Я бросилась было гному на помощь, как вдруг что-то сильно ударило меня в бок. Я пала на траву, глядя, как надо мной пролетает кривой окровавленный топор. Неизвестный навалился следом. Но когда я наконец раскрыла глаза, то удивилась так, как если бы увидела пьяного пляшущего Трандуила.

Леголас, приподнявшись на локтях, нахмурился.

— По сторонам хоть немного смотри, — желчно бросил он. — А то и до конца битвы не протянешь! — Эльф в одно движение поднялся и кинулся в сторону, попутно размахивая клинками.

«Посмотрим еще». Я фыркнула, снова пустившись в бой.

Эльфы значительно оттеснили орков назад, а гномы благополучно прорвались через преграду. Гиллиан, удерживаемый Двалином за лодыжки, вовсю палил из лука, не пустив ни одной стрелы в пустую. Аранен грациозно скакал и прыгал, поражая не меньше врагов. Он, проскочив по головам гномов, перебрался на другой берег, продолжая разить орков.

Тауриэль сражалась не менее храбро. В своей ярости эллет походила на дикого зверя.

— Эрианэль, прыгай! — заголосил Гиллиан, когда мне удалось подобраться к берегу, однако новый толчок отбросил меня на несколько метров в сторону. Я болезненно зашипела, но поднялась и снесла голову уродливому монстру.

—Помоги ему!— шепнула Эриан, обдав шею прохладой.

Мой взор пал на холм, где аранен, окруженный орками, боролся с ними на самом краю. В одиночку ему не выстоять. Я оглянулась на удаляющихся гномов и Гиллиана — все равно их уже не достичь. Потянувшись за стрелой, я обнаружила, что колчан полностью пуст. Метать кинжалы не было смысла — слишком далеко от меня находился аранен. Паника охватила меня, как вдруг мышцы налились знакомой неизведанной силой.

—Подчини себе землю!— напутствовала моя звездная мать, разгоняя силу по телу.

Расправив плечи, я замахнулась и, закричав, запустила в орка, вознесшего над Леголасом ятаган, громадный булыжник. Тварь пала, а эльф, окропленный черной кровью, озадаченно обернулся.

Слабость в ногах свалила меня на холодную влажную траву. Я разинула рот, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Снова это странное ощущение, колющее под кожей, мурашками пробежалось по телу.

В следующий миг надо мной возрос Леголас, а за ним и Тауриэль.

— Ну вот, мы квиты, — прошептала я. — Ты спас мою жизнь, я спасла твою!

— Как? Как ты это сделала? — выпалил аранен без доли отвращения в голосе.

— Понятия не имею, — огрызнулась я.

— У нее нет тяжелых ран, — констатировала глава стражи. — Она просто обессилена!

Аранен коротко кивнул и взял меня на руки.

«А у него сильные руки…» — усмехнулась я своим мыслям, чуя вонь спекшейся орочьей крови.

На границе я потребовала вернуть меня в вертикальное положение, невзирая на беспокойные возгласы Тауриэли. Мне и правда стало лучше, если не учитывать небольшой звон в ушах.

Аранен по дороге назад не обмолвился ни словом, погрузившись в свои размышления. Оно и понятно — любой придет в замешательство, если увидит эльфийку, способную без рук перемещать в воздухе камни, да еще и каких размеров!

Один из стражей подвел к нам пленника — темного, изуродованного орка с маленькими глазами-бусинками. Леголас, Тауриэль и я направили зверя на допрос к Тауру.

Приставив нож к горлу зверя, Леголас схватил его за загривок.

— Такова природа зла, — начал владыка, расхаживая из стороны в сторону. — Там, на полных невежества просторах, оно плодится и множится, растёт, словно тень на закате. Неусыпное зло, чёрное, как самая глубокая ночь. Так было всегда. И так всегда будет. В свой час всякая тварь выходит на свет.

— Вы преследовали отряд из тринадцати гномов. Зачем? — начал Леголас.

— Их не тринадцать. Уже нет, — орк залился смехом. — В одного мы всадили моргульскую стрелу. Яд уже в его крови. Скоро он ей захлебнётся! — монстр победоносно загоготал.

Его смех прервала Тауриэль, переменившаяся в лице:

— Отвечай на вопрос, тварь! — прошипела эльфийка, гневно скривив губы.

Орк прохрипел что-то на черном наречии, плюясь и скаля зубы. Я вынула кинжал, покрутив им перед глазами зверя.

— Я бы не стала ее сердить, — прищурилась Тауриэль.

— Мне нет дела до мёртвого гнома. Отвечай на вопрос! — прогремел Трандуил. — Тебе нечего бояться. Расскажи нам, что знаешь, и я освобожу тебя.

— Тебе приказали убить их. Почему? Чем вам досадил Торин Дубощит? — продолжил аранен.

— Этой гномьей твари не бывать королём! — прыснул орк.

— Нет больше короля-под-горой и не будет уже никогда, — аранен сильнее сжал рукоять меча. — Никто не посмеет войти в Эребор, пока дракон жив!

— Ты ничего не знаешь, твой мир пожрёт огонь! — орк вновь залился хохотом. — Наше время снова настало! Мой хозяин служит Ему. Понял теперь, эльф? Смерть идёт за вами, огонь войны поглотит вас! — но не успел зверь закончить, как Трандуил снес его голову. Мертвое тело задергалось в судорогах.

— Зачем ты сделал это? Ты обещал освободить его! — нахмурился Леголас.

— Я освободил. Я избавил его жалкие плечи от его убогой головы, — протянул Таур, возвращая меч в ножны.

— Орк мог рассказать нам больше!

— Я узнал достаточно из его болтовни! — отчеканил король, но Леголас все не унимался:

— Что за огонь войны он упомянул?

— Это значит, что они хотят бросить в бой оружие, с которым не совладать никому. — Транудил тревожно оглядел свои владения. — Удвойте охрану наших границ! У всех дорог и рек! Никого не впускать без моего ведома! Никто не войдёт в моё королевство и никто не выйдет!

— Но что же Гиллиан? — гневно выпалила я. — Как же мой товарищ?

Трандуил вспыхнул, приблизившись ко мне.

— Он предал нас! — воскликнул Таур. — Он выбрал гномов вместо своего народа! Так пусть же они решают его судьбу!

Переполняемая яростью, я сжала губы в тонкую полоску. С губ почти сорвались непростительные слова, как вдруг:

— Тауриэль. — Трандуил, уже более спокойно, обратился к главе стражи. — Проводи Эрианэль в её покои. И чтобы нашу драгоценную динет охраняли круглосуточно!

Дочь леса с сожалением посмотрела на меня, схватив под локоть.

Сдерживаясь из последних сил, я вырвала руку из хватки Тауриэли. Боль, сдавившая горло, готовилась выплеснуться наружу в виде крика.

— Перестань, — приказала стражница. — Ни к чему нам лишнее внимание!

Я нахмурилась, оглядев такое же злостное выражение лица главы стражи, и лишь тогда заметила, что ведут меня отнюдь не в мои хоромы. Перед нами распростерлись гигантские распахнутые ворота, сквозь которые в королевство пробирался дневной свет.

— Мы ненадолго, — изрекла глава стражи караульным на синдарине, и мы скрылись от посторонних глаз в лесной чаще.

Направляясь к главным воротам, я никак не мог прекратить думать об Эрианэли. За долгие годы жизни мне встречались многие вещи, но то, что произошло у границ, полностью выходило за пределы моего понимания. Разум ни в какую не желал признавать, что эллет без особых усилий, силой воли подбросила гигантский булыжник — такое под силу разве что колдуну, да я и не помнил, чтобы эллет когда-либо делала подобное в прошлом.

— Владыка велел закрыть все врата, — приказал я, приближаясь к стражникам.

— Но как же Тауриэль и госпожа Эрианэль? — задал встречный вопрос караульный, пригвоздив меня к земле.

— А что с ними? — не понял я.

— Они ушли в лес, — признался эллон. — И до сих пор не вернулись.

Я посмотрел на стража, что смятенно глядел на мое лицо, с укором.

— Владыка приказал никого не выпускать! — грозно заметил я.

— Нам не успели сообщить, — виновато покачал головой эльф.

Сжав кулаки и глубоко вздохнув, я двинулся в чащу, велев закрыть врата и пустился в погоню за двумя беглянками.