Ярина посмотрела на мантию.

Ответить одной уверенностью было бы слишком легко. Она не создавала эту ткань, не знала всех правил дворцовой защиты и уже ошибалась с картами станка. Поэтому вместо обещания сказала:

— Я отвечу за каждый стежок, которого коснусь. Но работать будем открыто. Ивелла следит за нижней линией. Оделла освобождает обтачку. Олина проверяет, не стягивается ли ткань. Сайра наблюдает за основой на просвет. Рейса читает последовательность и отмечает каждое действие. Если хоть одна из них увидит изменение защитного рисунка, мы остановимся.

— А я? — спросил Тарвель.

— Не позволяй никому трогать знак венца до нашего решения.

Он занял место с правой стороны рамы, между Мерравией и центральной застёжкой.

— Никто не прикоснётся.

Второй колокол должен был прозвучать через двадцать минут.

Оделла сняла оставшиеся стежки обтачки. Ивелла подложила под нижнюю линию тонкую деревянную пластину, чтобы случайное движение верхней нити не задело основу. Олина расправила мантию на раме, распределяя вес по плечам. Сайра поставила за тканью две лампы и следила за непрерывностью золотой сетки.

Рейса стояла рядом с журналом.

— Первый удерживающий прокол снят, — объявила она.

Оделла положила короткий серебряный стежок на отдельный лист.

— Нижняя линия не изменилась, — сказала Сайра.

— Второй прокол.

Снова чистый лист, запись времени, проверка основы.

На третьем верхняя нить натянулась.

— Стойте, — одновременно сказали Ярина и Ивелла.

Все замерли.

Серебряная цепочка ушла под знак венца сильнее, чем показывал внешний участок.

— Она закреплена внутри, — сказала Оделла.

Мерравия выпрямилась.

— Я предупреждала. Седьмой луч связан с защитой.

Ярина не ответила. Она осмотрела натяжение. Нить тянулась не вниз, к золотой сетке, а в сторону центральной застёжки. Под знаком венца находился ещё один слой плотной ткани, и серебряная цепь цеплялась за что-то внутри него.

— Это не защитная линия, — сказала она. — Здесь дополнительный узел.

— Откуда вы знаете? — спросил распорядитель.

— Если бы верхняя нить входила в основу, натяжение изменилось бы по всей золотой сетке. Сейчас тянется только край знака.

Ивелла проверила на просвет.

— Защита лежит ровно.

— Придётся открыть нижний край венца, — решила Ярина.

— Вы не успеете, — сказала Мерравия.

— Тогда помогите нам, — ответила Оделла. — Вы знаете, где соединение.

Мерравия посмотрела на неё так, будто отказ повиноваться был личным предательством.

— Я не позволю разрушить работу гильдии ради догадок женщины, которая несколько недель назад не умела читать наши карты.

— Она хотя бы показывает карту до того, как просит нас шить, — сказала Оделла.

Мастера за её спиной зашевелились. Кто-то принёс более тонкие ножницы, кто-то — деревянные держатели для тяжёлого знака. Ярина распределила работу. Двое поддерживали вышивку, чтобы вес не лёг на открытый край. Ивелла сняла четыре обычных крепления. Олина отмечала их расположение на бумаге, чтобы потом восстановить точно.

Под знаком обнаружился маленький серебряный челнок.

Не брошь и не украшение, а плоская металлическая пластинка, в которую входила приказная нить. На поверхности были вырезаны семь лучей. Личный знак Мерравии скрывался внутри императорского венца.

От пластинки тянулась короткая петля к застёжке мантии.

— При облачении знак коснётся горла владельца, — сказала Ярина.

Тарвель повернулся к Мерравии.

— Какой приказ он должен передать?

— Это узел управления защитой, — ответила она. — Он подтверждает право главы гильдии завершить соединение дворцовых тканей.

— В договоре право принадлежит императору, — заметил верховный судья.

— Император не ткач.

— Поэтому мастера создают одежду по его заказу, а не получают его полномочия.

Мерравия посмотрела на часы.

— Через пятнадцать минут весь двор соберётся в Зале венца. Если мантия не будет готова, древняя защита не замкнётся. Вы готовы объяснить людям, что оставили дворец без неё из-за спора о полномочиях?

— Дворец уже без защиты, если она зависит от скрытой пластинки с вашим знаком, — сказала Ярина.

Она осмотрела петлю. Теперь свободный конец был виден полностью. Он проходил через отверстие в серебряном челноке и возвращался в цепной шов.

Мерравия не собиралась навсегда вплетать приказ в мантию. После передачи полномочий она могла вытянуть нить, снять личный знак и оставить только древнюю защиту. Любая поздняя проверка показала бы чистую ткань.

Серебряный обрывок возле пустого футляра выпал, когда она спешила закрепить последнюю петлю.

— Снимите пластинку, — сказала Ярина.

— Нет! — Мерравия шагнула к раме.

Тарвель преградил ей дорогу. Он не коснулся женщины, только встал между ней и мантией.

— Отойдите.

Золотой свет в его глазах стал ярче, но голос оставался ровным.

— Ты не понимаешь, что защищаешь, — сказала Мерравия. — Без единой власти Совет снова превратит ремесло в борьбу десятков домов. Договоры будут оспаривать, поставщики — скрывать недостатки, мастера — продавать опасные карты любому, кто заплатит.

— Поэтому вы решили утверждать государственные договоры сами? — спросила Ярина.

На мгновение Мерравия потеряла осторожность.

— Кто-то должен нести ответственность за порядок.

Этого было недостаточно для суда, но достаточно, чтобы все в зале услышали её ответ.

Ярина поддела деревянной лопаткой край серебряного челнока. Пластинка держалась на двух обычных стежках и одной приказной петле. Оделла сняла обычные. Последнюю оставили.

— Защита? — спросила Ярина.

— Непрерывна, — ответила Сайра.

— Основа?

— Не стянута.

— Знак венца?

Олина поддерживала его обеими руками.

— Держится на остальных креплениях. Этот челнок не несёт веса.

— Запись? — спросила Ярина.

Рейса прочитала:

— Обтачка открыта. Три удерживающих прокола сняты. Нижняя золотая линия не повреждена. Личный знак госпожи Дорн обнаружен под знаком венца. Приказная нить проходит через пластинку и соединена возвратной петлёй с цепным швом.

— Свидетели?

Ивелла, Оделла, Олина и Сайра поставили отметки.

В коридоре прозвучал второй колокол.

До коронации оставалось десять минут.

Двери Дома облачения открылись. За ними стояли члены Совета, придворные хранители и мастера, которых не пустили внутрь во время проверки. Дальше начинался Зал венца. Император ждал у возвышения в простой белой одежде, предназначенной для мантии. По обе стороны уже выстроились представители земель и главы государственных домов.

Мерравия повысила голос:

— Если вы вытянете нить, защита разомкнётся. Я запрещаю мастерам участвовать в уничтожении коронационной мантии.

Никто не отошёл от рамы.

Ярина взяла свободный конец пальцами. Нить была тёплой, но не обжигала. Тёмная сердцевина едва заметно дрожала, будто внутри уже собирались произнесённые слова.

— Последний раз спрашиваю, — сказал верховный судья. — Седьмой луч внесён в договор?

— Нет, — ответил хранитель гардероба.

— В открытую карту?

— Нет.

— Его создание утверждал Совет?

Хранитель архива перелистал записи.

— Нет.

— Нижний защитный рисунок существует независимо от него?

— Да, — одновременно ответили Ивелла, Оделла и Сайра.

Верховный судья посмотрел на Ярину.

— Продолжайте.

Она не стала дёргать резко. Сначала вывела возвратную петлю из отверстия серебряного челнока. Цепь ослабла. Олина придержала знак венца, Ивелла не сводила глаз с золотой сетки, Оделла приподняла обтачку, не позволяя ложной нити зацепиться за ткань.

Ярина потянула.

Первый участок вышел легко. Серебряные петли одна за другой раскрывались вдоль левого плеча. Там, где нить покидала ткань, не оставалось ни разрыва, ни тёмного следа — только крошечные проколы в подкладке.