Слева, из черного провала подвала, донесся сдавленный хрип и звук удара плоти о камень. Я лишь ускорил шаг.

«Слишком много шума в голове, Марек, — одернул я сам себя. — Ты забываешь о главном».

Карта. Мне до одури, до кровавых мозолей нужна была карта Эре-Нергала. Или хотя бы приблизительный план его улиц. Идти в Город Мертвых вслепую — это не риск, а изощренная форма самоубийства. Где искать проклятую вещь, которую заказал наш таинственный наниматель? В храмах? Во дворце правителя? В катакомбах? Нужно будет заставить Даррена выложить все, что он знает, до последней крохи. А еще лучше — потрясти знакомых архивариусов. У одного старика в библиотеке местной Коллегии Магов я когда-то видел древние свитки с описанием Восточных земель до Падения. Придется наведаться к нему в гости. Незаметно, разумеется.

Даррен сказал явиться завтра к полудню в «Императорский Павлин» — самую помпезную и до тошноты дорогую гостиницу во всем городе. Место, где даже за воздух, которым ты дышишь, трактирщик норовит вписать в счет пару серебряных. Там этот хитрый лис обещал познакомить меня с остальной частью нашего отряда.

Я криво усмехнулся в темноту. Малый отряд. Что ж, здесь этот богатый ублюдок-наниматель не прогадал. В этом я был с ним полностью согласен. Тащить в Эре-Нергал армию — значит накрыть для местных обитателей роскошный шведский стол и ударить в гонг, созывая всех тварей в округе. Большая группа — это лязг доспехов, ругань, запах пота, костры и глупость. Маленький отряд, если в нем нет откровенных идиотов, способен проскользнуть между пальцами самой Смерти. Мы будем двигаться тихо, как тени. Пришли, взяли что нужно, и испарились. Звучит складно. Как в дешевой менестрельской балладе, мать ее.

Холод пробирал до костей, и вместе с ним в голову лезли здравые, но крайне раздражающие мысли. Я остановился под спасительным козырьком чьей-то заколоченной лавки, чтобы перевести дух, и задумался.

А какого, собственно, лысого демона я сейчас делаю?

Если этот таинственный столичный толстосум, на которого работает Даррен, настолько богат и влиятелен, что собирает людей для самоубийственной миссии, разве у них не должно быть своей карты? Пойти в Эре-Нергал без подробного плана — это не просто глупость, это изощренный способ накормить местную нежить свежим мясом. Любой мало-мальски вменяемый наниматель сначала добыл бы чертежи Города Мертвых, а уж потом искал бы вора, способного по ним пройти. Так, может, мне не стоит рисковать шеей, пробираясь в Башню Знаний? Приду завтра в «Императорский Павлин», сяду в мягкое кресло, потребую горячего вина и скажу: «Ну, показывайте ваши бумажки, господа хорошие».

Я фыркнул, и звук этот потонул в раскате грома.

Глупец. Наивный, самонадеянный глупец. Если я и усвоил что-то за годы работы в Гильдии, так это одно простое, как удар дубиной по затылку, правило: никогда не доверяй чужим планам. Допустим, у нанимателя есть карта. А кто сказал, что на ней отмечены пути отхода для меня? Нанимателю нужно, чтобы я вскрыл гробницу, достал вещь и передал ее нужным людям. А что будет потом с самим вором — никого не волнует. Чужая карта приведет меня к цели, но только моя собственная выведет меня оттуда живым, когда всё, как это обычно бывает, полетит в Бездну. В таких делах Теос благоволит лишь тем параноикам, которые сами проверяют каждую замочную скважину.

Решено. Мне нужна моя личная карта Эре-Нергала.

Я свернул в очередную узкую кишку переулка. До моего убежища оставалось всего ничего.

Впереди показался знакомый тупик, заканчивающийся глухой каменной стеной и кучей гниющего мусора. Я привычно скользнул за нагромождение пустых бочек, нащупал в кладке неприметный кирпич с выбитым уголком и с силой надавил. Послышался тихий щелчок, и часть стены поддалась, открывая узкий проход в мое скромное убежище.

Прежде чем шагнуть внутрь, я нагнулся и проверил тончайшую, почти невидимую в полумраке конскую волосинку, натянутую у самого пола. Цела. Никто не заходил. Я бесшумно протиснулся в узкий провал и, оказавшись внутри, аккуратно вернул кирпич на место. Механизм тихо лязгнул, отрезая меня от сырости, ветра и грязни приграничного города.

В нос сразу ударил знакомый букет запахов: сушеная полынь, которую я развешивал по углам от крыс, оружейное масло, старая кожа и въевшаяся в стены пыль. Моя нора. Моя тихая гавань, о которой не знала ни одна живая душа — ни Гильдия, ни стража, ни даже вездесущие скупщики краденого. Я чиркнул огнивом, и крошечный язычок пламени сальной свечи выхватил из мрака тесное помещение: низкий потолок, узкая лежанка, вбитые в стены крюки да пара неприметных сундуков.

Времени было в обрез. Я опустился на колени перед деревянным настилом в углу, поддел ножом нужную доску и откинул ее в сторону. Там, в тайнике, обшитом промасленным брезентом, лежала моя жизнь. Точнее, то, что позволяло мне ее сохранять все эти годы.

Первым делом — инструменты. Я благоговейно извлек скрутку из мягкой замши. Внутри тускло блеснули отмычки работы старых мастеров из Подкаменья, тонкие щупы, миниатюрные кусачки и пара крючков из закаленной гномьей стали. Они стоили больше, чем весь этот трактир, в котором я час назад пил эль. Рядом легли три небольших стеклянных флакона. В двух плескалась густая, похожая на деготь жидкость — алхимическая кислота, способная проесть замок, стальную решетку или, если понадобится, череп зазевавшегося упыря. В третьем был порошок, дающий при ударе оземь густую, непроглядную дымовую завесу с запахом серы. Теос свидетель, в Городе Мертвых мне понадобится любая фора, чтобы успеть унести ноги.

Затем настала очередь оружия. Я отстегнул свой старый пояс и набросил новый, со множеством скрытых кармашков и петель. В правый сапог привычно скользнул метательный нож — идеально сбалансированный лепесток смерти. Два таких же заняли места в наручах под рукавами куртки. К ним присоединился небольшой арбалет, который удобно скрывать под одеждой. Мой верный кинжал с узким граненым лезвием, идеальный для точечных ударов, лег на бедро. Он не раз выручал меня в узких коридорах купеческих домов, где длинным клинком только стены царапать. Но против нежити… Я задумчиво покрутил его в руках. Хорошая игрушка, чтобы тихо снять часового, но против иссохших мертвецов уколы бесполезны. Нет, для Эре-Нергала мне понадобится хороший короткий меч — достаточно тяжелый, чтобы рубить наотмашь, и достаточно юркий для тесной схватки. Придется все-таки заскочить к старику Фарго на Ржавый рынок. Дорого, конечно, но покойникам скидки ни к чему.

Я сбросил мокрый плащ и переоделся в сухую, подогнанную по фигуре куртку из темной кожи, незаметную даже при свете луны. Натянул мягкие, бесшумные сапоги. Упаковывая вещи в заплечный мешок, я продолжал прокручивать в голове завтрашнюю встречу в «Императорском Павлине». Отряд. Если наниматель не идиот — а идиоты редко обладают «бездонными карманами», — он подберет команду с умом. Наверняка там будет пара крепких рубак, чтобы прикрывать спины. Скорее всего, маг, иначе как снимать магические печати древних времен? Может, жрец или лекарь. Главное, чтобы эти ребята понимали разницу между героическим эпосом и грязной работой воров и грабителей. В Эре-Нергале нет места подвигам. Там нужно быть тише могильной пыли. Одно неосторожное слово, один лязг рыцарской шпоры — и весь Город Мертвых сбежится посмотреть на незваных гостей.

Я окинул взглядом опустевший тайник. Забрал все до последнего медяка.

Это было странное чувство. Я понимал, что сюда больше не вернусь. Моя жизнь приграничной тени, перебивающейся мелкими заказами и прячущейся от бывших нанимателей, закончилась в тот момент, когда Даррен произнес название проклятого некрополя. Если мы провернем это дело, я уеду на Юг, куплю себе виноградник и забуду о грязных подворотнях, как о дурном сне. Если же мы сгинем… Что ж, мертвому вору тайник не нужен. Эре-Нергал умеет хранить секреты своих пленников.

Я потушил свечу пальцами. Темнота мгновенно затопила нору.

— Прощай, — едва слышно бросил я в пустоту, шагнул к стене и надавил на потайной рычаг.