Часть вторая. Счастье на осколках

Алехандро

– Ты выглядишь отвратительно, уж прости, дружище, – хлопнув меня по спине проговорил Егор и уселся в кресло напротив моего. Я только дернул уголком губ. Что тут сказать? Это он еще мягко выразился. Я и сам порой с трудом узнавал себя в зеркале.

– Спасибо за комплимент, Хорхе, – на испанский манер назвал я друга. Пусть мы не были знакомы с самого детства, но эту привычку давать прозвища я позаимствовал именно у него. И Егор стал единственным, кто поддержал меня в трудное время, за что я ему безмерно благодарен, несмотря на некоторые обстоятельства. – Только ты прекрасно знаешь, что события не располагали к... хм, хорошо выглядеть.

– Да, прости, – улыбка медленно сползла с лица друга, заставив того выпрямиться в кресле и серьезно посмотреть на меня. – Если ты еще не готов приступить к работе, я не настаиваю...

– Нет, Егор, я не об этом, – поморщился в ответ, отворачиваясь к окну и смотря на серое питерское небо. Странно, и почему друга потянуло именно сюда, а не... в столицу, например? Я все как-то забывал спросить у него. – Мне просто необходимо отвлечься, и работа – лучшее, что может помочь. Остальное я уже пробовал..., – усмехнулся.

Ну, да, препараты, прописанные докторами, спорт, выпивка. Все стадии принятия горя я тоже прошел, да только... какой в этом смысл, если ты не в состоянии не то, что изменить, но даже повлиять на ситуацию.

– Я понимаю, что это мое наказание за... то, что я сделал, – я посмотрел на друга, который с силой сжал губы, от чего кожа на его подбородке побелела. Все еще злится на меня, понимаю. – Но поделать ничего не могу. Мне по ночам снова приходит она, а я...

Молчали мы долго. Я понимал, что сочувствия в этом вопросе от Егора я не дождусь, и все же... Я сполна расплатился за свои действия, только облегчения мне это не приносит.

– И что, никаких зацепок? – спустя время спросил друг, продолжая сверлить взглядом стену. – Никаких следов Каролины? Полиция? Детектив? Не могла же она кануть без всяких следов в небытие?

– Полиция, детектив, те, кто нелегально привозит и увозит в неизвестном направлении девушек из других стран, – я с горечью усмехнулся. Деньги, конечно, способны на все, но вот найти даже след пропавшей жены они не помогли. – Ее следы обрываются именно в том месте, где указала... Леонорра Алмейра перед своей кончиной, – Егор бросил на меня странный взгляд, но промолчал. Ему до сих пор было необычно слышать, как я называю... мать и брата – просто по имени и фамилии. Но для того, кто так подло поступил с девушкой, не было прощения и понимания.

И мне... нет прощения, ведь я поступил с ней намного хуже.

– Ты говорил, что оставил ей билет на самолет, карту с внушительной суммой, – нахмурился Егор, обдумывая мои слова. – Билетом она не воспользовалась, а... карта? Может, с нее следовало начать расследование. Ведь не могла она исчезнуть, не имея ни копейки... то есть евро в кармане?

Да, об этом я не рассказывал другу. Когда в особняк Алмейра пришла беда, мне в первые дни было не до того, а потом...

– Деньги были обналичены, и очень надеюсь, что не из-за них пропала Каролина, – я посмотрел в окно, будто что-то тянуло мой взор туда. – Последней с Каролиной разговаривала... мама, – фух, смог произнести. Наверное, прошедшие полтора года смирили меня и с потерей жены, и примирили с обидой на родных. – Она так и не призналась, что за разговор состоялся между ними, но после него все следы Каролины теряются. И мне до сих пор тяжело поверить, что мать могла знать, что произошло с Каролиной, но молчала вплоть до последнего вздоха. Видела, как я мучаюсь с поисками, но молчала, при этом надеясь меня снова женить! – я с горечью рассмеялся, а друг посмотрел на меня с укором. – Если бы я только сразу понял, что не так...

– Полно, Алекс, хватит уже корить себя за это, – Егор встал и подошел ко мне, положив ладонь на плечо. – Я уверен, Каролина найдется. Она жива! Ты говорил, что у нее была подруга? Так почему не начал с ее поисков? Возможно, Каро выходила на связь с ней?

– Тина сразу вернулась в Париж, а с Каролиной они больше не общались, – покачал я головой. Да и не стала со мной Валентина разговаривать, даже звонок сбросила. Я пытался найти ее контакты, адрес, но девушка ко мне и на шаг не приблизилась, даже пригрозила написать заявление в полицию. Пришлось довольствоваться тем, что она высказала мне в лицо все, что думала. Что ж, в ее глазах я упал едва ли не в яму.

– И тут тупик, – вздохнул Егор, пальцами зарываясь в густые рыжие волосы на затылке. – Кстати, как твой племянник? Эрни, кажется? Как он перенес потерю бабушки и... дяди?

– Эрни отдалился от меня, – с деланным равнодушием ответил я. Отдалился еще мягко сказано. Он так был привязан к моей... к Каролине, что не простил мне не только своего отъезда в частную закрытую школу, но и ее ухода. Впрочем..., – он до сих пор не знает, что его Каро больше не вернется.

– Прекрати! Говоришь о ней так словно ее нет в живых, – разозлился не на шутку друг. – Знаешь, мало я тебе тогда зарядил в фэйс, надо было сильнее. И за то, что обидел такую славную девушку, и за то, что ее же упустил! Если бы я только знал раньше, сам приехал и забрал с собой. И плевать, что ты мой друг, а она тебе на тот момент была женой...

– Она и сейчас моя жена, – процедил я сквозь зубы. Откровение друга, что он до сих пор сохнет по моей... по Каролине, оказалось неприятным открытием.

– Что, прости? – недоуменно воззрился на меня друг. Ну да, я не слишком откровенничал с ним и по поводу свадьбы – ну, тогда я ревновал жену ко всем, а к нему в особенности, потому о ней он узнал, когда мы с Каролиной проводили отпуск на острове. Ни по поводу развода, чем его удивил, ведь на тот момент мы с ней были женаты всего месяц. – Слушай, я что-то не пойму, ты какого лешего мутишь воду? Женился, развелся, снова оказался женатым? Если ты Каролинке так пудрил мозги, то не удивлюсь, что она сбежала от тебя.

– Егор! – прорычал я, подскакивая на месте и чувствуя нарастающее внутри раздражение. Захотелось снова вернуться в спортзал, откуда я приехал полчаса назад, и поколотить от души по груше.

– Так, подожди, – друг поднял ладонь, останавливая мой поток брани, что рвался с языка. Вот за что я его уважал, так это он всегда знал, когда следует меня притормозить. Не говоря ни слова, он прошел к двери, выглянул в приемную, где стучала по клавишам его секретарь, и закрыл дверь на ключ. Затем отпер небольшой шкафчик и достал бутылку с янтарным напитком. Посмотрел на меня, вернул ее на место, а взял большую бутылку водки. Я только приподнял вопросительно бровь. Егор кивнул, отпер дверь и что-то шепнул секретарю. Та негромко ответила, и друг довольный вернулся к столу, молча достал небольшие стаканы, а через минуту в кабинет вошла его помощница, деловито расставляя на столе тарелочки с нарезкой и маринованными огурчиками.

– Ну, давай, рассказывай, что у вас там за «санта-барбара» случилась, – плеснув щедро в бокал прозрачной, словно слеза, жидкости, произнес Егор. Я поморщился, но выпил предложенное, хотя не в моих правилах смешивать работу и личное, а еще пить крепкий алкоголь в середине дня. – И давай с того момента, как ты увел у меня не только потенциальную девушку, но и перспективного работника. Вернее, наоборот, – поправился он, встретив мой предупреждающий взгляд, – давай, исповедуйся...

Я снова поморщился, но решил, что и так держал все в себе, тогда мне посоветоваться было не с кем. А сейчас перегорело все внутри, только пепел и остался, и хотелось, наконец, просто выговориться.

– Подожди! – остановил меня Егор, когда мы с ним ополовинили бутылку, но при этом еще были в довольно вменяемом состоянии. – Ты что, поверил, что Каролинка могла тебе изменить с братом? Мы точно говорим об одной девушке? О той, которая никогда бы не призналась, что ждет своего принца на белом коне... тьфу, «мерсе»? Не, Алекс, она точно не могла! – уверенно заявил Егор, разливая по стаканам водку, но я быстро прикрыл стакан ладонью пытливо смотря на друга. – Что?