– Алехандро, она вам не скажет, никогда. Думаю, даже подруга ее не расскажет об этом, хотя...

– Она пыталась, да только я не слушал, – собственный голос вызывал чувство омерзения, а оправдания были жалкими. – Лина не простит мне... никогда не простит...

– Всем свойственно ошибаться, – спокойно пожал плечами Диего, будто все, что сказал было настолько будничным, что можно спокойно отпустить ситуацию. – А тот, кто любит, обязательно простит. Вам нужно просто поговорить, я пытался сказать об этом сеньоре, но она... боится.

Я сам не ожидал от себя, но его слова подействовали на меня, как мулета на разъяренного быка. Диего не удивился и не отступил, даже не использовал на мне свои приемы самообороны, хотя и мог. Он просто смотрел мне в глаза, не обращая внимания на руку, что сжимала его горло.

– Не смей к ней подходить. Слышишь?! Никогда! – я прошипел это с такой яростью, что сам был удивлен. – И лучше уберись подальше от нас, пока...

– Алехандро, я не претендую на нее, – на губах Диего обозначилась жесткая усмешка, открывая истинный облик этого человека. Жесткого, в меру жестокого, со своими принципами, которые, надо признать, всегда вызывали у меня уважение. Я многое знал о нем, не только у него были источники информации и те, кто мог ее добыть, но я доверял ему. – Я скажу вам кое-что, но пусть это останется между нами. Я догадываюсь, кто помог ей тогда, я тоже Ему обязан. И потому воспринимаю Его дочь, как свою... пусть не сестру, но кого-то близкого. Я не смогу причинить ей вред, можешь не беспокоиться, а она слишком любит тебя, чтобы смотреть на кого-то другого. Мог бы уже сам догадаться, – кривая усмешка разозлила меня, но быстро взял себя в руки, принимая и его слова, и его упрек.

Я кивнул, разжимая пальцы, а Диего только усмехнулся, потирая красные отпечатки на шее.

– Ты смог узнать, как она оказалась в том месте? – говорить было трудно, но я должен был узнать правду до конца.

– Нет, но уверен, есть тот, кто все нам расскажет, – произнес Диего, а я немного удивленно посмотрел на него. Интересно, о ком он? – Письмо вашей матери, – спокойно ответил, видя мое недоумение. – Думаю, сеньоре Алмейра все же присуще такое качество, как совесть, – я не стал его осаживать, понимая, что он прав, да и мать поступила жестоко по отношению к Каролине, и не мне прощать ее. А вот выяснить все... жаль, только наказать второй раз виновных не получится. Смерть для них, на мой взгляд, слишком мягкое наказание.

– Думаешь? – глянул с нескрываемым скепсисом на телохранителя. Впрочем, после всего, что произошло с нами, я бы назвал Диего другом или практически братом, если бы он сам этого захотел. Время показало, что ему я доверял больше, чем своим родным. – Хотя я знаю, насколько наш семейный адвокат был предан матери, а не мне. Поэтому, могу только догадываться, что все это они вместе продумали. Странно, что после смерти матери, он все же решил признаться?

Диего только пожал плечами, но промолчал. Что же, оставалось только выяснить у него самого. А для этого придется лететь в Россию, где сейчас преспокойно жил, тратя гонорары, что платила ему моя мать, наш семейный юрист.

– Я разбужу девочек, а ты подготовь все для перелета, – сухо приказал я, и Диего склонил голову. – Надеюсь, ты продолжишь работать на меня, несмотря на... некоторые наши разногласия, – я не спрашивал, лишь озвучивал очевидное. Диего не раз доказал свою преданность мне и моей семье, и глупо было терять отличного безопасника.

– Все будет сделано, сеньор Алмейра, – Диего кивнул, а затем, не говоря больше ни слова, покинул кабинет. Мне же предстояло объясниться с Каролиной, а потом... потом буду всеми способами вымаливать у нее прощение.

Глава 10

– Улетаем? Домой? – недоуменно спросила жена, когда я обрадовал ее новостью. Но сначала зацеловал до опухших губ, потом приступил к соблазнению, а потом...

Потом проснулась дочь, которую в нашу спальню принес счастливый и довольный Эрни. Малышка, завидев нас, расцвела в улыбке, обнажая несколько белоснежных зубиков, а потом потянулась... ко мне. Я подхватил девочку на руки, практически не чувствуя ее веса, и обернулся к жене. Мне хватило той секунды, чтобы заметить и боль в зеленых глазах, и замешательство, даже заметил, как она дернулась сначала, будто хотела прижать дочь к себе, но затем улыбнулась. Она так и не привыкла делить внимание малышки с кем-либо еще. Пришлось подойти и обнять ее, чтобы показать, что я никогда не разлучу их, никогда не сделаю больно.

– А я? Я тоже хочу обнимашки, – буркнул Эрни, прижимаясь к боку Каролины. Настал мой черед немного приревновать, ведь до этого племянник всегда был рядом со мной, так что я отлично понимал чувства жены.

– Мы научимся делить свое внимание на двоих, обещаю, – шепнул на ушко Лине, и она подняла на меня счастливые глаза. В них я видел обещание и надежду, что все у нас будет хорошо. Я верил в это, но сначала требовалось разобраться с прошлым. – Надо вставать, после обеда мы вылетаем в Россию. Поедем домой...

– Домой? – зеленые глаза широко распахнулись, выдавая изумление, неверие, что плескались в их глубине. Улыбнулся, понимая, что... да, кажется, там я обрел свой настоящий дом. Там жили наши друзья, и что-то мне подсказывало, что пора было купить большой дом где-нибудь на берегу озера, чтобы жить в тишине и спокойствии. Думаю, детям тоже будет лучше на свежем воздухе, а сюда можно прилетать на отдых.

– Ура! Каро, я снова увижу снег, – закричал Эрни, прыгая по комнате на одной ножке. Тея, которая стояла на моих коленях тоже попыталась повторить за ним, чем еще больше рассмешила Эрнандо. Мы же с женой переглянулись и рассмеялись.

– Эрни, там лето, а снег бывает только зимой, – пояснила ему Каролина, а сын насупился, – но ты не переживай, мы еще не раз увидим снег. Да и летом тоже много интересного, например, можно купаться в речке. Или море, – зеленые глаза подернулись дымкой воспоминаний. Да, кажется, Каролина откуда-то с юга, и по ее виду заметно, как она скучает по родным краям.

– Мы обязательно съездим в твой город, – я улыбнулся и накрыл тонкие пальцы жены ладонью, слегка сжимая их. Она улыбнулась немного недоверчиво, а потом просто кивнула. Да, ей пока сложно поверить в то, что между нами больше нет разногласий, но я постараюсь убедить ее снова довериться мне. – Ну, что так и будем сидеть, а самолет полетит без нас? – я поднялся, осторожно передавая дочь Каролине, – завтракаем... вернее, обедаем и в аэропорт, – глянув на часы, поторопил любимых людей.

Каролина

Я до сих пор не могла поверить, что все закончилось. Хотя нет, все только начиналось, но я надеялась, что мое счастье продлится долго. Я буду стараться ради этого, ради нас с Алехандро и ради моей семьи.

Прошедшая ночь все еще отдавала на губах сладостью поцелуев, а тело наполнилось невероятной легкостью. Словно и не было тех часов, когда мы не могли насытиться друг другом. От воспоминаний на щеках проступил румянец смущения, словно у меня на лбу было написано, о чем я сейчас думаю.

– Ты за все это время так и не разучилась смущаться и прятать взгляд, – шепнул мне Алехандро, который сидел рядом со мной, и сжал мои пальцы в своей теплой ладони. На его груди, распластавшись в позе морской звезды, спала Доротея. Она вообще предпочитала в последнее время находиться на руках мужа, а я все чаще думала, что моей девочке не хватало папы. Может, я поступила эгоистично, что утаила рождение дочери от Алехандро? Как выяснилось, разводиться он не собирался, а я все это время зря боялась, что он просто отнимет ее у меня.

– Алехандро, что будет дальше? – напряжение внутри меня нарастало, прогоняя утреннюю безмятежность и легкость, стоило снова окунуться в собственные страхи. Легкая улыбка, что до этого скользила не только по его губам, но и читалась во взгляде, медленно угасла, а на лбу снова прорезались хмурые складки. Похоже, мне только показалось, что между нами все наладилось, а муж все это время о чем-то думал. Я внутренне похолодела.