Спасибо, Дима. К сожалению, я немного потянула спину, поэтому в данный момент отлёживаюсь дома, однако надеюсь к субботе поправиться».

Приходит моментальный ответ.

«Я тоже очень на это надеюсь. Будьте осторожны и скорее поправляйтесь. Если я чем-нибудь могу помочь, то прошу вас, скажите»

Ну не прелесть ли? Совершенно очаровательный мужчина. Желает мне здоровья, предлагает помощь, но при этом не лезет в моё личное пространство. Не пытается стянуть с меня трусы, потому что, якобы, при применении лечебных мазей для спины ношение трусов строго противопоказано.

Поблагодарив Диму, открываю десятки сообщений от Данилы.

Доброе утро

Эй?

Маша, мы нервничаем. Почему ты не отвечаешь? Уже полседьмого

Миша только что очень смешно рыгнул. Жаль, что ты не слышала. Когда ты проснёшься, я попрошу Мишу повторить

Нельзя столько спать, ты пропустишь всю жизнь

Ответь нам, мы без тебя скучаем

(За этим следует фото двух рыдающих мужчин. Один из них притворяется, конечно)

Хочешь сегодня в парк? Можем покормить голубей. Да, у меня теперь такие крутые свидания. Твой хмырь наверняка не кормит голубей, а пинает. Он тебе не подходи. Зачем тебе мужик, который пинает голубей?!

Ещё полчаса, и мы идём взламывать твою дверь

Ты ведь пошутила про свидание в субботу, да?..

И так далее, и тому подобное.

Не успеваю дочитать, как красавцы с пятого этажа являются ко мне под дверь.

– Я слышу, как ты ходишь по квартире. Открывай! – здоровается Данила командным тоном.

Увидев меня, Миша радостно машет ручками и улыбается. Тянется ко мне. Пока мы вчера сидели в постели, во что только не играли, да и раньше я тоже с ним возилась. Он ко мне привыкает, и это… настораживает. Я его обожаю, но, если учитывать, что Данила его отец, и я не уверена в будущем наших отношений, то такая привязанность опасна, она может ранить ребёнка.

Данила осматривает меня, замечает, как медленно я двигаюсь и как неестественно прямо держу спину, и выдаёт вердикт.

– Марш в постель! Мы сами сейчас приготовим тебе завтрак. Смотри, я всё принёс.

И правда, в его руке пакет из магазина.

– Мне надо в душ.

– Без проблем. Сядь вот здесь, сейчас я всё приготовлю. Миша, у нас сегодня ещё один выходной! – говорит так радостно, будто сидеть в моей постели, смотреть старые фильмы и играть с малышом – это самое величайшее наслаждение.

Оставив Мишу рядом со мной на ковре, Данила приносит мешки с его игрушками и другими вещами, так и не распакованные со вчерашнего дня. Готовит моё полотенце и сменную одежду. Всё выбирает сам, даже нижнее бельё. В этот раз не шутит по этому поводу, даже не усмехается.

Раздевшись, я заворачиваюсь в полотенце. Данила помогает мне ступить в ванну и уходит, прикрыв дверь.

– Если что, сразу зови!

Опять же, ни одной шутки, даже подозрительно. Через десять минут Данила помогает мне выйти из душа.

Когда я захожу на кухню, там уже готов завтрак. Купленный в магазине, но всё равно считается. Мишаня уже вовсю размазывает по лицу яблочное пюре – его любимое занятие с любой едой. Данила принёс специальную подушку с ремнями, чтобы малыш мог сидеть отдельно, и теперь тот гордо восседает во главе стола.

Завтрак кажется… семейным. Особенно приятно, что в этот раз суечусь не я, а Данила ­– подливает кофе, вытирает брызги яблочного пюре со стола, с пола, с окна и с меня заодно. Потом он убирает со стола и моет посуду, а меня укладывает в постель. Чувствуется, что в этот раз он всё продумал до мелочей. Придвигает стол к кровати, чтобы всегда можно было дотянуться до вкусненького. Приносит специальное устройство, чтобы фильмы можно было смотреть на экране телевизора.

Мы проводим ещё один замечательный день вместе. Миша учится ползать на наших ногах, в окно врывается запах весны, а мы с Данилой сидим полуобнявшись и смотрим…

Честно говоря, я даже не уверена, что именно мы смотрим.

Что если завтра я скажу, что мне снова плохо?

И послезавтра?

И… всегда?

Просыпаюсь от того, что мне жарко. Обнаруживаю себя погребённой под тяжёлым мужским телом. Вылезти из-под него непросто, однако Данила сразу просыпается и отпускает меня. Смотрит, сонно моргая.

– Что-то болит, Машуль?

– Нет, всё хорошо. Который час?

– Без двадцати ночь. Иди сюда, не буянь. – Снова сгребает меня в охапку и сразу начинает сопеть мне в ухо. Засыпает.

Минутку…

За окном темень, но в слабом лунном свете вижу очертания детской кроватки рядом с нашей постелью. Нет, не нашей, а моей. Это моя постель, и в ней незваный гость!

– Дань, а что ты… – Прикусываю язык, но уже поздно, я назвала его нежным «Дань». – Что ты делаешь в моей постели?

– Мечтаю заснуть. Иди ко мне, Машуля, ты такая мягонькая, с тобой классно спать.

– Ты только что назвал меня толстой? – Тычу его пальцем в грудь.

– Чего? Никакая ты не толстая!

– Мягонькая значит толстая.

Обхватывает меня лапищей и валит на постель.

– Вот сейчас и проверю… Нет, здесь не толстая, здесь тоже… – Щекочет меня, и я еле сдерживаю смех, пытаюсь не разбудить ребёнка.

– Почему ты остался здесь на ночь?

– Мы с тобой заснули во время фильма, и, когда я проснулся, уже было слишком поздно идти домой.

– И поэтому ты сходил домой за детской кроваткой, вернулся, собрал её, уложил Мишу и лёг со мной?

В темноте Данила не видит моего лица, однако насмешка в моём голосе очевидна.

– Да, так было намного быстрее, – отвечает невозмутимо.

Приподнявшись, проверяю малыша, накидываю на него одеяльце и ложусь обратно в постель. Пристраиваюсь к Даниле, позволяю упаковать меня в сильные и наглые объятия и сплю.

Ни о чём не думаю.

Вот как встану утром, так и разберусь, что происходит в моей жизни.

Утром просыпаюсь в полной тишине. Сначала кажется, что ночное присутствие Данилы мне приснилось, однако детская кроватка всё ещё здесь. Мужчин в квартире не обнаруживается, зато на кухне меня ждёт пакет из кафе с сырными рогаликами и кексами. К столу прилеплена записка

«Их кексы не такие вкусные, как твои»

Данила хвалит мою выпечку, спит в моей постели, приносит мне завтрак.

Пью кофе, ем рогалик и пытаюсь сложить два и два в запутанном уравнении моей жизни. С каких это пор за мной ухаживают аж двое мужчин? Никогда такого не было, даже подозрительно.

И что мне с этим делать?

Одному мужчине я не доверяю, а второго вообще не знаю. Выбор непростой.

Хотя, если быть объективной, то Данила мне ничего не предлагал, он просто бесцеремонно внедрился в мою жизнь и освоился в ней. А я… вроде как не доверяю ему, но при этом спала в его объятиях всю ночь и ни о чём не волновалась.