Гектор подошёл к двери, но Беатрис встала перед ним.

— Если вы сейчас объявите о пропаже ключа, начнётся паника.

— Ключ украден в присутствии комиссии.

— И гарнизона. В зале находились наши работники, ваши офицеры, королевские чиновники и слуги. Обвинение одной стороны позволит виновнику затеряться среди другой.

— Предлагаете молчать?

— Предлагаю объявить, что крепость закрыта из-за падения люстры и проверки всех механизмов. О ключе должны знать только вы, Феликс, Грета и те, кому придётся искать его вместе с нами.

Гектор оглядел разрушенный зал.

— Госпожа Крофт пересчитает связку, как только получит возможность.

— Тогда пусть возможность появится утром. До этого времени нам нужно понять, какую дверь открывает пропавший ключ.

Он посмотрел на пять оставшихся ключей.

— Вы не знаете?

— Бабушка называла его ключом от комнаты, куда входят только по необходимости. В детстве я решила, что речь идёт о семейной усыпальнице. В Ротвальде такого помещения на плане нет.

— На известном нам плане.

— Именно.

Гектор открыл западную дверь.

Одилия стояла в коридоре вместе с двумя секретарями и старшим советником. Позади них собрались гости, покинувшие зал. Одни ещё держали салфетки, другие успели накинуть плащи поверх вечерней одежды. Работники крепости ждали у стен, не зная, куда направлять людей.

— Генерал Штайн, — начала Одилия, — я требую немедленно снять караул с дверей.

— Большой зал закрыт до завершения осмотра.

— Комиссия обязана присутствовать при проверке государственного имущества.

— Люстра едва не обрушилась на главу комиссии. До выяснения причины я отвечаю за безопасность всех присутствующих и не допущу в помещение людей, чьи имена пока не внесены в список.

— Вы подозреваете моих подчинённых?

— Я подозреваю человека, который перерезал цепь. Его должность мне пока неизвестна.

Одилия перевела взгляд на Беатрис.

— Она снова нашла повод распоряжаться королевской крепостью?

— Госпожа Фелтон заметила повреждение и вывела людей из зала, — ответил Гектор. — Благодаря этому вам не приходится сейчас считать погибших.

За спиной Одилии кто-то отвёл глаза. Пожилой советник, которому Беатрис помогла выбраться из-за скамьи, поклонился ей.

— Я обязан госпоже Фелтон жизнью.

Одилия сжала губы, но спорить не стала.

Гектор поднялся на ступень, чтобы его могли видеть люди в конце коридора.

— Из-за повреждения большого зала ужин продолжится в малой трапезной и галерее у оранжереи. Размещение остаётся прежним. До утра ворота Ротвальда закрыты. Никто не покидает крепость без моего личного приказа.

По коридору прошёл ропот.

— На каком основании? — спросил один из чиновников.

— На основании попытки обрушить люстру на представителей короля и офицеров гарнизона.

— Комиссия не находится под военным арестом, — заявила Одилия.

— Вы моя гостья и представитель короны. Оба положения обязывают меня сохранить вам жизнь. Ворота откроются после проверки.

— Я направлю доклад королю.

— Передайте его утром. Сегодня ни один посыльный не выйдет из крепости.

Одилия смотрела на Гектора несколько мгновений, затем развернулась к секретарям.

— Перенесите бумаги в мои покои. На дверях поставить нашу охрану.

— Королевская охрана останется на назначенных постах, — сказал генерал. — Дополнительный караул выставит капитан Дорн.

— Вы не доверяете моим людям?

— Сегодня я не доверяю никому, кто находился рядом с люстрой.

Одилия ушла, увлекая за собой советников и секретарей.

Беатрис проводила её взглядом.

— Теперь она уверена, что вы объявили ей войну.

— Я закрыл ворота.

— Для госпожи Крофт это одно и то же.

— К утру она получит причину изменить мнение.

— Или повод укрепиться в нём.

Гектор повернулся к ней.

— Вы боитесь комиссии?

— Я опасаюсь людей, которые заранее знают, какой ответ хотят получить. Мне уже доводилось отвечать на их вопросы.

— На этот раз вы не одна.

Слова прозвучали просто, без обещаний, однако Беатрис почувствовала их вес сильнее, чем вес оставшихся ключей. Ещё недавно Гектор наблюдал за ней как за возможной сообщницей Корвина. Теперь он включил её в число людей, которых собирался защищать от комиссии.

Она отвернулась к работникам, чтобы не позволить ему заметить, насколько важным оказался этот ответ.

— Сначала нужно накормить гостей, — сказала Беатрис. — Затем займёмся ключом.

Перенести ужин из разрушенного зала оказалось сложнее, чем она ожидала. В малой трапезной не хватало мест, галерея у оранжереи была рассчитана на половину прибывших, а часть блюд оказалась под обломками люстры.

Грета уже распорядилась разделить оставшуюся еду. Чиновникам подали горячее в малой трапезной, офицеров перевели в комнату писарей, слуг и охрану разместили в галерее. Печёные овощи пришлось разложить по общей посуде, мясо нарезали тоньше, хлеб выдавали по числу людей.

Одилия потребовала подать ужин в свои покои.

На этот раз Беатрис согласилась. Отдельная комната удерживала главу комиссии подальше от кухни, работников и места поисков.

Гектор обходил помещения вместе с ней. Он проверял караулы и отвечал на требования чиновников, пока Беатрис решала, куда перенести столы и как вернуть посуду, оставшуюся в большом зале.

В коридоре у малой трапезной их остановил серый чиновник, споривший с майором перед ужином.

— Генерал, мои люди хотят осмотреть экипажи. В них остались личные вещи.

— Экипажи закрыты, — ответил Гектор.

— Мы не позволим солдатам рыться в собственности комиссии.

— Пока никто ничего не обыскивает. У каждого экипажа выставлен караул.

— Нам требуется доступ.

— Получите после составления списка.

Чиновник посмотрел на Беатрис.

— И этот список тоже будет составлять она?

— Госпожа Фелтон знает точное число прибывших и распределение комнат, — сказал Гектор. — Вы, как выяснилось, не можете назвать даже количество собственных слуг.

Мужчина покраснел.

— У нас есть ведомости.

— Передайте их капитану Дорну.

Гектор продолжил путь.

— Вы могли ограничиться приказом, — заметила Беатрис.

— Он получил приказ.

— И пояснение к нему.

— Это последствие вашего влияния.

Она посмотрела на генерала.

— Ещё немного, и вы научитесь руководить хозяйством.

— Я уже умею закрывать двери.

— Крепость с вами не согласна.

Он ответил не сразу. В свете коридорных ламп его лицо выглядело усталым. Прибытие комиссии, падение люстры и пропажа ключа наложились на недели работы, во время которых Гектор отдыхал не больше Беатрис.

— Сегодня она согласилась, — сказал он. — Внешние ворота закрылись по моему приказу.

— Потому что я находилась внутри и не возражала.

— Вы намерены приписать себе даже это?

— Я лишь учитываю опыт.

В малой трапезной люди постепенно успокаивались. Разговоры становились громче, работники меняли пустые блюда, у дверей стояли солдаты северного корпуса. Беатрис проверила, всем ли хватило еды, и направилась к Грете.

— После ужина соберите работников в комнате прачек. Никто не расходится по спальням, пока Феликс не запишет, где каждый находился до падения люстры.

— Люди устали, — предупредила Грета.

— Знаю. Подайте им горячий чай и хлеб. Опрос должен пройти без крика и угроз. Нам нужны точные воспоминания, а не слова, которые человек произнесёт из страха.

— Я прослежу.

Грета посмотрела на связку.

— Правда, что один ключ пропал?

Беатрис опустила голос:

— Кто сказал?

— Капитан попросил принести старые книги ключников. Другой причины ему понадобиться не могло.

— Пока об этом знают немногие.

— Мои женщины молчать умеют.

— Найдите книгу с описанием семейных знаков. Маленький ключ с закрытым глазом должен быть упомянут там.

— Книга хранится в комнате старшей ключницы.