Поскользнувшись на сырой древесине, я навалился прямо на Гиллиана, успев увидеть перед собой лишь исказившееся в ужасе лицо Эрианэли. Я протянул руку в надежде вытащить её.

Но опоздал. И светлое, вымазанное в саже лицо эллет скрылось в жарком красном потоке.

Воцарилась тишина.

Город, наполненный криками и плачем, треском и грохотом вмиг стих. Будто я оказался в темной комнате без дверей и окон. Гиллиан кричал мне на ухо какую-то неразбериху, оттягивая меня назад. Волна пламени накрыла улицу перед нами, утопив в себе Эрианэль.

Сердце колотилось с такой силой, что могло запросто сломать ребра, разорвать мою грудь и вырваться наружу, а пульс нещадно бил по вискам. Глядя на выжженную улочку, заваленную досками и камнями, я задыхался от мысли, что Эрианэль погибла.

«Её больше нет…»

Гиллиан, ухватив меня под мышки, отступал в узкий, почти не заваленный переулок. А я лишь беспомощно взирал на кострище, разгоревшееся в паре метров от нас.

«Нет! Не правда! — твердил разум. — Вот сейчас она появится из-за угла и снова одарит колкостями! Снова ухмыльнется и злобно стрельнет глазами! Такая родная, такая привычная.Живая…»

— Отпусти! — взревел я, оттолкнув эллона, отчего тот с силой врезался в каменную стену.

— Стой! — выкрикнул Гиллиан, но я не стал его слушать. Никогда бы не стал.

Я бросился в огонь, кашляя от удушливого запаха гари. Черный клубящийся дым, режущий глаза, куполом нависал над городом, но я продолжал идти — мое сердце не верило в увиденное. И я не верил.

Дракон, заметив меня, вытянул вперед шею и злобно заклокотал. Его грудь вновь налилась жаром, как вдруг красная вспышка чуть поодаль отвлекла змея. Обратив взгляд в сторону яркого, слепящего света, я застыл на месте: в объятиях пламени изящная дева взмыла в воздух, натянув тетиву своего огненного лука. Пламя блистало в её длинных вьющихся локонах, яростно сверкало в глазах. Таких знакомых озлобленных глазах. Дракон гневно сощурил золотистые глаза.

— Быть того не может, — прошипел змей, оскалившись. — Священная дева погибла много веков назад!

— Ты совершил много гнусных деяний! Отобрал сотни жизней ради собственной забавы! — яростный голос девы грохотал. Знакомый голос. — Так сгинь же сам, змей!

Дракон распахнул глаза, готовясь окатить деву новым потоком пламени. Но не успел он и раскрыть пасть, как обрамленная огнем стрела, со свистом пронзив воздух, воткнулась прямо в глаз Смауга. Монстр взревел, выпуская в небо столбы огня, взмахнул громадными крыльями и скрылся в дыму. Лучница, лишившись остатка сил, рухнула вниз. Незамедлительно я бросился к ней, окликнув перед этим Гиллиана.

— Эрианэль? — с надеждой выпалил я и, увидев лицо той, кто смог ранить могучего Смауга, вновь вскрикнул: — Эрианэль!

Эллет лежала неподвижно, лишь только грудь её мерно вздымалась от каждого вдоха. Оказавшись рядом с ней, я осел, будто ноги вдруг перестали слушаться, положил голову Эрианэли себе на колени, не переставая поглаживать её лицо, бледное, но теплое. И живое.

«Любимое».

Гиллиан на секунду оторопел, замерев в метре от нас. Его и так вытянутое лицо растянулось еще сильнее в изумлении и неверии. Эллон, выронив оружие, подлетел к нам и, отняв её у меня, прижал к груди, зарывшись носом в спутанные светлые волосы. Я гневно сжал кулаки, сдерживая злобу.

— Гиллиан?.. — прохрипела эллет. Её голос, будто волна, смыл всю ярость.

— Да, я здесь! — рассмеялся эльф. — И Леголас тоже здесь! Он нашёл тебя… Нашёл…

Но эльфийка больше ничего не ответила, вновь окунувшись в дрёму. Новый рев разразился в небесах, последний, изнеможденный, прежде чем тело дракона рухнуло вниз, на одну из улиц города вдали, заглушив собой жалобные крики.

— Нужно уходить, пока мы не задохнулись, — констатировал Гиллиан. — Бери её, я возьму наше оружие!

Я нахмурился, удивившись такому раскладу, уверенный, что даже после своего горе-признания эльф продолжит соперничать со мной. Я сощурился, оглядев Гиллиана, что принялся подбирать отлетевшие в сторону лук и колчан. Досадно, что все стрелы высыпались в воду, зато клинки у эллет были подпоясаны и остались целыми.

Поудобнее ухватив динет, я, как и у границ Лихолесья, отметил, что она вовсе не тяжелая, какой казалась раньше. Наверняка это я был хлипким мальчишкой в юные годы, а не она неподъемной! Мысли о прошлом вызвали улыбку. Я опустил глаза на лицо динет: даже испачканное в саже, с мелкими царапинками, оно казалось мне чем-то прекрасным и светлым.

«Не зря её зовут Дочерью звёзд. Светлее их не сыщешь», — пронеслось в голове.

Гиллиану удалось отыскать пустую лодку, устроившись в которой, мы, пробираясь сквозь развалины, медленно покинули город и выплыли в озеро. Десятки лодок, бочек и досок, за которые сумели уцепиться жители города, тянулись к берегу. Догорающий город отдалялся, размываясь в предрассветном тумане. Солнце лениво выкатывалось из-за горизонта, окропляя небеса красными пятнами.

На полпути я сменил Гиллиана на веслах. Эллон, положив голову Эрианэли на колени, неустанно поглаживал её волосы, шепнув при этом: «Совсем не бережешь себя». Меня все еще безумно злил тот факт, что эллон так спокойно прикасался к моей динет, в то время как мне позволялось лишь легко толкать её плечом, и то в ответ я слышал лишь недовольное фырканье.

Выбравшись на сушу, я снова взял эллет на руки и, оглядываясь в поисках Тауриэли, безмолвно последовал за темноволосым. Отовсюду звучали жалобные вопли, люди сновали по берегу, выкрикивая имена своих родных и знакомых, выискивая их в толпе. Гиллиан двигался медленно, озираясь по сторонам.

— Вон они. — Эльф поправил слетевший с плеча колчан, указав пальцем в сторону рыжеволосой эльфийки. Рядом со стражницей мялся гном, покуда его собратья готовили лодку.

Мы поспешили к дочери леса.

— Тауриэль! Кили! — прокричал темноволосый, помахав рукой.

— Живы! — улыбнулся гном. — Эльфы-то наши живы! — Он обернулся к своим.

— Эрианэли нужна помощь! — Я обратился к лесной эльфийке.

— Что стряслось⁈ — выпалил гном, оглядев эллет в моих руках.

— Она поскользнулась и ударилась головой, — протараторил эллон. — Слава Валлар, осталась жива!

— Нужно уложить её куда-нибудь, — заметил я, проигнорировав ложь Гиллиана.

— Клади её в ту лодку! — велела рыжеволосая, и я послушно уложил эллет в узкое судно. — Нужно найти Барда Лучника и узнать, куда направятся люди. До владений твоего отца добираться опасно, особенно когда она в таком состоянии. Эрианэли нужен отдых. Думаю, следует остаться в лагере беженцев.

Я молча кивнул, вновь подивившись тому, как быстро Тауриэль отыскала решение проблемы, и отправился на поиски Барда.

— Берите только необходимое. Нас ждёт долгий путь! — огласил мужчина, сжимая в руках топор и немного хвороста.

— Куда вы пойдете? — вопросил я. Бард помолчал, а затем вздохнул:

— Есть лишь одно место.

— Гора? Да вы просто гений, сир! — Рядом со мной показался худощавый, сгорбившийся мужчина. Я смерил его надменным взглядом и обернулся в сторону Эсгарота. — Мы можем укрыться внутри горы. Пусть там воняет драконом, но женщины всё отмоют… Там безопасно, тепло и сухо. И полно припасов: постель, одежда, немножко золота!

— Золото в этой горе проклято. Мы возьмём лишь то, что нам обещано, для того, чтобы восстановить наш город, — Бард хмуро вложил ветви в руки этого мужчины, но тот, оглянувшись, передал груз старушке, перед этим хамовато выплюнув:

— На, нечего сачковать!

«Мерзавец, каких поискать». — Я оглядел его с головы до ног. — Новость о гибели Смауга разлетится быстро.

— Да, — согласился Бард.

— Многие обратят взоры на гору и её богатства, — я приблизился к мужчине, — на её местоположение.

Бард нахмурился.