Ну, как без удобств? Я-то, по наивности своей, полагал, что нам даже постелить на голый камень нечего. Да и с костерком очевидные проблемы — не озаботились мы дровами заранее, а по темнышкам не очень-то и поищешь. В саванне, ага. Здесь из дров — только подсохшая трава и кизяки, то бишь засушенные отходы жизнедеятельности местных травоядных. Но Вову это обстоятельство ничуть не смутило, поскольку очень скоро выяснилось, что в сухпаях, которые он сунул в оба наших «сидора», есть и охотничьи спички, и сухое горючее, и даже складные таганки из листовой жести — крошечные, реально консервную банку подогреть. Но и их нам с лихвой хватило. А всё потому, что рюкзаки наши, помимо всего прочего, содержали натуральное двойное дно, то бишь потайное отделение с плотно упакованными термоодеялами. Строго говоря, не совсем одеялами, скорее, плёнкой с отражающим слоем с одной стороны, и поглощающим — с другой. Зато здоровенные! Четыре на четыре метра. И их было две, по числу рюкзаков! Так что одну, сложенную вдвое, Вова расстелил на камне, а второй мы с ним накрылись, усевшись рядышком. А пока разогревали консервы, заодно и импровизированную берлогу чуток отогрели. А потом и надышали, как Вова выразился. В итоге замёрзнуть не замёрзли, но и выспаться толком не удалось — очень уж жёстко! Ну и поскольку дремали вполглаза, то и дежурить поочерёдно не пришлось. За всю ночь не возникло такой надобности.

К утру я напрочь отлежал бока и затёк почти как после вчерашнего нештатного «прыжка», но разогнать кровь по жилам практически ничего не стоило — спустился по верёвке вниз, и готово! А Вова, рачительно рассовав по рюкзакам термоплёнку, ещё и всю эту альпинистскую тряхомудию демонтировал, в очередной раз показав класс в мастерстве скалолаза. Ибо, как он выразился, нефиг! Если на каждой ночёвке снаряжением разбрасываться, уже на третью ночь останемся голы да босы! Я, естественно, спорить не стал. Напротив, горячо поддержал такую гражданскую позицию. Ну, по мере сил, насколько позволяли слипающиеся от недосыпа глаза и разрываемая непрестанной зевотой пасть.

Конечно же, перед тем, как спуститься вниз, мы хорошенько осмотрели окрестности — а откуда ещё это сделать, как не с верхотуры? И, конечно же, испытали мощнейшее дежавю: карта сомнительного качества, предоставленная Эшу Урсу, привела нас… на кладбище каменных слизняков! Никогда такого не было, и вот опять, хе-хе! Простите, нервы ни к чёрту. И да, снова долина, и снова белёсые пятна дохлых «мускусных» монстров. А ещё неизменный травостой, полное отсутствие живности и каких-либо выделяющихся на общем фоне особенностей рельефа. Разве что здоровенная скала-башенка, которую я сослепу и издалека принял за искусственную постройку, за таковую прокатывала. Потом, правда, присмотрелся, и осознал свой промах. А вот от намерения подобраться поближе да глянуть, что там и к чему, отказываться не стал. Тем более Вова план поддержал, поскольку ничего более вменяемого всё равно предложить не мог.

Собственно, где-то до полудня мы и курсировали по слизнячьему кладбищу то вдоль, то поперёк, ориентируясь по центральной скале. И не просто курсировали, а я ещё периодически пытался медитировать, обращаясь то к Эшу Урсу, то к «мускусу», растворённому в нашем вооружении и снаряге. Как вы понимаете, абсолютно безрезультатно. А потом, плюнув на бестолковое мельтешение, развёл Вову на скудный обед и подступился к проблеме всерьёз, то бишь погрузившись в медитацию почти на два часа. Чем это закончилось, вы уже в курсе: нашим позорным — и весьма поспешным! — бегством.

В моё оправдание могу лишь сказать, что эти два часа не прошли даром — несколько раз мне казалось, что я что-то такое улавливаю. Очень смутно знакомое. Что-то, с чем я когда-то соприкасался, но самым краешком. Ну да, как во владениях «аграриев» в Порто-Либеро. Или у прибрежной скальной гряды, обители «духов», от общения с которыми меня предостерёг Пепе — городской эскучар эспиритус. Теперь-то я горько жалел, что послушался специалиста и не стал заниматься самодеятельностью, потому что, один хрен, влез в блудняк с кубитами — пусть не «мускусными», а «оптическими», но хрен редьки не слаще. Что-то я сомневаюсь, что от «мускусного» симбионта вреда было бы больше, чем от матёрого Эшу, прописавшегося у меня в голове. И, как показал опыт, ощущения те даром не прошли — наверняка ведь нашествие слизняков есть прямое следствие моей активности! Доказать я этого не могу, равно как и опровергнуть. А в таких случаях обычно нормальные учёные руководствуются принципом «бритвы Оккама», и не плодят сущности. Но мне было как-то стрёмно признаваться Вове, что это мой очередной косяк, так что я помалкивал в тряпочку. Ну и делал вид, что пытаюсь найти решение.

Хотя конкретно сейчас я реально пытался. И даже, такое ощущение, у меня что-то получилось. По крайней мере, Эшу Урсу заставил мини-медведа в «смарте» порядочно раздаться в размерах. А ещё гаджет засветился призрачным светом — в моём воображении, конечно. Зато нагрелся вполне осязаемо, это я даже сквозь тактическую перчатку почуял. Блин, неужто действует? Только как бы это всё в удобоваримый вид перевести? Разве что…

Эшу Урсу мою мысль уловил достаточно быстро — и получаса не прошло по субъективным ощущениям, как он соорудил во «внутреннем интерфейсе» нечто вроде стандартной звонилки из «смарта», только с расширенным функционалом. Проявилось это в виде дополнительных абонентов, прописанных в адресной книге непонятными закорючками-кракозябрами, ничуть не напоминавшими ни латиницу, ни кириллицу. И даже на иероглифическую китайскую письменность они не походили. Зато поддавались сортировке — стоило только как следует сфокусироваться на конкретной записи, как через некоторое время она либо бледнела и становилась неактивной, либо обретала смысл и реагировала на наведение «курсора». Беда только, что весь её смысл сводился к безрадостной строчке «неизвестный номер». И было их не сказать, чтобы много — десятка полтора… в принципе, реально каждому попытаться «позвонить» по каждому, глядишь, и прокатит хотя бы один…

Сказано — сделано! Первый же пробный «вызов» привёл к тому, что «неизвестные номера» ранжировались ещё раз — часть из них получила дополнительную пометку «недоступно» и потускневший шрифт, так что осталось ровно четыре варианта. С одной стороны, это радовало. С другой — а что это за странные линии? Явно не «соты», а что-то другое… впрочем, не попробуешь — не узнаешь. И я решительно ткнул курсором в первый из активных адресов.

Результат не заставил себя ждать: «смарт» в ладони засветился перед внутренним взором в разы интенсивнее, а мини-медвед, до того раздобревший, вдруг принялся стремительно истаивать, втягиваясь лапами-струйками в батарею гаджета. Одновременно с этим резко нагрелся артефактный «планшетник», а Эшу Урсу, до того не проявлявший никаких признаков беспокойства, вдруг насторожённо задрал одно ухо… и тоже начал таять, «перетекая»… нет, не в артефакт. В мини-медведа! И в довершение всех бед «смарт» в моей руке дико завибрировал, хлестанув болью по костям…

Там же, тогда же

— М-мать! — выронил я приблуду, резко вывалившись из реальности воображаемой в реальность действительную. — Что за⁈

— Ну наконец-то! — облегчённо заорал Вова. И не просто заорал, а прямо мне в ухо. По крайней мере, мне именно так показалось. — Проф, ты чего творишь⁈

— В смысле⁈ — непонимающе уставился я на напарника.

На нём, если честно, лица не было. Таким я его ещё никогда не видел. Рожа красная, нижняя губа чуть ли ни до крови прикушена — и в выпученных глазах (про такие говорят — по полтиннику!) паника. Даже, я бы сказал, страх, дикий ужас, понемногу сменяющийся нешуточным облегчением — видимо, потому что я пришёл в себя. Это чего это, он за меня так переживает⁈ Фига се!

— Вов, объясни толком, что стряслось? — попросил я, аккуратно — горячо, блин! — подцепив «смарт» ладонью. Нечего ему на голом камне валяться. Экран не треснул — уже хлеб. Хотя на такие нагрузки мой гаджет очень даже рассчитан. — Слизняки?