Я почувствовала, что задыхаюсь, и невольно закашляла — песок попал в горло и нос. Сердце бешено колотилось, и думалось, будто сейчас оно сломает мне рёбра. Тоннель казался бесконечным, но вскоре я услышала гулкие удары — те, кто летел первыми, куда-то приземлились. Перед глазами появилось огромное отверстие, откуда падал неяркий оранжевый свет и смердило гнилью и сыростью. Я рухнула на гномов, больно ударившись бедром. Сверху на меня упал Гиллиан, болезненно стоная.

Сооружение, куда мы попали, походило на клетку, где бились насмерть на потеху публике. Я зажмурилась, ухватившись за ушибленное место. Недалеко раздался хищный рык. Повернув голову, я потеряла дар речи: изуродованные и сгорбленные, гоблины мчались к нам, свирепо размахивая кривыми клинками. Точно стая стервятников, они окружили нас, толкая, заламывая руки. Кто-то со всей силы наступил мне на бедро, отчего ноющая боль с новой силой пронзила все тело.

Гномы пытались отбиваться, толкались, но все попытки оказались тщетными. Гиллиану удалось свернуть одному гоблину шею, но три его собрата ловко скрутили руки эльфа и заставили пасть на колени. Мне с силой выдрали клочок волос и тоже поставили на колени. Жуткий рев, окружавший нас, заставлял ежиться, стискивать зубы. Я едва смогла разглядеть хоббита в этой суматохе — он сопротивлялся, изворачивался как мог. Затем что-то толкнуло меня и я едва не ударилась лицом об острую деревянную палку, торчащую из покосившегося забора. Меня схватили за руки и ноги, перевернули животом кверху и, больно сдавив запястья, поволокли куда-то.

Вновь почувствовав толчок в бедро, я не выдержала и вскрикнула. Гиллиан извивался в лапах гоблинов, пока кто-то не ударил его по голове. Гномы кричали от страха. Твари оглушительно ревели над самым ухом, их голоса сливались с писком летучих мышей, стайками кружащими над нами.

Минув небольшое расстояние, я сделала глубокий вдох и закрыла глаза, приводя мысли в порядок. Лязг цепей становился громче, звонче, шум нарастал с каждым шагом. Что-то яркое било в глаза, и мне пришлось открыть их. Полчища гоблинов, извиваясь, победно танцуя, свисали с потолка, раскачивались на деревянных мостах. Они неистово рычали, шипели и визжали. В желтом свете тысяч факелов все размывалось. Я зажмурилась, подумав, что от такого шума запросто можно лишиться слуха. Крики гномов утихли. Наверняка они сейчас созерцают эту картину с таким же страхом.

Пещера наполнилась музыкой, если это можно было так назвать, — гоблины били кривыми мечами о щиты и цепи, слышался стук барабанов. Чей-то басистый хриплый голос орал:

Бей, жги, всех круши.

Плоть, черви, кровь пусти.

Кости ломай,

пусть кричат они

«Ай-ай-ай!»

Голос нарастал, приближался. Я не могла видеть происходящего. Когда его жуткая песнь затихла, меня бросили на пол, словно грязную тряпку, а после поставили на колени, приставив нож к глотке. Боль пульсировала в висках. Глаза судорожно бегали вокруг, пока не наткнулись на обладателя грозного голоса: это был мясистый, жутко смердящий гоблин громадных размеров. Его тело покрывали гнойные язвы, а пузо и громадный второй подбородок отвратительно хлюпали, стоило только их хозяину сделать легкое движение рукой. На голове сидела корона, собранная из почерневших от времени костей. Король Гоблинов собственной персоной.

— Навязчивая, не правда ли? Это песня моего собственного сочинения, — он рухнул на свой трон.

— Это не песня! — возразил Балин. — Это издевательство!

Гоблины загоготали.

— Издевательство, надувательство, наплевательство. Всё это ждет вас здесь, — Король обвел руками своё царство. — Обыскать их!

Гоблины молниеносно начали лапать нас, стаскивая оружие и доспехи. Мой лук бросили в кучу, едва не сломав его пополам. Я со свистом втянула воздух.

— Кто это осмелился прийти с оружием в мои владения? Шпионы? Воры? Убийцы? — изо рта Короля брызгали слюни.

— Гномы, ваше злопыхательство, — поклонился один из подопечных. — И эльфы, будь они прокляты! — гоблины тряхнули нас с Гиллианом. Король гоблинов сощурился, глядя куда-то ниже моего лица. Его глаза лукаво блеснули.

— О Балрог всемогущий! — ухмыльнулся он. — Сама Эриан вернулась в облике этой женщины. Пошлите весточку Азогу Осквернителю…

— Нет! — взбесился Гиллиан. — Она не та, кого ищет Осквернитель!

— Тебе не провести меня, остроухий. Я прекрасно вижу блестящую побрякушку на её шее. Эту-то вещицу я не спутаю ни с чем, — озлобился он. — Пиши, что здесь у нас еще один эльф. Азог давненько не сносил вам головы, поэтому тебя он обезглавит с особым удовольствием, — мечтательно произнес гоблин.

— Прекратите, — я вздрогнула. Дубощит подал голос — грозный и решительный. Гиллиан нахмурился и удивленно хмыкнул. Я покосилась на Торина: с гордо поднятой головой он вышел вперед, глядя на Короля Гоблинов с присущим ему презрением.

— Так-так-так! Ууу… Гляньте, кто тут у нас! Торин Дубощит, Король-Под-Горой! — гоблин осклабился. — Ой! Я же забыл, что у вас больше нет никакой горы, и ты не король. А значит ты просто ничтожество.

Вокруг прокатился презрительный смех.

— Пиши еще, — он довольно нахохлился. — У меня в плену Торин Дубощит!

По спине пробежали мурашки. Король гоблинов залился отвратительным хохотом и вновь заголосил извращенную песню.

Сломаем им кости и шеи свернём,

Тела их изувечим мы, поджарим над огнём!

Вы сгинете здесь, и вас никто не найдёт!

В Городе Гоблинов смерть вас ждёт!

Гоблины победоносно заплясали. Один из них вертел в руках меч предводителя гномов. Крепко схватившись за рукоять, он медленно, будто наслаждаясь, начал вытаскивать меч из ножен. Сталь блеснула, отпугнув тварь, и он с визгом отбросил лезвие. Оружие упало в ноги Королю. Гоблин пошатнулся и упал на трон, подтянув ноги, а затем затараторил громко:

— Я знаю этот меч! Это «Рубящий Гоблинов»! Это «Кусач»! Клинок, который перерезал сотни глоток! Режьте их! Бейте их! Убить их! Убить их всех! Отрубить ему голову! — вопил он без конца.

Гоблины бросились колотить нас. Меня хлестали по спине, по ногам. Я слышала крик Гиллиана и внутри меня начинало воротить. Я закусила губу, сдерживая слезы. Ну зачем он пошел со мной? Зачем он подвергает себя такой опасности⁈ Глупец! Нужно было бежать без него! Чтобы он не страдал!

Гиллиан снова вскрикнул, и его голос пропустил по телу заряд тока. Гномы кричали, пытались сражаться, уворачиваться от ударов. Все шло крахом. Последнее, что я видела, — кривой клинок, метивший Гиллиану прямо в сердце. Я перестала дышать и замерла в отчаянии.

Свет. Белый, чистый. Он появился резко, из ниоткуда, обволакивая каждую клеточку тела, восстанавливая силы. Полчища тварей отбросило в стороны. В свете этом я видела знакомый силуэт в балахоне, с остроконечной, немного покосившейся шляпой и могучим посохом в руке.

Митрандир!

Митрандир. Он словно глоток свежего воздуха в этих затхлых пещерах. Я перевернулась на бок, столкнув с себя оглушенного гоблина. Гиллиан, лежа чуть поодаль, приподнялся на локтях, жмурясь и оглядываясь по сторонам.

— Поднимайтесь! — Голос волшебника грохотал. — Берите своё оружие и сражайтесь! В бой!

Слова мага оживили, возвратили силы. Гномы встрепенулись, похватали мечи и кувалды. Гиллиан, дотянувшись до своего меча, рывком снес голову гоблина, восседавшего над ним. Стиснув зубы от боли, я подтянулась вперед, стараясь отыскать своё орудие, и, наконец вызволив его из-под груды сабель и дубинок, победоносно ухмыльнулась. По телу прошлась волна жара, разгоняя по венам бурлящую кровь. Страх уступил место ярости, и с отчаянным криком я окунулась в бойню.