— Двое солдат поднимут без труда.

Беатрис вспомнила полосу на полу тайного хода.

— Его тащили по металлическим направляющим к большому залу. Следы шли от архива в нашу сторону.

— Но вход в зал закрылся, — сказал Феликс.

— Возможно, вор вышел раньше, а коридор оставил открытым, чтобы мы нашли следы.

— Зачем?

— Чтобы мы вошли и оказались заперты во время пожара.

Гектор посмотрел на капитана.

— Кто знал, что мы идём в большой зал?

— Писарь в штабной комнате, караул у архива и двое посыльных госпожи Крофт. Они искали вас.

— Найдите всех четверых.

— Уже.

Феликс перевёл взгляд на плечо генерала.

— Вам стоит переодеться до встречи с комиссией.

— Сначала архив.

— До рассвета меньше часа.

— Поэтому не тратьте его на мой внешний вид.

— Госпожа Фелтон, — обратился Феликс, — вы способны убедить генерала?

— Сегодня я уже пыталась. Он считает плечо частью военного имущества.

— Оно и есть часть военного имущества, — сказал Гектор.

— Тогда капитан вправе требовать проверки повреждений.

Феликс кивнул.

— Я всегда знал, что перепись имущества принесёт пользу.

Гектор посмотрел на них обоих.

— Через десять минут встречаемся у архива.

Он поднялся по лестнице.

Феликс дождался, пока шаги генерала удалятся.

— Вы назвали его Гектором?

Беатрис посмотрела на капитана.

— Вы слышали?

— Нет. Но он назвал вас Беатрис, когда спрашивал, что произошло в коридоре.

— В котельной он уже делал это.

— Тогда генерал кричал через дверь. Сейчас он произнёс имя так, словно имеет право повторить.

— У вас много свободного времени, капитан.

— После пожара, украденного ключа и попытки обрушить люстру? Ни единой минуты. Поэтому любые развлечения особенно ценны.

Беатрис направилась к лестнице.

— Идите искать посыльных.

— Уже иду, госпожа хранительница.

К рассвету они осмотрели архив и тайный коридор со стороны северной башни.

Дверь комнаты печатей действительно открывалась маленьким ключом с закрытым глазом. За ней находилась внутренняя решётка, а дальше — военный архив. В обычных условиях посетитель проходил через главную дверь под наблюдением караула. Тайный коридор позволял попасть в комнату печатей из большого зала, минуя пост.

Пропавший ящик стоял в коридоре недалеко от закрывшейся панели. Вор не успел вынести его или намеренно оставил приманкой. Документы внутри перемешали, несколько папок раскрыли, но на первый взгляд ничего не забрали.

Серебряного ключа не нашли.

Одилия прибыла к архиву сразу после рассвета. Она потребовала допустить комиссию к осмотру, заявила о нарушении королевских полномочий и обвинила Гектора в сокрытии доказательств.

Он позволил ей войти вместе с двумя секретарями, но только после того, как Феликс зафиксировал положение каждого документа.

Беатрис присутствовала как хранительница.

Одилия увидела тайный проход, следы ящика и открытую решётку. При упоминании украденного ключа её лицо осталось неподвижным.

— Вы потеряли предмет, переданный вам королевским судом, — сказала она.

— Ключ украли, пока я выполняла обязанности и выводила людей из-под люстры.

— Ответственность за сохранность лежала на вас.

— Поэтому ворота закрыты, а поиски продолжаются.

— Не ваша задача определять ход расследования.

— Но моя задача — знать, кто открывает двери Ротвальда.

Одилия повернулась к Гектору.

— Я требую отстранить госпожу Фелтон и передать оставшиеся ключи комиссии.

— Вчера вы уже получили связку, — ответил он. — Крепость закрылась.

— Тогда ключи будут находиться под охраной, а госпожа Фелтон станет пользоваться ими по требованию.

— Человек снял один ключ с кольца под охраной, в присутствии ваших подчинённых.

Взгляд Одилии стал жёстче.

— Вы обвиняете комиссию.

— Я констатирую обстоятельства.

— Король узнает, как вы препятствуете проверке.

— В доклад включите падение люстры, пожар и похищение архивного ключа.

Одилия покинула помещение, приказав секретарям начать отдельный перечень нарушений командования.

После её ухода Гектор распорядился опечатать архив двойными знаками: военным и хозяйским. Беатрис приложила ладонь к двери и попросила крепость не открывать помещение без одновременного присутствия хранительницы и командующего.

На каменной пластине появились две фигуры: каштановая ветвь и драконье крыло.

— Ротвальд снова одобряет сотрудничество, — заметил Феликс.

Беатрис не посмотрела на Гектора.

— Крепость умеет быть настойчивой.

— В этом вы похожи, — сказал он.

Они работали до полудня.

Кухню временно перенесли в главное крыло. Обед готовили на двух очагах, воду носили из внутреннего колодца, хлеб распределяли по комнатам. Грета разместила работников с повреждённого этажа в свободных помещениях возле оранжереи.

Беатрис проверяла списки, осматривала запасы и составляла отчёт о пожаре. От усталости строки начинали расплываться, поэтому она трижды перепроверила каждую цифру. Ошибка в количестве утраченного полотна могла дать Одилии новый повод обвинить её в сокрытии недостачи.

Гектор занимался допросами. Они встречались несколько раз в коридорах, но оба останавливались только для обмена распоряжениями.

Поцелуй оставался между ними, хотя ни один его не упоминал.

Беатрис замечала Гектора раньше, чем слышала шаги. Тело запоминало его близость в шахте, прикосновение ладони к щеке и тепло губ. Каждый раз ей приходилось возвращать внимание к спискам, дверям и людям.

К вечеру выяснилось, что пожар не уничтожил ни одного важного запаса. Пострадали полотно, часть деревянной перегородки и четыре корзины чистого белья. Главную кухню можно было открыть через два дня после проверки дымоходов.

Это была хорошая новость.

Плохих оставалось больше.

Лем Сорн по-прежнему не был найден. Серебряный ключ исчез. Человек, устроивший пожар, знал тайные проходы крепости и расписание караулов. Среди документов западных ворот обнаружилась папка с вырванными страницами.

Феликс составил список из одиннадцати человек, имевших возможность снять ключ. Пятеро служили в комиссии, трое принадлежали к прежнему гарнизону, двое работали в крепости, один был офицером северного корпуса.

Прямых доказательств не оказалось ни против кого.

После вечернего колокола Беатрис закончила отчёт. Она переписала его начисто, приложила список повреждений и распоряжения на следующий день.

Феликс сообщил, что Гектор находится в кабинете коменданта, где допрашивает последнего из секретарей комиссии. Беатрис решила оставить бумаги на его столе и наконец вернуться в свою комнату.

Коридоры главного крыла опустели. Комиссия собралась у Одилии, гарнизон сменял посты, работники ужинали в малой трапезной. Из оранжереи доносился запах влажной земли, а за окнами падал снег.

Кабинет Гектора находился рядом с закрытым большим залом. У двери стоял солдат.

— Генерал внутри? — спросила Беатрис.

— Его вызвали в северную башню, госпожа хранительница. Он велел впустить вас, если принесёте отчёт.

Солдат открыл дверь.

В кабинете горели две лампы и огонь в камине. На стене висела карта северных дорог, рядом стоял шкаф с военными книгами. Письменный стол занимал центр комнаты. Документы лежали аккуратными стопками, чернильница была закрыта, на краю оставалась чашка с остывшим чаем.

Беатрис подошла, чтобы положить отчёт на свободное место.

Сначала она заметила серебряный отблеск между бумагами.

На чёрной поверхности стола лежал маленький ключ.

Головку украшал закрытый глаз.

Беатрис остановилась.

Ключ находился в самом центре, поверх чистого листа, словно его положили так, чтобы вошедший увидел сразу. На серебре не было ни пыли, ни копоти. Кольцо у основания сохранило свежую царапину — след от места, где его сняли со связки.