– Спасибо. Вообще-то, я бы предпочла сок.

– Конечно, без проблем. Когда нам принесут меню, закажем сок. А кофе вы сможете взять с собой и дома разогреть, когда захотите.

Э?

В нерешительности колеблюсь между минусом и убеждённостью, что неправильно его поняла, когда боковым зрением замечаю знакомую коляску.

Накрученный лимузин мира колясок не пропустишь никоим образом. И не забудешь тоже, поэтому сразу понятно, кто вышел погулять на солнышке.

Ограничиваюсь косым взглядом, чисто рефлекторно, потому что мне сейчас не до забавных соседей. Я на свидании, и меня только что попросили рассказать о себе, а это серьёзное дело.

Я так давно не была на свиданиях, что не помню правила. Кажется, надо предоставить краткую сводку о моей жизни и об интересах, но не могу сообразить, что сказать. Надо было подготовиться заранее, однако после общения с Данилой мне трудно настроиться на серьёзный лад.

– Я перевожу художественную литературу.

– Какие языки?

– Сейчас английский, но вообще владею ещё тремя.

На лице Димы отражается огромное удовлетворение. Кажется, я тоже получила плюсик.

– Вы работаете дома?

– Да.

Судя по его довольному кивку, второй плюсик не за горами.

– Это очень удобная профессия для женщины, если учесть будущие соображения. Всегда можно подработать в своё удовольствие, но при этом оставаться дома с детьми.

«Будущие соображения».

Вот мы и поженились, и завели детей!

Незаметно смотрю на телефон. Прошло всего шесть минут свидания, а уже такой значительный результат. Я прошла проверку и соответствую Диминой картине будущего.

Тщательно помешиваю кофе и молчу, потому что, честно говоря, хочется возмутиться его словами. Удобная профессия для женщины? Подработать в моё удовольствие? Мы что, случайно вернулись в Викторианскую эпоху?

Бросаю взгляд на улицу и вижу подтверждение, что сейчас совершенно точно не Викторианская эпоха. Мимо снова проезжает накрученная коляска, которых в то время и быть не могло. Коляской управляет папаша, у которого, между прочим, тоже удобная профессия, которая позволяет ему работать дома и оставаться с ребёнком.

Только вот сейчас этот папаша выглядит так, словно готовится протаранить коляской витрину кафе.

Мне не до Данилы и его фокусов. Я тут замуж выхожу и сижу дома с детьми, а он… гуляет.

– А вы расскажете о себе? – задаю встречный вопрос, хотя о себе я сказала пока только профессию.

Дима с готовностью кивает.

– Мне двадцать девять лет, я инженер. В ближайшие девять месяцев ожидаю назначения ведущим инженером предприятия. Предпочитаю кошек собакам, коллекционирую модели самолётов, интересуюсь историей самолётостроения. Непривередлив к еде, перенёс операцию на левом колене, в остальном здоров. Характер покладистый. Люблю чистоту и организованность во всём. Хочу завести семью в ближайшее время. Двое детей и кошка.

Смотрю на него долгим, оценивающим взглядом. Сказать ему, что в числе членов семьи он забыл перечислить жену, или сам заметит оплошность?

«Характер покладистый» – это очень хорошо, однако немного сомнительно, если учесть сказанное Димой и непримиримый тон его голоса.

Но я его не осуждаю. Наоборот, хочется его успокоить, потому что он ощутимо волнуется. Возможно, я и правда ему понравилась, поэтому он заранее приготовил и отрепетировал речь, и выдал её на одном дыхании.

За витриной снова появляется знакомая коляска, только в этот раз она останавливается. Данила достаёт Мишу, разворачивает его ко мне и машет его ручонкой. Малыш сначала хмурится, но потом видит меня через стекло и радостно улыбается.

Игнорировать Мишу я не могу. Улыбаюсь и машу ему в ответ, однако сразу после этого снова поворачиваюсь к Диме.

– Это мои соседи.

– Кажется, они пытаются привлечь твоё внимание.

Дима с неодобрением смотрит наружу. Его реакция вполне понятна, потому что, не получив моего безраздельного внимания, Данила начал вытворять невесть что. То ли танцует с Мишей, то ли выполняет акробатические номера. Малыш хохочет, прохожие останавливаются, посетители кафе смотрят на них с восторгом и умилением.

Вот наглядный пример мужчины, который мне совершенно не подходит.

В оговоренное время Дима начинает прощаться.

– К сожалению, мне пора возвращаться на работу.

Он пунктуальный и дисциплинированный. Его плюсы значительно перевешивают минусы.

– Я всегда стараюсь быть честным и говорить напрямую. Вы мне очень понравились, Мария, ещё до нашей встречи, по фотографии. Дело не только в вашей привлекательности, но и в том, что у вас очень открытая и добрая улыбка. Вы кажетесь хорошим и приятным человеком. Если согласитесь продолжить наше знакомство, я забронирую нам столик в ресторане на субботу или воскресенье. Обед или ужин, как скажете. Вот моя визитка, сообщите, в какой день вам удобнее встретиться. А если нет, то желаю вам всего самого лучшего и… очень сожалею.

Дима уходит, а мне становится жутко обидно и досадно, потому что вот передо мной хороший, надёжный мужчина, а я почти не помню, о чём мы разговаривали, потому что постоянно отвлекалась на уличное представление двух хулиганистых соседей. И младший ничем не лучше старшего, тоже вовсю работал на публику.

И ведь я приказывала себе отвернуться, но глаза сами по себе съезжали в сторону.

Захожу в квартиру в решительном настроении. Всё! Больше с Данилой даже разговаривать не стану. Отправлю Диме сообщение и поужинаю с ним в субботу. В ресторане меня ничто не отвлечёт, и я как следует познакомлюсь с Димой и в этот раз услышу всё, чем он хочет со мной поделиться. Подарю ему безраздельное внимание. У меня наконец-то начнётся нормальная личная жизнь с перспективным и надёжным молодым человеком.

Как замечательно!

Остаюсь очень довольна своим решением. Настолько, что с особым рвением игнорирую звонки в дверь. Знаю, кого ко мне принесла нелёгкая, это очевидно по громогласному: «Открывай, Маша-гуляша, мы видели тебя с занудным хмырём!»

Это я-то гуляша?! Да по сравнению с Данилой я монашка!

Сижу за рабочим столом, пытаюсь работать, но не получается. Злюсь, того гляди дойду до точки кипения и сорвусь на незваном госте и его маленьком подпевале.

Внезапно Данила меняет тактику.

– Ладно, Маша, мы всё поняли. Ты нас не любишь. Мы пойдём домой плакать, только отдай, пожалуйста, инструменты, а то нам надо кое-что починить.

Врёт или не врёт?

Даже если это предлог, чтобы снова заболтать меня до дурости, инструменты всё равно надо отдать. Не оставлять же их перед его квартирой на лестничной площадке.

Нехотя открываю дверь.

Довольные, улыбаются оба. Одно лицо! Тот, который беззубенький, выглядит даже хитрее своего папаши, если такое возможно. А ещё тянет ко мне ручки и бормочет что-то приветственное. Если сейчас и его папаша тоже протянет ко мне свои загребущие клешни, то устрою им весёлую жизнь! Обоим!

Данила шагает ближе и… вручает мне ребёнка. От неожиданности не успеваю увернуться, и руки рефлекторно смыкаются вокруг Миши. Тот льнёт ко мне, радуется, пускает пузыри мне в щёку и дёргает за распущенные волосы.

– Э-э-э… Ты принёс мне Мишу в обмен на инструменты?

Данила дарит мне одну из своих ослепительных улыбок, от которых у девушек выключается мозг и активируется инстинкт раздевания.

– Если хочешь, то Миша твой.

– Э-э-э… нет, спасибо!

­– Тебе придётся мне помочь. Одному мне всё не унести.

Вытаскивает ящик на лестничную площадку, тот и правда огромный.

– Хорошо, я помогу вам спуститься в квартиру, только возьми мои ключи из прихожей и захлопни дверь.

Мы спускаемся на пятый этаж. Мишаня норовит запихнуть мои волосы в рот. Пытаюсь высвободить их из цепкой детской ручонки, когда на меня вдруг нисходит озарение.