Хорошо, что Маша с дочкой сейчас у отца. Иначе началась бы ненужная суета. Баламуты тоже за городом — в Вешняках. Страшно представить, что было бы, нарвись они на гвардейцев.

— Пригласи господина Макарова в кабинет, — недовольно оглядываю недоеденный завтрак и вздыхаю. — Кофе тоже туда подай. Мне одному.

Лакей сразу метнулся за гостем, а Антип степенно последовал за кофе. Машу Волкова, чтобы тот тоже уходил. Нечего здесь маячить.

Коллежский советник появился минуты через четыре, одновременно с моим кофе. Макаров завистливо посмотрел на источающий аромат напиток, но сразу сосредоточил взгляд на мне. Он даже не стал осматривать кабинет, а сразу перешёл к делу.

— Я уполномочен передать вам указ Её Величества, а также проследить за его немедленным исполнением. Сроку вам на всё десять дней.

Чиновник выпалил заготовленную фразу и принялся сверлить меня взглядом. Странный он. Может, больной? Глисты у человека или солитёр. Вполне возможно, судя по бледному виду и чрезмерной худобе. Делаю глоток кофе и нарушаю повисшее молчание.

— Александр Семёнович, вы бы документ передали, — киваю на пакет в руках гостя.

Тот дёрнулся, будто от удара, и обильно покраснел. Сделав три шага вперёд, коллежский советник сунул мне плотный конверт с гербовыми печатями на сургуче.

Достав канцелярский нож, я быстро вскрыл письмо и начал его читать. Пропустив витиеватое начало, приступаю к сути. Глупо ждать хорошего от визита столь специфического человека. Но были смутные надежды на благополучный исход. Не получилось. Только ребята малость перегибают палку.

Ссылка — дело житейское, мне не привыкать. Плохо, что придётся расстаться с Машей, сыном и дочкой. В такие дали я их не повезу. Хотя люди везде живут. Меншиков вообще чалился за Полярным кругом вместе с детьми, а его жена умерла в дороге. Вот именно нам такие испытания без надобности. В крайнем случае, перезимую, освоюсь, и можно привозить своих. Хотя какого чёрта! Тем более меня собираются ограбить самым натуральным образом.

— Вы можете подождать здесь. Я сейчас напишу письмо в Сенат. Ведь это именно его решение? Вернее, предложение, от которого я откажусь, — произношу оторопевшему чиновнику.

— Но как? Э… Это неповиновение, карающееся по закону. Мне придётся прибегнуть к силе, — успокоившись, произнёс незваный гость.

— Я не совершал никаких уголовно наказуемых деяний. Речь идёт о недовольстве Её Величества позапрошлогодними дуэлями, которые оказались под запретом. Пусть указ об этом вышел позже, но она вправе требовать удалить от двора или отправить во временную ссылку нарушителей. Тем более что формально действует запрет, изданный ещё Петром Фёдоровичем, — начинаю разжёвывать чиновнику положение дел. — Сенат имеет право придать нерасположению императрицы законную форму. Однако никто не имеет права лишать меня собственности. Даже если формально это считается передачей заводов в казну.

— Тогда я не понимаю. У меня приказ — дождаться подписания актов передачи одних заводов казне, а уральских — вам. Далее вы должны проследовать на Урал по месту расположения предприятий. В письме вам рекомендовано отбыть в Нижний Тагил, где находится важнейший завод. Вы оспариваете указание Сената?

— В ссылку я поеду. Но заводы не отдам, разве что по их действительной стоимости, которая в семь раз дороже, чем указано в письме, — указываю на бумаги. — И покупать я тоже ничего не собираюсь. Или у вас есть второе предложение? Недаром ведь Сойманов прибыл в Москву.

Макаров удивлённо уставился на меня, будто увидел чудо-юдо. Неужели в Тайной канцелярии меня считают настолько небрежным? Шешковский не знает, что его главный оппонент имеет собственную разведку? Или я слишком хорошо думаю о них.

— Насколько я понимаю, у президента Берг-коллегии есть для вас предложение, — наконец произнёс гость.

Это какой-то сюр! Ладно, потом всё обдумаю.

— Тогда, может, не будем далее ломать комедию? Давайте вызовем Михаила Фёдоровича или последуем к нему.

Мая 1779 года. Москва, Российская империя

Либо два чиновника сговорились заранее, либо так получилось, но Сойманов оказался рядом и прибыл в Черкасский переулок через час. Макаров под благообразным предлогом не позволил мне покинуть дворец, сообщив, что переговоры лучше не переносить. Неужели чиновник думает, что я сбегу? Глупо. Лучше бы подумал о другом. Попытку взять меня на понт, предложив бесполезную бумажку от сенаторов, я запомню. Но пока надо договариваться. Смысл лезть в бутылку?

В итоге пришлось разместить на первом этаже гвардейцев, а то неприлично. Пусть отдыхают в ожидании окончания дела. Коллежского советника проводили в гостиную, а я остался в кабинете, где начал быстро обдумывать сложившуюся ситуацию. Важно понять, что больше движет немкой: желание меня обокрасть или удалить от греха подальше. Я больше склоняюсь к мнению насчёт мавра, сделавшего своё дело. Сейчас удобный повод издать законы, написанные прогрессорами, выдав их за свои. А затем можно начать ломать и саму оппозиционную структуру. Ну и отправить лидеров в деревню.

Самое поганое, что кроме реформы земства, ничего особо не изменится. Указ даже о частичном образовании — несбыточная мечта. Ведь он потребует немалых вложений. На что тогда проводить бессмысленные торжества и награждать любовников с прихвостнями? Голландский кредит не безразмерный. А придворные банкиры ломят немалый процент, требуя платить в срок. Поэтому Екатерине приходится выбирать между шикарной жизнью и страной. Не буду объяснять, куда пойдут финансы.

Касательно МОПа, то пока нет повода для беспокойства. Да и вообще сама идея прогрессорства завоевала множество умов в России. Её сторонники могут по-разному смотреть даже на необходимость отмены крепостного права — разногласия касаются больше временного фактора. Однако большая часть наших соратников понимает необходимость внедрения образования, отмены сословных судов и следования в фарватере научно-технического прогресса. Многие учились в Европе или посещали её, понимая, насколько мы отстали.

Поэтому разрушить разветвлённую систему власти не смогут. Они постараются перетянуть кое-кого на свою сторону или убрать подальше, как меня.

Однако предложение Сената оказалось попросту наивным и наглым до безумия. Если дворянин не уличён в преступлении, то его невозможно осудить или лишить имущества. В ссылку людей отправляют, но это не тюрьма. Мне же предложили продать за бесценок Людиновский промышленный район, заодно купить разорившиеся или пострадавшие уральские заводы. Мол, пусть Шереметев убирается на Урал и делает там, что хочет, а мы на нём ещё денег заработаем. Значит, хотят отыграться за экспроприацию. Предложение разумное с точки зрения пользы государству. Теоретически я даже готов его принять и продать акции дешевле. Не настолько, как мне предложили, но скидка будет значительной. Только дальше моё детище банально развалят. Тот же Потёмкин или новый жиголо сразу сунет влажные ручонки в кассу района. Затем часть концерна продадут, и пошло-поехало.

Пережить можно и это. Но как быть с НИИ? Я ведь создал в Вешняках целый комплекс лабораторий и экспериментальных цехов, работающих в тесном контакте с Людиново. Мы практически сразу внедряем проверенные изобретения в производство. Так получилось со станками для производства гвоздей, керосиновыми лампами и рессорами. Скоро в продаже появится примус и большая печь. На подходе нагреватель воды типа титана. Но там есть сложности с трубками. И это только начало!

Станки можно купить, как и обучить рабочих. А вот потерю научных умов и технологий быстро восстановить невозможно. Тот же СССР приблизился к показателям 1913 года ценой неимоверных усилий, тотального ограбления населения, превращения страны в концлагерь и фактического восстановления крепостного права. И всё равно научный потенциал удалось восстановить ближе к войне. Забавно, что его составляли в основном люди, учившиеся и начавшие свой путь ещё при царе. Когда сошло это поколение, советская наука и промышленность снова оказались в застое.