Понедельник в институте — это всегда хаос. Но понедельник перед промежуточным просмотром — хаос в квадрате. Я влетела в аудиторию с тубусом наперевес и влажными после утренней мороси волосами. Девчонки уже были здесь: Лера металась вокруг манекена с шифоновым воланом, который никак не хотел ложиться ровно; Майя, сдвинув брови, перекраивала спинку жакета, и у неё явно что-то не получалось; Алиса сидела в углу, склонившись над льняным рукавом, и вышивала — так тихо и сосредоточенно, что казалось, будто её вообще нет в комнате. — Корсакова! — Лера подскочила ко мне, как только я переступила порог. — Скажи мне, умоляю, как ты обрабатываешь край шифона? У меня французский шов, но он всё равно сыплется! Вот смотри! Она ткнула мне в руки злополучный волан. Я провела пальцами по краю — действительно, нитки лезли. Но вместо того чтобы давать советы про иглы и натяжение нити, я вдруг почувствовала странный импульс. Наперсток в кармане потеплел. — Дай мне на минутку, — сказала я. — Я просто посмотрю. Лера отошла к другому манекену — поправить драпировку на талии. Я быстро огляделась: Майя стояла спиной, Алиса не поднимала головы. Я надела напёрсток на указательный палец и легонько провела им по краю шифонового волана — раз, другой. Под пальцами пробежало тепло, тонкая золотистая искра скользнула по нитям и погасла. Края ткани послушно поджались, нитки втянулись обратно в шов. Готово. — Лер, — я сняла напёрсток и убрала в карман. — Глянь теперь. Она подошла, взяла волан и уставилась на него с таким видом, будто увидела чудо. — Он... он перестал сыпаться! Аня, что ты сделала? — Ничего, — я пожала плечами. — Просто пальцами разгладила. Может, у тебя там нитки просто перекрутились, а я их расправила. — Пальцами? — Лера недоверчиво покачала головой. — Ладно, неважно. Ты моя спасительница. Если что — я тебе должна кофе. — Должна, — согласилась я. — И не кофе, а капучино с сиропом. — Идёт! Лера убежала к своему манекену, а я подошла к Майе. У неё была проблема посерьёзнее: спинка жакета пузырилась между лопаток, и Майя уже третий раз перепарывала средний шов. — Не получается? — спросила я. — Не получается, — она с досадой отбросила иглу. — Я уже всё перепробовала. Ткань плотная, не слушается. Если я ещё раз перепорю, дырку сделаю. — Дай я посмотрю. Она отошла налить себе кофе, а я снова надела напёрсток. Провела пальцем по спинке жакета, нащупала место, где ткань напряглась. Золотистая искра пробежала от напёрстка в шерсть, и я буквально почувствовала, как волокна расслабляются, перераспределяются, ложатся ровно. Складка между лопаток исчезла, будто её и не было. — Ого, — Майя вернулась с чашкой и замерла. — Ты что сделала? — Да просто разгладила, — сказала я. — У тебя там залом был. Погладь теперь утюгом, и будет идеально. — Разгладила, — повторила Майя и подозрительно на меня посмотрела. — Ладно. Спасибо. Если честно, я уже хотела эту спинку в мусорку отправить. — Рано. Она хорошая. Просто нервничала. Майя хмыкнула и пошла к утюгу, а я подошла к Алисе. Она тихо вышивала узор на льняном рукаве и, кажется, не нуждалась в помощи. Но когда я приблизилась, увидела, что у неё дрожит рука, и стежки выходят неровными. — Устала? — спросила я. — Палец занемел, — призналась она. — Хочу закончить этот узор, а рука не слушается. Я села рядом и взяла у неё иглу, незаметно коснувшись её пальцев напёрстком. Тепло пробежало от моей руки к её — Алиса вздрогнула, но ничего не сказала. Я сделала вид, что рассматриваю вышивку, а сама направила крошечную искру магии в её пальцы. Они порозовели, дрожь ушла. — Ой, — сказала Алиса. — Отпустило. — Вот и хорошо. Давай теперь аккуратно. У тебя тут последний цветок остался. Я вернула ей иглу, и она закончила вышивку — на этот раз ровно и красиво. — Спасибо, — тихо сказала Алиса. — Не знаю, что ты сделала, но спасибо. — Я просто посидела рядом, — улыбнулась я. К обеду напряжение в аудитории немного спало: Лера закончила свой волан и теперь радостно крутилась перед зеркалом с ним в руках, Майя отпарила спинку и довольно кивала, глядя на результат, а Алиса допила кофе и тихо улыбалась, глядя на свою ровную строчку. Я сидела у своего манекена и думала о том, что скрытая магия — это, оказывается, очень приятно. Не показушно, не громко. Просто маленькая помощь. Как тёплый ветер. — Девочки, я больше не могу! — Лера драматично упала на стул. — Ещё один стежок — и я закричу. Пойдёмте обедать. — Я за, — подала голос Алиса. — У меня от льна уже пальцы онемели. Ну, то есть раньше немели, а сейчас прошло. — Тогда идём, — я воткнула иглу в подушечку и потянулась. — Только быстро. У меня ещё накидка не готова. Мы собрались и вышли в серый октябрьский день. Кафе «У Нины» было тем самым местом, куда ходили все студенты текстильного, — дёшево, вкусно и кофе наливали без ограничений. Мы заняли угловой столик у окна и заказали по бизнес-ланчу. — Итак, — Лера отхлебнула кофе и хитро прищурилась, — давайте отвлечёмся от дипломов. У меня есть важный вопрос. — Если про шифон, то я тебя ударю, — предупредила Майя. — Не про шифон. Про мужчин. Мы переглянулись. Лера была нашей главной специалисткой по романтическим вопросам. — Ну? — Алиса отложила вилку. — У меня вопрос к Корсаковой, — Лера ткнула пальцем в мою сторону. — Аня, что у тебя с Сашкой? Вы вместе или как? Он уже который год вокруг тебя ходит, а ты до сих пор говоришь «мы просто друзья». Я не верю. Я чуть не поперхнулась супом. — Мы... сложно. — Что сложного-то? Парень тебя обожает. Это видно невооружённым глазом. Мама его тебе борщ передаёт. Он на лавке тебя ждёт, как верный пёс. Ты чего резину тянешь? — Мне сейчас не до отношений, — сказала я. — Диплом. Потом, может быть, своё дело. Сашка — он хороший, но я не готова. — Не готова к чему? — мягко спросила Алиса. Я задумалась. К чему именно я не готова? К тому, чтобы делить с кем-то свою жизнь? Или к тому, чтобы врать каждый день? — К тому, чтобы быть чьей-то невестой, — сказала я наконец. — Сашка с детства решил, что мы поженимся. А я ещё не решила. — Понимаю, — Майя кивнула. — Ты хочешь сама строить свою жизнь. Это нормально. Сашка подождёт, если любит. — Он любит, — тихо сказала я. — Тогда подождёт, — подвела итог Лера и тут же переключилась: — А у меня вот другая проблема. Помните Мишу с четвёртого курса? Который графический дизайн? — Это тот, который похож на оленёнка? — уточнила Майя. — Он не похож на оленёнка! У него красивые глаза! — Оленёнок, — подтвердила Алиса, и мы засмеялись. Остаток обеда прошёл за обсуждением Мишиных достоинств и недостатков, попутно — всех симпатичных парней с других факультетов, новой коллекции одного известного бренда и того, можно ли считать шорты офисной одеждой (мы сошлись на том, что нет). Я слушала, смеялась и думала о том, как странно теперь устроена моя жизнь. Девчонки обсуждают парней, а у меня в кармане лежит напёрсток, который открывает порталы в другие миры. И никто об этом не знает. Никто. После обеда мы вернулись в аудиторию, но долго работать не смогли. К четырём часам все начали собираться домой. — Завтра продолжаем, — сказала Майя, застёгивая сумку. — До завтра, — я закинула тубус на плечо и пошла к выходу. Дома я скинула ветровку, бросила тубус в угол и заварила себе чай. Квартира была пустой и тихой. Я сидела на кухне, смотрела в окно на серое небо и думала о том, что сегодня впервые применила магию не для себя — для других. И это было... тепло. Как будто я сделала что-то настоящее. Камень на браслете засветился. Я улыбнулась, надела напёрсток и шагнула в портал. В магазине пахло чаем и лавандой. Эразм раскладывал на прилавке новые образцы — кажется, кружево. Увидел меня и кивнул: — Добрый вечер. У нас клиентка. У стеллажа с отделкой стояла женщина — обычный человек, судя по отсутствию заострённых ушей и хвоста. Лет сорок, в строгом пальто, с цепким взглядом. — Вы хозяйка? Мне нужно кружево. Особенное. Для свадебного платья. Мне сказали, что только здесь можно найти такое, что приносит удачу. Я переглянулась с Эразмом. Тот чуть заметно кивнул в сторону стеллажа. Я подошла и взяла коробку с кружевом — тонким, как паутинка, с узором из крошечных цветов. В нём чувствовался лёгкий баф: покой и радость. — Вот это, — я развернула край. — Ручная работа, из мира зверолюдей. Приносит то, что вы ищете. Женщина потрогала кружево, и глаза у неё загорелись. — Беру. Сколько? Я назвала цену. Клиентка расплатилась и ушла, прижимая коробку к груди. — Неплохо, — сказал Эразм. — Кружево — ходовой товар. — Это был человек? — Да. Обычный. Магазин иногда показывается и им — если им очень нужно. Я кивнула и вдруг поняла, что хочу закончить начатое. Дипломный проект ждал. — Эразм, — сказала я. — Я хочу сегодня дошить своё платье. — Прямо здесь? — Да. Здесь время не идёт. Я успею всё за один вечер. А дома на это ушла бы ещё неделя. — Хорошо, — он улыбнулся. — Неси свои выкройки. Я шагнула обратно в свой мир, схватила тубус и вернулась. В рабочей зоне разложила ткань, фурнитуру, надела напёрсток. И началось. Я кроила, сметывала, строчила — и всё это в потоке. Игла порхала сама, нитка не путалась, ткань ложилась ровно. Накидка из тафты, которая никак не давалась мне дома, здесь легла идеально. Магнитные фиксаторы на рукавах встали на место с первого раза. Я даже не заметила, как прошло несколько часов — и вот уже манекен стоял передо мной, одетый в готовое платье-трансформер. Кремовый футляр сидел безупречно. Рукава из милано отстёгивались и крепились легко, без усилий. Накидка из тафты — тёмно-серая, с холодным синим отливом — лежала на плечах и шуршала при каждом движении. Я обошла манекен кругом. Ни одного изъяна. Я прикоснулась к ткани. Платье давало спокойствие. И уверенность. Когда женщина наденет его, она будет чувствовать себя на своём месте. Будет знать, что справится. — Готово, — сказала я. — Молодец, — Эразм подошёл и оглядел работу. — Защита у тебя когда? — Через три месяца. — Успела. Я смотрела на платье и чувствовала гордость. Дипломный проект был закончен. Я сделала это. С напёрстком, с магией, но — сама. — Спасибо, — сказала я. — За что? Это ты сама. — За то, что веришь в меня. Он усмехнулся. Я упаковала платье и шагнула обратно в свой мир. За окном темнело. Я была дома. С готовым дипломным платьем. Я повесила его на манекен в кладовке и провела ладонью по крепу.