— Не просто мотивация, товарищ подполковник, а правильная мотивация! — заострил я внимание собеседника на самой важной детали.

— И это мы тоже уже поняли, Олег. Данных для анализа скопилось более чем достаточно. Именно поэтому мы и приняли решение вмешаться в ситуацию.

— То есть основная цель всей операции — вербовка? — не без иронии уточнил я. — Не слишком ли круто для парочки авантюристов?

— Для парочки авантюристов — да, безусловно, — подтвердил Блохин. — А вот для двух пассионариев, умудрившихся за какой-то год из банальной занозы в заднице трансформироваться в мощный дестабилизирующий фактор — в самый раз, как по мне.

— То есть вы и нашу с коллегой деятельность решили возглавить, раз уж не получается предотвратить?

— Возглавить? — задумался Альберт Сергеевич. — Вот уж нет! Сами, ребятки, всё сами! А нам достаточно и того, что вы будете свои авантюры с нами согласовывать. В идеале — до того, как в них ввязываетесь. Ну а если такой возможности нет, то хотя бы предупреждать, с какой стороны ожидать неприятностей.

— И… всё⁈ — не поверил я своим ушам.

— В основном.

— А не в основном? — встрял Вова.

— Станете прислушиваться к нашим рекомендациям.

— Хм… — задумчиво побарабанил мой напарник пальцами по бедру, — а в порядке исключения?

— А в порядке исключения будете выполнять наши просьбы, — целиком и полностью оправдал наши ожидания разведчик. — Не часто, и не очень обременительные…

— … но если припрёт — то и самоубийственные, — подытожил я.

— Только по отдельному согласованию и на особых условиях! — попытался чуть подсластить пилюлю Блохин. — Твои слова про правильную мотивацию я запомнил, Олег. И награда будет пропорциональна риску. Гарантирую.

Да-да, конечно-конечно, про себя посмеялся я, но вслух сказал совсем другое:

— Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулся наш собеседник. — Кушай, не обляпайся! Ну что, ребятки, перейдём к делу?

— Было бы неплохо, — переглянулись мы с Вовой.

— Что ж, тогда начнём с основного фигуранта! — активировал Блохин встроенный в планшет голопроектор. — Полагаю, с этим господином вы уже успели познакомиться? Хотя по глазам вижу, что вопрос риторический!

Естественно, риторический! А какой он ещё мог быть, если в активной зоне проектора возникла патлатая башка с характерным разрезом глаз и физиономией, принадлежавшей Ли Тегуаю? Точно ему, разве что более молодому. Или просто не до такой степени побитому жизнью.

— Итак, господин Ван Хоу, он же Юджин Ван, он же Ли Тегуай, он же сеньор Инкуртадо! — ткнув голограмме в нос, торжественно объявил Альберт Сергеевич. — Личность, широко известная в узких кругах. Прошу любить и жаловать!

— Так-то не за что, — буркнул Вова, и разведчик незамедлительно вцепился в его оговорку:

— А чего так? Неужто он вас вокруг пальца обвёл?

— Попытался, — нехотя выдавил мой приятель. — Но мы его обломали. Правда, не очень-то помогло… долбаные контрики!

— Что вы имеете в виду, господин Иванов? При чём здесь коллеги из контрразведки?

— А, не важно! — махнул Вова рукой. — Я про контрабандистов, вообще-то!

Но я счёл нужным пояснить:

— По факту, Вова поработал без-воз-мезд-но, то есть даром! А именно, пресёк попытку покушения на жизнь клиента в надежде на пересмотр условий предварительной договорённости, а оный клиент скрылся в неизвестном направлении. Одна надежда, что мы ему нужны больше, чем он нам. И поэтому он сам нас найдёт. Потом.

— А вы, конечно же, сообщите об этом нам, — безапелляционно заявил Блохин.

— С фига ли⁈ — возмутился Вова.

— А это и есть одна из наших необременительных просьб, — улыбнулся разведчик.

Причём так улыбнулся, что отбил у нас с напарником всякую охоту к возражениям.

— Да нахрен он вам сдался⁈ — всё же буркнул Вова, как я понял, чтобы просто оставить за собой последнее слово.

— Ну, причин несколько… — вслух задумался Блохин. — Кстати, а он вам как представился? В каком именно качестве? Помимо, само собой разумеется, главы контрабандистов?

— Учёный, — пожал я плечами. — Жертва обстоятельств.

— Ну да, стандартный его трёп, — кивнул сам себе разведчик. — В общем, так, ребятки! Помимо всего того, что он вам на уши навешал — и это всё правда! — он ещё и самопровозглашённый борец с системой. Приверженец теории свободы информации. А если коротко и по существу, то идейный пакостник. В бытность свою в Китае причинил ущерба на многие миллионы, в результате чего и был прижат властями к ногтю. На какое-то время остепенился, а теперь, вон, снова за старое!

— А на Роксане он что делает⁈ — изумился я. — Это же режимный мир!

— А на Роксане образовалась проблема по его профилю! — развёл руками Блохин. — И ничего с этим не поделать! В своей области он лучший! Поэтому, собственно, его и не придушили втихаря… и не устроили авиакатастрофу. Ну, или какой иной несчастный случай. Так что пришлось привлечь. С предосторожностями, естественно. Но, сами понимаете…

— Куда б он делся, с подводной лодки? — глумливо ухмыльнулся Вова. — Вот вообще не удивлён, что у китайцев такое же раздолбайство на военном объекте царит! Забили на него, правильно?

— Скорее, чуть ослабили поводок, — поморщился Альберт Сергеевич. — А дальше нелепая цепь случайностей. Ну и вот!

— Так и выловили бы его сразу! — не сдержал я негодования. — Чего ждали-то⁈

— Как обычно — у моря погоды, — вынужденно признал Блохин. — Он и здесь, на островах, продолжал работать над проблемой, причём очень эффективно. И поэтому поступил приказ сверху — препятствий не чинить, просто отслеживать.

— Угу. А потом он стал работать слишком эффективно, и вы схватились за голову! — хмыкнул я. — Чёрт! И почему я не удивлён?

— Потому что это Роксана, детка! — ободряюще хлопнул меня по плечу Вова. — Здесь всё через одно место.

— Но… — задумался я, — если вам приказали его не трогать, то почему тогда?..

— … мы всё-таки решили вмешаться? — выдержал мой взгляд разведчик. — Потому что те, кто приказывал, далеко. Очень далеко. А мы здесь и сейчас. Тем более, такой случай представился — провернуть операцию чужими руками. Его свои же грохнули! Ну а мы да, мы сплоховали. Не доглядели. Не уберегли. Готовы понести заслуженное наказание! Хоть бы даже и выговор! Строгий!

— Короче, у вас тоже есть крыша, просто она не такая крутая, как у тех, кто промышляет левым экспортом с Роксаны! — вывалил я подполковнику только что родившуюся версию. — У вас тут война группировок, прямо как у корпов в Мэйнпорте! Но это, я так понимаю, не нашего ума дело?

— Правильно понимаешь, Олежек, — похвалил меня Блохин. — Подробностей раскрыть не могу, но, поскольку ты уже и сам сложил два и два, скажу так: Роксана — слишком лакомый пирог. Правда, вскрылось это обстоятельство далеко не сразу, и поэтому кое-какая информация просочилась вовне. В верхах случилась нехилая заварушка, пока приняли решение.

— Вы про алиеновские кластеры кубитов, Альберт Сергеевич? — уточнил я.

— Про них, Олег. Вся эта возня с добычей полезных ископаемых — не более чем возня. Маскировка. Концессия — вынужденная мера. Иначе никак не получалось пустить находку в оборот.

— То есть РКА зассал осваивать здешние закрома в открытую, и перевалил ответственность на частников из корпорации? Так, что ли? — не мигая, уставился Вова на разведчика. Тот угрюмо кивнул, и мой напарник продолжил развивать мысль: — А частникам на приличия и международную обстановку плевать, и они моментально сформировали чёрный рынок и кучу контрабандных каналов сбыта. Которые вы поначалу контролировали, но очень скоро этот контроль утратили.

— Скорее, масштаб предприятия превзошёл все самые смелые прогнозы, — попытался оправдать я военных. — Плюс корпы и все остальные за спиной у вояк вступили в картельный сговор и сформировали второй чёрный рынок, внутри первого. Ну, вы поняли!

— Не, Проф, что-то тут не вяжется!

— Вы всё в целом верно описали, ребятки, но упустили ещё одну — очень важную! — деталь, — вернулся в разговор Блохин. — Изначальная операция с концессией и чёрным рынком курировалась разведывательным управлением Флота-3. И у нас тут сложился некий уютный междусобойчик. Всех всё устраивало. Корпорация исправно добывала ископаемые и под шумок вывозила «мускус», из которого две трети шли — через подставных лиц, естественно! — на нужды РКА. А остального вполне хватало для того, чтобы создавать видимость нормальной контрабанды. Но как только клиенты — из оставшейся трети — распробовали товар, спрос возник такой, что мы… как бы это помягче…