Несколько женщин переглянулись. Наконец Сайра Молт была не единственной ткачихой, способной говорить о ткани перед знатными людьми. Из дальнего ряда вышел пожилой мастер в белом переднике.

— Полотно пришло из старого дворцового запаса, — сказал он. — Мы проверяли прочность, но не создавали внутреннюю сетку. Она уже была.

— Значит, настоящая защита существовала до нынешней сборки.

— Да.

— Кто прокладывал седьмой луч?

Никто не ответил.

— Каждый из вас отвечал за свой участок, — продолжила Ярина. — Кто видел полную линию до сегодняшнего утра?

Оделла посмотрела на Мерравию.

— Госпожа Дорн сама размечала соединение у воротника. Нам выдавали только короткие отрезы для закрепления.

— Вы не имеете права обсуждать закрытую карту, — сказала Мерравия.

— После того как моей печатью воспользовались для подмены камзола лорда Аркейна, я имею право узнать, что ещё делали от моего имени, — ответила Оделла.

Тарвель не вмешивался. Он стоял между Мерравией и выходом, оставляя мастерам возможность говорить без прямого приказа дракона.

Ярина подошла к раме.

— Мне нужно снять только внутреннюю обтачку у левого плеча. Не защитную линию и не внешнюю вышивку.

— Вы не прикоснётесь к мантии, — сказала Мерравия.

— Тогда пусть работает Оделла. Или любой мастер, которого выберут присутствующие.

Хранительница гардероба подняла договор.

— Совместная проверка уже назначена Советом. До прибытия письменного решения я разрешаю открыть внутренний край без повреждения основы.

Мерравия повернулась к ней.

— Вы рискуете защитой дворца.

— Я рискую ею, если позволю надеть непроверенную мантию.

Оделла взяла маленькие ножницы. Ярина указала участок, где подкладка соединялась с обтачкой отдельными стежками. Они не относились ни к защите, ни к внешнему знаку. Оделла распорола семь коротких креплений и отогнула белую ткань.

Под ней лежали две линии.

Нижняя была тускло-золотой, плотной и плоской. Она уходила внутрь основы без видимого начала. Верхняя — серебряная, с тёмной сердцевиной — держалась на цепных петлях и пересекала защитный рисунок, не сливаясь с ним.

Свободный конец исчезал под знаком венца.

— Нижняя линия не повреждена, — сказала Оделла.

— Потому что верхняя наложена поверх, — ответила Ярина. — Если убрать ложную нить, защита останется.

— Вы не знаете, что произойдёт после удаления, — произнесла Мерравия. — Седьмой луч может удерживать внутреннюю сетку в покое. Без него мантия замкнёт дворцовую защиту раньше времени или разорвёт её при облачении.

— Тогда почему нить крепится цепным швом с возвратным концом?

Мерравия промолчала.

Ярина подняла лист с серебряным обрывком, найденным возле пустого футляра.

— Потому что вы собирались либо быстро распустить линию после церемонии, либо закрепить её так, чтобы никто не смог отделить приказ от защиты. Этот кусок вышел из последней петли, когда вы сорвали футляр с подставки.

— Это предположение.

— Да. Поэтому проверим.

Она не стала тянуть за конец на самой мантии. Слишком многое оставалось неизвестным. Сначала попросила Оделлу повторить такое же цепное соединение на двух полосах чистой ткани: нижняя изображала защитную основу, верхняя — ложный луч. Один конец закрепили обычным узлом, второй оставили возвратной петлёй.

Рейса, Ивелла и остальные ещё не прибыли. Время уходило, но ошибка на настоящей мантии могла оставить дворец без защиты или окончательно вплести приказ в полотно.

Оделла закончила образец за несколько минут.

Ярина натянула полосы на небольшой раме. Если тянуть за начало цепочки, петли затягивались и стягивали обе ткани. Если взять возвратный конец, верхняя линия выходила свободно, не повреждая нижнюю.

— Вот зачем нужен хвост, — сказала она. — Ложный узор можно удалить одним движением, если знать, за какую петлю тянуть. Мерравия оставила себе возможность убрать приказную нить после того, как она выполнит действие.

— Или после того, как убедится в безопасности церемонии, — возразила Мерравия.

— Тогда это было бы записано в карте и поручено мастерам открыто.

В коридорах прозвучал первый колокол.

До начала коронации оставалось полчаса.

Почти сразу в Дом облачения вошёл императорский распорядитель. За ним шли верховный судья, капитан, Ивелла, Рейса, Олина и Сайра. Два стражника несли запечатанную папку со старыми картами Вейров. Овейна появилась последней и первым делом потребовала назвать оставшееся время.

— Двадцать восемь минут, — ответил распорядитель.

— Значит, длинные речи придётся отложить.

Ивелла подошла к открытой изнанке мантии. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы увидеть разницу между линиями.

— Нижний рисунок — старый «Защитный сгиб», — сказала она. — Не точная карта из нашей папки, но построение то же. Полотно держит соединение внутри основы. Внешний луч ему не нужен.

Хранитель архива вскрыл папку и разложил заверенную копию старого дворцового заказа. В документе тридцатидевятилетней давности мастер Вейр описывал ткань, которая соединяла шесть защитных направлений без дополнительных стежков после раскроя.

— Этот узор зарегистрирован как работа дома Вейров, — сказал хранитель. — Поздняя гильдейская карта на него ссылается, но седьмого луча в приложении нет.

Мерравия не отступила.

— Мантия изменилась за десятилетия. Дворцовая защита усиливалась. Старый договор не доказывает, что новый луч ложный.

— Тогда покажите документ об усилении, — сказала Овейна.

— Он хранится в закрытом архиве.

— Который сейчас опечатывают.

— И потому вы не можете требовать его немедленно.

— Зато вы требуете немедленно надеть мантию.

Олина осмотрела цепные петли.

— Их прокладывали после полной сборки. Один мастер не мог сделать это незаметно, если остальные видели изнанку.

Оделла ответила:

— Нам выдавали участки по отдельности. Я закрепляла правое плечо, но нить уже входила под знак. Мне сказали не трогать центральное соединение.

Сайра провела ногтем рядом с нижней защитной линией.

— Основа здесь не ослаблена. Верхняя нить лишь лежит поверх.

Рейса раскрыла записи со свидетельской рамы.

— Крутка совпадает: семь поворотов на ширину ногтя, тёмная середина, одинаковая петля. И личный знак госпожи Дорн на предыдущих приказных нитях.

Мастера Дома облачения окружили раму. Теперь Мерравия не могла представить спор как противостояние одной дерзкой портнихи и признанного главы гильдии. Перед ней стояли люди, способные отличить тканую защиту от поздней накладки, рабочее крепление от скрытого приказа и случайную ошибку от повторённого способа.

Ярина взяла копию договора и поднялась на невысокую площадку возле рамы, чтобы её слышал весь зал.

— Я не прошу вас поверить мне вместо госпожи Дорн, — сказала она. — Посмотрите на собственную работу. Настоящий защитный рисунок лежит в основе и проходит под всеми швами без разрыва. Он старше подкладки, вышивки и нынешнего кроя. Ложная линия проколола уже готовую мантию. Она держится на цепных петлях, которых нет в договоре. Её свободный конец спрятан под знаком венца. Если мы распорем нижнюю золотую сетку, защита пострадает. Если потянем любую случайную петлю верхней линии, она затянется и может повредить основу. Удалить нужно только возвратный стежок у левого плеча.

Она показала его деревянной лопаткой.

— Не резать. Не тянуть за начало. Освободить последнюю петлю, снять три удерживающих прокола и вытянуть нить по направлению к воротнику. Нижний рисунок не трогать.

Одна из гильдейских мастериц спросила:

— А если обе линии связаны под знаком венца?

— Тогда цепь остановится. Мы прекратим работу и откроем знак полностью. Но если они связаны, госпожа Дорн должна была указать соединение в карте. Пока мы видим, что ложная нить только пересекает защиту.

— Вы готовы отвечать за последствия? — спросил верховный судья.