— Прифигели, — подсказал я.

— Типа того, но в энной степени. И угадайте, что произошло дальше? — одарил меня ироничным взглядом подпол.

— Сформировалась ещё одна группа по интересам, но в вышестоящих инстанциях? — предположил я.

— Именно! И мы теперь мечемся между двух огней. Флотское начальство и кое-кто из генералитета, да и из служб безопасности тоже, осознаёт серьёзность ситуации — большая часть неучтёнки уходит за пределы РКА, и дальше след её теряется. А на что способны местные кубиты в связке с нашими, человеческими, компьютерами ты, Олег, представляешь гораздо лучше меня!

— Это… проблема, да, — через силу выдавил я. — И не только из-за их вычислительных мощностей. Вы ведь в курсе, что на Роксане когда-то была война? Тотальная, в результате которой роксанианцы вымерли?

— Да, эта теория у нас проходит за основную, Олег.

— Это хорошо, — кивнул я. — А вы задумывались о том, что она, по факту, так и не закончилась? Просто не осталось никого, кто мог бы заключить мир! И поэтому наследие роксанианцев до сих пор конфликтует между собой! «Оптические» и «мускус» — это, по сути, две враждующие фракции! А теперь представьте, что может произойти, если эти технологии окажутся в руках уже наших противоборствующих группировок?

— Ну, пока что масштаб явления ещё слишком мелок, чтобы опасаться глобального конфликта…

— Вот именно, пока! — перебил я подполковника. — Альберт Сергеевич! Нет, ну серьёзно! Что будет, если реально наши и… да те же китайцы! — освоят технологии, отмасштабируют и внедрят повсеместно? И ладно, если только «мускус»! А если ещё и «оптических» запараллелят⁈ А если, не дай бог, создадут гибридную технологию, как Ли Тегуай⁈ Я вообще не берусь предсказать, как себя поведут «оптические» в связке с носителем, модифицированным «мускусом»! Это же натуральная бомба замедленного действия! Чёрт, у меня аж холодок по спине!

— Собственно, именно по этой причине мы и приняли решение ограничить деятельность Юджина Вана, — совершенно буднично произнёс Блохин. — Пока масштаб явления не слишком велик. А теперь, благодаря тому, что господин Иванов не успел под корень извести всех заговорщиков, мы полностью перехватываем контроль над группировкой. Мало того, ещё и исключаем внедрение в производство самой свежей разработки Вана — того самого гибрида, что столь эмоционально описал Олег. Необходимая разъяснительная работа будет проведена немедленно.

— То есть вы ещё и бандосов вербанёте⁈ Лихо! — восхитился Вова.

— Многозадачность — наше всё! — без ложной скромности отозвался разведчик.

— Я предпочитаю называть это хитрожопостью, товарищ подполковник.

— Сочту за комплимент, Владимир! — ухмыльнулся Блохин. — Итого, по результатам оперативной разработки нам удалось взять под контроль производство и канал сбыта квантовых компьютеров на основе… как вы их называете, Олег?

— «Оптические».

— … «оптических» кубитов, а также заручиться поддержкой двух очень активных и пронырливых молодых людей…

— Предприимчивых, товарищ подполковник!

— Ну да, ну да… — закатил глаза Альберт Сергеевич. — И это плюсы. Но есть и минус — Юджин Ван сбежал. Как и куда — вопросы, конечно, интересные, но ответы на них здесь и сейчас мы вряд ли получим. Поэтому остаётся только ждать, где он проявится в следующий раз. И с какой ещё безумной идеей. Ну или… — покосился он на меня.

— Ничего пока обещать не могу, — помотал я головой. — Специально его искать я точно не стану. Но если вдруг дорожки наши пересекутся… посмотрим.

— Только учитывай, что он очень, очень опасен! — предостерёг меня разведчик. — Не спрашиваю, где именно ты планируешь с ним пересечься… но могу предположить. Поэтому дам совет: будь предельно осторожен, Олег! Роксана таит множество секретов, и большинство из них очень неприятные. Я бы даже сказал, смертельные.

— Других не держим! — отмахнулся я. — Привык уже. Техника безопасности — наше всё!

— А по вам, ребятки, и не скажешь, — хмыкнул Блохин. — В общем, это всё, что касается «оптических». С «мускусом» ситуация несколько проще, там теперь шеф Мюррей руку на пульсе держит.

Хм… это он, типа, «проговорился»? И ведь уже не первый раз! Ладно, буду рассматривать это, как весьма прозрачный намёк. Ибо никто не упоминает имя шефа Мюррея всуе, даже цельный подполковник разведуправления флота!

— Проф, ты жрать будешь? — отвлёк меня от воспоминаний Вова.

— Да как бы… — прислушался я к организму, и организм ответил красноречивым бурчанием в животе. — Буду!

— Ну идём тогда!..

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 14.06.24 г. ООК, утро

— Проф! Проф, просыпайся!

Ну вот кому приспичило⁈ Хотя о чём это я, разве есть какие-то другие варианты? И без того только глубокой ночью заснуть получилось — до того ворочался на подстилке, утрамбовывая песок под боками — а тут ещё будить вздумали! Хорошо хоть не пинком под ребра, а довольно деликатно за плечо трясут. Прямо не похоже на Вову…

— Ин-на!.. — тем не менее, отмахнулся я.

Ну и отгавкнулся заодно, по мере сил и возможностей.

— Эй, а дерёшься-то чего⁈ — громко возмутился мой неугомонный приятель. — Вставай, говорю! Рассвело уже, да и ты, вон, затёк весь!

Хм… а ведь верно! Рукой я спросонку махнул, не подумавши, да и не осознав толком, в насколько плачевном состоянии пребывает моя продрогшая до костей тушка. Собственно, именно поэтому махнуть и получилось. А вот второй раз, уже осознанно, выписать Вове леща (как по мне, абсолютно заслуженного!) не вышло — мышцы попросту отказались слушаться. Но где-то через минуту непередаваемых человеческим языком страданий я таки вытянулся во всю длину, а потом и уселся на задницу, болезненно сморщившись и простонав:

— М-мать!..

— А я говорил лезь под лодку! — попенял мне возмутительно бодрый напарничек. — Вдвоем бы там быстрее надышали. Да и в обнимку теплей было бы! А ты всё — клаустрофобия, клаустрофобия!

— Радуйся, что не гомо! — огрызнулся я. — В смысле, фобия!

— Э-э-э… — подвис Вова, — а чему, собственно, тут радоваться? Как бы, наоборот?

— Да! — рявкнул я. — Ну, ты понял!

— Само собой! — отгородился от меня ладонями приятель. — В общем, вставай. Сейчас перекусим, чем Ориша послали, да надо на «Ската» возвращаться. Я там чуток… прибрался, — подыскал подходящее слово Вова, — так что теперь и тебе можно. А то у некоторых тут душа нежная да ранимая… а пищеварительный тракт слабенький!

— А Пекено? — машинально осмотрел я ближайшие окрестности, хотя мне вовсе и не улыбалось наткнуться взглядом на бездыханного бедолагу.

Это вчера в потёмках прокатило, равно как и с убиенными секьюрити, а сегодня, при свете зарождающегося (или уже вполне себе зародившегося?) дня — совсем другое дело. Тут и до тошнотиков недалеко, прав Вова. В таких ситуациях я, как правило, за себя не отвечаю.

— Да убрал я его! В смысле, не убрал, а… позаботился, короче, — оправдал мои ожидания напарник. — Аугусто и Жоао тоже на берег переправил, а на «Скате» порядок навёл. Ну, там, кровь замыл, мозги отскрёб…

— Тьфу, м-мать!.. — с трудом подавил я рвотные позывы.

Меня аж всего передёрнуло, но не от омерзения, как можно было подумать, а от общей подозрительной слабости организма.

— Чё-то тебя плющит не по-детски, Проф! — забеспокоился Вова. Даже на всякий случай лоб мне пощупал: — Жара вроде нет! Но с рожи сбледнул! Ты как в целом?

— Хреново, — подтвердил я худшие Вовины опасения. — Отходняк у меня. Стресс. Отлежаться бы, но, боюсь, я тогда совсем окочурюсь…

— Не, не вариант! — согласился со мной приятель. — Тебе сейчас, наоборот, двигаться нужно. И отвлечься на что-нибудь. Жрать будешь?

— Опять⁈ — возмущённо вякнул я, но живот снова предательски забурчал, совсем как накануне ночью. И, заметьте, никаких тошнотиков! — Хм… так-то да, неплохо было бы… и горяченького чего-нибудь.

— Сейчас воды согрею, чаю наведём! — пообещал Вова. — Сухое горючее ещё осталось, да и консервов пока хватает. Ты это, не сомлей, пока я харчами занимаюсь. На, вот, закутайся! — перекинул он мне невесть откуда взявшийся тёплый клетчатый плед.