— В моей комнате?

— В нише за письменным столом. Я видела дверцу, когда готовила помещение, но замок не открывала.

Беатрис коснулась связки.

— Какой на ней знак?

— Серебряная птица.

Такого изображения на ключах не было. Но крепость уже открывала некоторые помещения после произнесённого разрешения, и семейный герб мог отозваться на хозяйскую печать.

— Идёмте, — сказал Гектор, услышав последние слова.

Они поднялись в западное крыло. У двери комнаты Беатрис стоял солдат. После пропажи ключа Гектор распорядился поставить караул и здесь.

Письменный стол пришлось отодвинуть от стены. За ним обнаружилась узкая деревянная панель с изображением серебряного сокола. Замочной скважины не было.

Беатрис приложила ладонь к гербу.

Дерево нагрелось. Сокол расправил вырезанные крылья, панель отступила в стену, открывая неглубокую нишу.

Внутри лежали три книги в потёртых кожаных переплётах.

Гектор снял верхнюю. На первой странице значилось: «Опись ключей дома хранителей Ротвальда».

Записи делали несколько поколений. Чернила различались цветом, почерк менялся от страницы к странице. Рядом с описаниями дверей находились рисунки знаков, зарисовки замков и короткие замечания о правилах крепости.

Беатрис нашла закрытый глаз ближе к середине книги.

Под рисунком была сделана запись рукой её прадеда:

«Ключ молчаливого хранилища. Отпирает военный архив и внутреннюю решётку комнаты печатей. Выносить за главные ворота запрещено. При утрате закрыть крепость до возвращения ключа».

Гектор прочитал строку дважды.

— Военный архив.

— Одилия потребовала открыть его завтра утром.

— Человек, укравший ключ, сможет попасть туда раньше нас.

— Если знает, где находится дверь.

— Ключ сняли после публичного требования комиссии осмотреть архив. Назначение могли знать заранее.

Он закрыл книгу и позвал караульного.

— Передайте капитану: архив окружить. Никого не подпускать к двери. Внутрь не входить, даже если замок окажется открытым.

Солдат ушёл.

Беатрис перелистнула несколько страниц дальше.

— Здесь есть план.

Схема отличалась от той, что висела в штабной комнате. Военный архив находился между главным крылом и старой северной башней. Перед ним располагалась комната печатей, а за стеной был обозначен узкий пустой промежуток, не имевший входа.

— На современном плане этого нет, — сказал Гектор.

— Там стена толще. Я решила, что она укреплена из-за башни.

— Пойдём проверим.

— Сначала списки. Если кто-то уже вошёл в архив, караул у двери его не остановит. Нужно понять, кто отсутствует.

Они вернулись в штабную комнату.

Феликс собрал на столе ведомости комиссии, списки гарнизона, распределение работников и записи караульных. Три писаря переписывали имена, устраняя различия в написании.

— Все ворота закрыты, — доложил капитан. — У западного служебного выхода обнаружена свежая царапина на замке, но створка не открывалась. Печать генерала цела. В большом зале находились сто три человека, включая слуг и работников.

— Сколько могли приблизиться к госпоже Фелтон? — спросил Гектор.

— За время ужина — не меньше двадцати. Во время эвакуации рядом прошли все, кто выходил через западную дверь.

Беатрис села напротив Феликса.

— Разделим время на три части. Сначала внешний двор, когда ключи находились у комиссии. Затем подготовка ужина. Последняя часть — сам ужин и эвакуация.

— Связка всё время была прикреплена цепочкой, — напомнил капитан.

— Цепочка удерживала кольцо. Для снятия маленького ключа достаточно было приблизиться к правому боку и заслонить руку плащом или папкой.

Феликс разложил списки.

— Во внешнем дворе ключи держали госпожа Крофт, её первый секретарь, генерал и вы.

— Секретарь передавал связку ещё одному человеку, когда пытался найти печать, — сказала Беатрис. — Мужчине в сером плаще с короткой бородой.

— Имя?

— Ведомость комиссии, третий экипаж. Он вышел сразу после двух старших чиновников.

Писарь нашёл запись.

— Советник Тадер Кельм.

— Он ужинал у дальнего края главного стола, — добавил Феликс. — Во время падения люстры вышел через восточную дверь.

— Где сейчас? — спросил Гектор.

— В комнате на третьем этаже. У двери караул.

Имя записали в отдельную колонку, но Беатрис не считала это доказательством. Советник мог просто помочь с печатью. У десятков людей был такой же удобный момент позднее.

Они сравнивали списки несколько часов.

Выяснилось, что двое работников, проверявших люстру, после ужина находились в прачечной. Оба утверждали, что цепи были целы, хотя потолочную втулку они не снимали. Секретарь Одилии, сидевший у двери, выходил в кухонный коридор за несколько минут до подачи второго блюда. Он объяснил, что искал слугу. Трое солдат проходили через зал перед ужином, перенося дополнительную скамью. Один чиновник комиссии вообще не появился за столом и весь вечер работал в своей комнате под наблюдением двух писарей.

Числа сходились, но ясности не прибавлялось.

К полуночи штабная комната наполнилась запахом чернил, воска и остывшего чая. Писари устали, путали строки и переписывали одни имена дважды. Беатрис отправила двоих отдыхать, оставив самого опытного.

Гектор стоял у окна. Во дворе горели караульные огни, возле внутренних ворот двигались солдаты.

— Ни один человек не исчез, — сказал Феликс.

— Значит, ключ всё ещё в крепости, — ответила Беатрис.

— Или спрятан в экипаже.

— Вынести его за внешние ворота нельзя. Возможно, крепость сама остановила бы человека.

— Проверять это я не намерен, — сказал Гектор.

Феликс потёр переносицу.

— Начну обыск комнат комиссии.

— Нет, — остановила его Беатрис. — Одилия использует это против генерала. К тому же виновник мог спрятать ключ в чужих вещах.

— Тогда обыщем всех.

— Получим восемьдесят оскорблённых чиновников, сорок испуганных работников и ни одного честного ответа.

Гектор отошёл от окна.

— Ваше предложение?

— Проверить путь к архиву. Ключ украли ради двери, а не ради серебра. Человек должен был либо уже воспользоваться им, либо ждать удобного времени.

— Караул у архива ничего не заметил.

— У главной двери.

Гектор посмотрел на старый план, лежавший рядом с книгой ключников.

— Пустота за стеной.

— Возможно, это коридор.

Феликс поднялся.

— Я пойду с вами.

Из коридора вошёл дежурный и передал капитану записку.

Феликс прочитал её.

— Госпожа Крофт требует немедленного совещания. Угрожает вскрыть архив своей печатью утром независимо от нашего разрешения.

— Ответьте, что совещание состоится после рассвета, — сказал Гектор.

— Она уже отправила двух секретарей искать вас.

— Найдите им занятие подальше от архива.

Феликс усмехнулся.

— С удовольствием.

Он забрал бумаги и вышел. В штабной комнате остались Беатрис, Гектор и пожилой писарь, который продолжал сверять имена.

Гектор взял лампу.

— Архив.

Они покинули башню и направились через внутренний двор.

Ночь была ясной и морозной. Снег под стенами отражал свет окон. Ротвальд сохранял внешнее спокойствие, но за каждым окном кто-то бодрствовал. Комиссия не расходилась по комнатам, солдаты менялись у усиленных постов, работники перешёптывались в служебных коридорах.

Военный архив располагался на первом этаже северной башни. У двери стояли четверо солдат. Замок представлял собой серебряную пластину с изображением закрытого глаза.

Беатрис коснулась холодного металла.

— Это его дверь.

— Следов вскрытия нет, — сказал старший караульный. — С момента приказа никто не подходил.

— Что было раньше?

— До ужина здесь стоял обычный пост. Один человек у лестницы.

— Он видел дверь?

— Из-за поворота коридора — только частично.

Гектор отпустил солдат на несколько шагов и осмотрел стену рядом с архивом. Каменные блоки были крупнее, чем в остальной башне. Между дверью и углом оставалось около шести футов глухой стены.