Беатрис развернула план рассадки.

— Вы могли ограничиться замечанием.

— Он получил замечание.

— И лишился места за столом.

— Это последствие замечания.

Она посмотрела на Гектора.

— Вы защищали моё назначение или меня?

— Подчинённого, чьи полномочия я объявил перед всем гарнизоном.

Ответ был сухим и правильным.

И всё же Гектор не обязан был требовать извинений при посторонних. Достаточно было остановить спор. Он выбрал слова, после которых никто в зале не сможет назвать её предательницей без риска ответить перед командующим.

Беатрис вернулась к списку.

— Капитан Дорн должен сидеть рядом с госпожой Крофт. Он ведёт записи по делу о пропавших запасах.

— Рядом с ней буду я.

— Вы во главе стола. С другой стороны от Одилии окажется старший советник. Феликса нужно посадить напротив.

— Зачем?

— Чтобы он видел её секретарей и мог определить, кто из них узнает клеймо на найденных деталях.

Гектор посмотрел на неё внимательнее.

— Вы собираетесь показать им засов?

— Нет. На столах стоят подсвечники и приборы из тех же поставок комиссии. Люди, отвечавшие за ящики, будут следить за предметами или проверять клейма. Иногда привычка выдаёт больше, чем вопрос.

— Это уже расследование.

— Это ужин. Расследованием он станет, если кто-нибудь совершит ошибку.

Гектор взял план из её рук.

— А где будете сидеть вы?

— За вторым столом, рядом с Гретой.

— Вы официальная хранительница Ротвальда.

— Именно поэтому мне нужно находиться там, откуда видны двери, слуги и оба стола.

Он нашёл её имя в списке.

— Здесь вы посадили себя рядом с колонной.

— Оттуда виден весь зал.

— И на вас будет дуть от служебной двери.

— Я переживу.

Гектор взял карандаш и перенёс её имя ближе к середине второго стола.

— Отсюда зал тоже виден.

— Зато не видно вход в кухонный коридор.

— Капитан поставит там солдата.

— Солдат не заметит, что слуги задерживают смену блюд.

— Тогда вы встанете и проверите.

Беатрис забрала план.

— Вы решили руководить рассадкой.

— Учусь у хранительницы.

Грета подошла с перечнем блюд и остановилась между ними.

— Мне вернуться позднее?

— Нет, — ответила Беатрис. — Что с ужином?

— Хлеба хватит. Мясо разделили. В малой трапезной поставили дополнительные столы. Госпожа Крофт снова требует подать ей отдельно.

— Передайте, что общий ужин начнётся после восьмого колокола.

— Я передала.

— Что она ответила?

— Что королевскую комиссию ещё нигде не заставляли ждать общего стола.

— Теперь ей будет что рассказать в столице.

Грета кивнула и ушла.

Гектор посмотрел ей вслед.

— Вы намеренно раздражаете госпожу Крофт?

— Я намеренно не отдаю ей четырёх работников, пока они нужны на кухне. Раздражение появляется без моей помощи.

Он вернул Беатрис план.

— После ужина она потребует доступ к хозяйственным книгам.

— Копии готовы. Подлинники останутся в архиве.

— Распоряжение комиссии даёт ей право осматривать оригиналы.

— В вашем присутствии и при Феликсе. После сегодняшней попытки забрать ключи я не оставлю документы без свидетелей.

— Разумно.

Беатрис подняла брови.

— Вы согласились с первого раза.

— Когда вы правы, спорить необязательно.

— Запомню этот день.

К восьмому колоколу большой зал был готов.

Свечи в люстре горели ровно, хрустальные подвески отражали свет, скатерти скрывали составленные вместе столы. На возвышении установили королевский герб, привезённый комиссией. По обе стороны от него висели знамёна северного корпуса и Ротвальда.

Беатрис заняла место, которое выбрал Гектор. Отсюда действительно был виден почти весь зал, хотя кухонный коридор частично закрывала колонна.

Одилия сидела справа от генерала. Она переоделась в тёмно-синее платье с высоким воротом, знак комиссии оставила на груди. Слева от Гектора расположился старший королевский советник, напротив — Феликс.

Первое блюдо подали без задержки.

Грета организовала работу так, что слуги двигались двумя потоками и не сталкивались у дверей. В малую трапезную еду отправляли через боковой коридор. Запах печёных кореньев, свежего хлеба и мяса наполнил зал.

Чиновники обсуждали дорогу, состояние северных мостов и внезапный снегопад. Офицеры отвечали коротко. Между двумя группами сохранялась вежливость людей, которые заранее не доверяли друг другу.

Одилия первой заговорила о проверке.

— Завтра комиссия осмотрит архив, хозяйственные кладовые и западные служебные ворота.

— Часть помещений опечатана военным караулом, — сказал Гектор. — Доступ будет предоставлен по очереди.

— Комиссия сама определит порядок.

— В крепости продолжаются работы. Некоторые проходы небезопасны.

— Госпожа Фелтон успела открыть достаточно комнат для семей гарнизона. Полагаю, для представителей короля двери тоже найдутся.

Беатрис положила вилку.

— Двери найдутся. Людей, способных сопровождать восемь групп одновременно, нет.

Одилия посмотрела через стол.

— Вас не приглашали к разговору.

— Вопрос касается ключей и помещений.

— Ваша задача — открыть замок по требованию комиссии.

— Моя задача — сохранить порядок в крепости. Сегодня передача ключей уже остановила доступ во внутренний двор.

— После вашего назначения подобное не повторится?

— Если вы снова заберёте связку, повторится.

В зале стало тише. Несколько чиновников перестали есть.

Одилия повернулась к Гектору.

— Вы позволяете подчинённым разговаривать с представителем короля в подобной манере?

— Госпожа Фелтон ответила на вопрос.

— Она не является офицером.

— Поэтому военный устав не обязывает её делать вид, что ошибочное распоряжение было удачным.

Феликс опустил взгляд к тарелке, скрывая выражение лица.

Одилия отпила воды.

— Завтра в первый час после завтрака вы откроете архив.

— Открою, — сказала Беатрис.

— Все ключи будут пересчитаны до и после осмотра.

— Это разумно.

На мгновение Одилия оказалась лишена возможности спорить. Она перевела разговор на состояние запасов.

Пока Освальд отвечал о недостаче, Беатрис наблюдала за секретарями комиссии. Один из них несколько раз провёл пальцем по восьмиугольному клейму на основании подсвечника. Второй поправлял бумаги, не обращая внимания на знак. Третий, сидевший ближе к двери, каждый раз поворачивался к служебному коридору, когда входили работники.

Ни один не выдал тревоги при упоминании найденных креплений. Гектор не называл засов и не показывал, что комиссия вызывает подозрение.

Беатрис собиралась снова взглянуть на секретаря у двери, когда заметила движение над главным столом.

Одна из хрустальных подвесок на нижнем обруче люстры качнулась.

В зале не было сквозняка. Все двери оставались закрыты, слуги остановились у стен, ожидая смены блюд.

Подвеска качнулась второй раз и ударилась о соседнюю.

Беатрис подняла голову.

Люстра висела на трёх цепях, сходившихся у потолочного крепления. Две оставались натянутыми одинаково. Третья провисла на несколько звеньев.

С потолка посыпалась тонкая каменная пыль.

— Грета, — сказала Беатрис, вставая. — Откройте обе боковые двери.

Экономка увидела направление её взгляда и сразу направилась к выходу.

— Что происходит? — спросила Одилия.

Верхняя скоба люстры сдвинулась.

— Всем покинуть зал, — приказала Беатрис. — Через боковые двери, без давки.

Несколько чиновников продолжали сидеть.

Гектор поднялся.

— Исполнять!

Его голос заставил людей прийти в движение. Офицеры отодвигали скамьи, освобождая проходы. Феликс открыл дверь у кухни и направил к ней людей со второго стола.

Беатрис обошла колонну.

Люстра находилась над главным столом. Если центральное крепление сорвётся, железные обручи упадут на возвышение и ближайшие места. Одилия спорила со своим секретарём, требуя забрать папку с документами.