Усадив дочь в коляску, покатила ее в сторону парка, где сейчас должно быть не так жарко. В середине дня здесь было не особенно многолюдно, поэтому нам обеим нравилось прогуливаться по парку именно в это время. Иногда мне казалось, что из-за моего панического страха лишиться дочери, Тея сама избегает большого скопления людей, стараясь спрятаться от них в глубине коляски. Меня это начало волновать, но педиатр заверила, что в ее возрасте это нормально, хотя с другими людьми она может, наоборот, стать более общительной.

Мы немного погуляли под деревьями, сквозь которые проникали яркие лучики. Лето еще не наступило, но солнышко пригревало, а в парке было прохладнее, чем на открытом солнце. Дочь сначала активно все рассматривала вокруг, но спустя какое-то время Тею быстро сморило сном. Я же медленно прогуливалась, вдыхая ароматы цветов, распустившихся с неожиданным приходом тепла. До сих пор еще не привыкла к переменчивой погоде этого северного города. Только пару дней, как кончились противные моросящие дожди, и вот пришло тепло. В моем родном городе, по которому я дико скучала все это время, все было совершенно иначе. И весна, и лето... А вот какая погода в это время в Испании, я помнила только по ускользающим воспоминаниям отдыха на Тенерифе. Вот, где царила вечная весна.

Задумавшись, я не сразу поняла, как чья-то тень скользнула из-за моего плеча, и тихонько вскрикнула, когда на него опустилась мужская ладонь.

– Ну, привет. Попалась, беглянка, – раздался над моей головой до боли знакомый голос. Я резко обернулась, встречая взглядом хищный прищур серых глаз Егора.

Глава 2

Алехандро

Просматривая очередную заявку, отправленную мне Егором, устало потянулся и сел ровнее. Да, получить грант на развитие бизнеса хотели многие, но, кажется, они даже не представляли, как будут его развивать. Многим просто нужны деньги, а вот идеи, которые по-настоящему стоящие, здесь были единичны.

Дверь моего кабинет распахнулась как раз в тот момент, когда я просматривал последний файл. Новое кафе, открытое в центре города. Работают как на заказ, так и просто, как заведение общепита. Клиентов не так, чтобы много, но заведение упорно выходит на чистую прибыль, и это всего за четыре месяца работы. Да, персонал пока невелик, но со временем они готовы расширить штат.

Подавала заявку одна из учредителей, и фамилия мне была прекрасно знакома. Второй ее компаньон в основном занимается финансовыми делами, как указано в анкете. Пролистал отчеты – неплохо для начинающего бизнеса, да, девушки серьезно относятся к своей работе. Предварительная смета составлена так, что и подкопаться не к чему.

Я решил даже пролистать их сайт, где нашел не только работы, но еще и отдельный альбом с фотоотчетами с благотворительных акций. Раз в месяц они посещали какой-нибудь приют, чтобы порадовать детишек. Ну, что ж, кажется, у кафе есть шанс, что банк одобрит их заявку.

– Ну как? Есть что-то интересное? – в кресло приземлился друг, а теперь еще и мой непосредственный начальник. Интересно, как поменялась судьба, вернее, поменяла нас местами. Но я не считал себя униженным, напротив, Егор очень помог мне. Впервые я почувствовал, что мне нравится моя работа. – О, тоже обратил внимание на это заведение? Кстати, миленько там...

– Да, только не пойму зачем им этот грант? Вроде, могут сами справиться, ну, или взять кредит? – я снова пролистал заявку и прикрепленные к ним финансовые документы. – У них все чисто, кафе приносит прибыль, да, пока небольшую, но... ты сказал, что был там? – голос неожиданно охрип, когда под одним из документов я увидел кое-что. Поднял взгляд на друга, который смотрел на меня пристальным, немигающим взором. – Ты был... там?

– Был, – медленно кивнул он, продолжая смотреть на меня. Нет! Это невозможно! Не может быть! Вот только... можно ли подделать почерк? А подпись? – Алехандро, советую остыть и внимательно меня послушать...

Договорить он не успел, как я подскочил с кресла, ринувшись к выходу. И только сейчас сообразил...

– Ты... ее... она жива? – с губ слетел один-единственный вопрос, который волновал меня все это время.

– Да, но будет лучше, если ты... пока не станешь показываться ей на глаза, – холодно проговорил Егор, и я почувствовал, как внутри вскипает волна ярости. Перед глазами встала красная пелена, когда я понял,почему он отговаривает меня от встречи.

– Ты встречался с ней только для того, чтобы понять, что твои чувства еще не остыли? – я не понял, как оказался рядом, сжимая в ладонях лацканы пиджака друга. Он не пытался вырваться и что-то говорил, только слова не доходили до сознания, натыкаясь на единственную мысль, что билась в голове. – Так ты знал, что она в городе?! Знал, но промолчал! Знал, что я не нахожу себе места от того, что виню себя в ее... исчезновении, но даже...

– Остынь, брат! – его обращение, как ушат ледяной воды, окатило меня с ног до головы. Ладонь Егора крепко вцепилась в мое запястье, приводя в чувство. – Остынь, Алекс, и послушай. Она не помнит ничего, понимаешь? Не помнит, что произошло. Стресс. И ты хочешь, чтобы она испытала его еще раз, когда ты свалишься ей на голову? Подумай, чем ей это поможет?

Я оттолкнул его от себя, запуская пальцы в волосы и до боли сжимая их на висках. Понимание, что Каролина пострадала из-за меня, накатило удушливой волной. Совсем, как тогда, когда мне сообщили, что жену вывезли и бросили на окраине города, беспомощную, и только один бог знает, что еще с ней могли сделать. А потом ее следы и вовсе терялись, никто не мог толково сказать, куда ее отвезли, будто кто-то тщательно затер все ее следы, чтобы полиция ее не нашла. И во всем этом был виноват только я.

– Что ты еще скрываешь от меня? – спросил тихо, но все же вернулся на свое место, продолжая сверлить взглядом хмурое лицо друга, который словно собирался с силами, чтобы сообщить мне очередную неприятную новость.

– У нее есть ребенок...

Лина

Я немигающим взором смотрела в пространство, не зная, как поступить. Хотелось забрать дочь и сбежать, пока он нас не нашел. Ведь, где появился Егор, там скоро жди и его друга, а встречаться с Алехандро...

Нет, надо признаться уже себе, что я до боли, до крика хочу увидеть его, и совсем не для того, чтобы обвинить его в своих бедах, нет. Кроме меня, в них никто не виноват, ну, возможно, еще те, кто мечтал от меня избавиться, а я, как последняя трусиха прятала голову в песок.

Чем, собственно, и сейчас занимаюсь. Но ведь мне известно, как помешан на детях Алехандро, и то, что он немедленно заберет у меня дочь, я практически не сомневалась. Оставалось надеяться, что пока Егор свяжется с ним, пока тот приедет в Россию, у меня есть возможность уехать как можно дальше из этого города.

Гневный писк дочери привел меня в чувства. Тея требовала моего внимания, дергая меня за волосы и требовательно приоткрывая ротик. На редкость смышленый ребенок для своих месяцев, она и росла, как мне казалось, не по дням, а по часам.

– Прости, маленькая, мама немного увлеклась в мыслях, да и отдышаться ей просто было жизненно необходимо, – я улыбнулась в ответ на серьезный взгляд темных глаз, и мне в очередной раз почудилось, что на меня снова смотрит Алехандро. – Сейчас, я покормлю свою малышку, – удобно перехватив дочь, расстегнула блузку и дала ей грудь.

Гладя торчащий чубчик, я с нежностью смотрела на свой бесценный подарок, который получила от судьбы. И то, что ребенок не пострадал от воздействия психотропных препаратов, которыми меня накачали в тот день, я считала поистине чудом. Сеньора Алмейра, не задумываясь, не только вышвырнула меня из жизни сыновей, но и сделала так, чтобы я сама перестала существовать. И у нее практически это получилось. Если бы не та роковая встреча с Тиной в центре помощи, я могла навсегда потерять свою личность вместе с памятью. Врачи потом так и сказали, что толчком послужила наша нечаянная встреча.