Металл нагрелся.

Золотой свет пробежал по каждому ключу, перескочил на кольцо и поднялся по руке Беатрис к замку. Внутри ворот загудели засовы.

Каменная плита над аркой вспыхнула.

Под прежней надписью появились новые слова:

«Хранительница признана».

Створки распахнулись.

Гектор не сразу убрал руку. Его пальцы лежали поверх серебряного кольца, удерживая связку между их ладонями. Беатрис ощущала тепло его кожи и вес ключей, которые теперь получили не только признание крепости, но и публичное подтверждение командующего.

Она подняла взгляд.

— Крепость приняла назначение.

— Я заметил.

Он отпустил её и повернулся к прибывшим.

— Комиссия может войти.

Одилия поднялась по ступеням первой. Проходя мимо Беатрис, она остановилась.

— Не путайте необходимость с доверием, госпожа Фелтон.

— Я давно научилась различать эти вещи.

— Вам придётся отвечать за каждый ключ.

— Я отвечала за них ещё до того, как комиссия решила их забрать.

Одилия продолжила путь, не удостоив ответом.

Внутренний двор заполнился людьми. Экипажи двигались через арку по одному, слуги снимали багаж, секретари требовали письменные столы, дополнительные лампы и комнаты рядом с начальством. Королевская охрана заняла северную галерею, хотя по первоначальному плану её должны были разместить во внешнем крыле.

Беатрис стояла у ворот и распределяла прибывших.

Восьмидесяти двух человек следовало накормить до наступления темноты. Для шестидесяти семи требовались комнаты, остальные оставались на дежурстве или ночевали у фургонов. У комиссии было двадцать три сундука с бумагами, семь ящиков измерительных устройств и два запечатанных шкафа, которые чиновники отказались оставлять в общем хранилище.

Грета подошла к Беатрис с доской для записей.

— На кухне готовили ужин на пятьдесят человек.

— Увеличьте густую похлёбку за счёт кореньев и крупы. Мясо разделите на меньшие порции и подайте с печёными овощами. Хлеб из завтрашнего запаса используем сегодня, а ночью поставим дополнительное тесто.

— В большом зале накрывать на всех?

— Члены комиссии и старшие офицеры ужинают там. Остальные — в малой трапезной и комнате писарей. Слуг кормить на кухне нельзя, иначе работа остановится. Подготовьте им столы в галерее у оранжереи.

— Там прохладно.

— Откройте внутренние решётки отопления. После котельной этот канал работает лучше остальных.

Грета записала.

— Госпожа Крофт требует отдельный ужин в своих покоях.

— Нет.

Экономка посмотрела на неё.

— Передать именно так?

— Скажите, что продукты и работники распределены для общего приёма. Отдельный ужин возможен с завтрашнего дня.

— Она будет недовольна.

— Сегодня это состояние никого не удивит.

Грета ушла.

Феликс привёл старшего чиновника комиссии, который на ходу перечислял требования к размещению.

— Госпоже Крофт нужны две соседние комнаты, кабинет и отдельная приёмная, — сказал мужчина. — Её секретари размещаются через коридор. Архив комиссии должен находиться на том же этаже.

— На втором этаже свободны покои коменданта и малая гостиная, — ответила Беатрис. — Кабинет находится между ними. Секретарей разместим на третьем.

— Госпожа Крофт не желает, чтобы бумаги переносили по лестнице.

— Тогда секретари могут работать в кабинете посменно.

— Комиссия не привыкла к подобным ограничениям.

— Ротвальд не привык принимать восемьдесят два человека без предупреждения.

Чиновник открыл рот, но Феликс опередил его:

— Размещение утверждено командованием. Следуйте за дежурным.

Мужчина ушёл, недовольно поджав губы.

— Вы считали прибывших? — спросил капитан.

— Дважды.

— У меня восемьдесят один.

— Вы не учли женщину в последнем экипаже. Она осталась внутри, пока снимали сундук.

Феликс сделал пометку.

— Я начинаю подозревать, что вы считаете людей быстрее, чем я успеваю их увидеть.

— Вы отвлекались на документы.

— На госпожу Крофт.

— Это тоже документ, только способный говорить.

Феликс рассмеялся и направился к офицерам.

К середине дня главное крыло перестало напоминать подготовленную резиденцию. По лестницам несли сундуки, в коридорах перекликались слуги, секретари требовали дополнительные столы и стулья. Работники Ротвальда убирали с проходов дорожную грязь, едва прибывшие успевали занести новую.

Беатрис открывала комнаты, проверяла отопление, решала, кому достанутся кровати, а кому придётся довольствоваться раскладными рамами. Связка оставалась закреплена у неё на поясе короткой цепочкой, которую Гектор приказал принести из оружейной.

— Это необходимо? — спросила она, когда он сам проверил замок цепочки.

— Сегодня ключи уже пытались у вас забрать.

— По письменному распоряжению, перед всем гарнизоном.

— Следующая попытка может оказаться менее официальной.

— Тогда цепочка только покажет, где их искать.

Гектор поднял взгляд.

— Вы предпочитаете караул у каждой двери?

— Я предпочитаю закончить подготовку ужина.

Он отпустил цепочку.

— Я иду с вами.

— Генерал северного корпуса решил заняться рассадкой гостей?

— Генерал северного корпуса хочет знать, почему в большом зале до сих пор работают мастера.

Беатрис повернулась к лестнице.

— Потому что комиссия приехала на две недели раньше.

В большом зале устанавливали последние столы. Центральная люстра висела высоко под сводом: три железных обруча, украшенных хрустальными подвесками и десятками свечей. За последние дни её очистили от копоти, заменили прогоревшие держатели и проверили цепи.

Беатрис сама присутствовала при осмотре.

Теперь двое работников поднимались к потолку по узкой служебной лестнице, чтобы зажечь верхний ряд свечей. Внизу Грета распределяла посуду, а майор в сером мундире спорил с молодым офицером комиссии о месте за главным столом.

— Старшие офицеры Ротвальда сидят справа от генерала, — сказал майор. — Таков порядок гарнизона.

— Комиссия представляет королевскую власть, — возразил чиновник. — Ваши офицеры займут второй стол.

— Мои люди освобождали эту крепость от последствий предательства, пока вы ехали из столицы.

Чиновник посмотрел на Беатрис.

— Судя по тому, кто здесь распоряжается, последствия предательства получили лучшие комнаты.

Майор усмехнулся.

— По крайней мере вдова предателя знает, куда поставить стул. Это больше, чем можно сказать о некоторых королевских проверяющих.

Беатрис остановилась у края стола.

За последние недели майор перестал возражать против её распоряжений, но не изменил отношения к её прошлому. Обычно он ограничивался холодной вежливостью. Теперь желание задеть чиновника оказалось сильнее осторожности.

Гектор подошёл к ним.

— Повторите, майор.

Офицер выпрямился.

— Я обсуждал порядок рассадки, господин генерал.

— Вы назвали официальную хранительницу крепости вдовой предателя, исполняя обязанности в присутствии комиссии.

— Её муж признан виновным королевским судом.

— Её вина не доказана. Пока госпожа Фелтон служит под моим командованием, обращение к ней определяется назначением, а не вашими личными выводами.

— Я не хотел оскорбить…

— Вы хотели выиграть спор за счёт человека, который не участвовал в нём. Это недостойно офицера.

Майор побледнел.

— Виноват, господин генерал.

— Сегодня вы отвечаете за порядок во второй трапезной. Место за главным столом займёт капитан Дорн.

— Да, господин генерал.

Майор поклонился Беатрис.

— Прошу прощения, госпожа Фелтон.

— Принято.

Он ушёл.

Чиновник комиссии выглядел довольным, пока Гектор не повернулся к нему.

— Представители комиссии займут места согласно списку госпожи Фелтон. Любые возражения передаются мне письменно после ужина.

— Разумеется, генерал.

Мужчина поспешил к своим коллегам.