Набоков с восьмилетним Дмитрием на ферме Карповичей в Вест-Вардзборо, штат Вермонт, летом 1942 г. Лето 1940 г., первое в Америке, Набоковы тоже провели у Карповичей

Эдмунд Уилсон и Мэри Маккарти, 1941 — 1942. (Фото Сильвии Салми.)

Во время лекционного турне (октябрь 1942 г.) Набоков показывает планшет с расправленными бабочками Фрэнку Риду, президенту Женского колледжа штата Джорджия в Валдосте. Рид удостоился упоминания в «Пнине»

Владимир, Дмитрий и Вера в Солт-Лейк-Сити летом 1943 г. Они провели отпуск в «Алта Лодж» в Сэнди, штат Юта, у владельца издательства «Нью дирекшнз» Джеймса Лохлина

Дом 8 по Крейги-Сиркл, Кембридж, штат Массачусетс, в котором Набоковы жили с 1942 по 1948 г. Вид из окон четвертого этажа (центральный ряд на фото) Набоков использовал в романе «Под знаком незаконнорожденных»

Набоков с Дмитрием перед домом 8 по Крейги-Сиркл, конец 1942 г.

Владимир и Вера в парке на Крейги-Сиркл, 1942 г.

Набоков со студентками, изучавшими русский в Уэлсли, 1944 г.

Набоков на своей скамейке в гарвардском Музее сравнительной зоологии, 1947 г. Летом 1945 г. он бросил курить и прибавил в весе. (Фото Роберта Келли для журнала «Лайф».)

Три выполненных Набоковым диаграммы узора на крыле бабочки. Статья об эволюции меток на крыльях ликенид стала одной из ряда его значительных научных работ об этом семействе, написанных с 1944 по 1948 г.

Страница из набоковского главного труда по лепидоптерологии; сбор данных и написание относятся к 1944–1948 гг., опубликован в 1949-м. В нем пересмотрена классификация сложного североамериканского вида Lycaeides. Фотография напоминает один из стендов, которые Набоков оформлял для Музея сравнительной зоологии в начале 40-х гг. и предвосхищает то, какой бы он хотел видеть свою незавершенную книгу «Бабочки в искусстве», создававшуюся в начале 60-х. Образцы 75 и 76 принадлежат к подвиду Lycaeides melissa pseudosamuelis, впервые описанному Набоковым в этой статье. Образцы 77 и 78 относятся к подвиду Lycaeides melissa samuelis, который он описал в 1944-м, пытался взять в Нью-Хэмпшире в 1946-м, но поймал только в 1950-м возле Карнера, штат Нью-Йорк (эта бабочка залетела в «Пнина»). Образцы 85–90 были взяты Набоковым возле Алты, штат Юта, в 1943 г. и принадлежат двум разным видам, (melissa и annetta), взаимосвязь между которыми он продемонстрировал посредством этого ряда

Набоков преподает русскую литературу в переводах; Уэлсли, начало 1948 г. (Фото Маклорина, архив Уэлсли.)

Моррис Бишоп, пригласивший Набокова в Корнель и ставший там его лучшим другом. (Фото Элисон Джолли.)

Первая страница рукописи «Убедительного доказательства», впоследствии озаглавленного «Память, говори». Начиная с 60-х гг. многие составители антологий использовали эту книгу как пример совершеннейшей английской прозы. Рукопись первой главы свидетельствует, с каким трудом создавалась эта проза. Только с пятой попытки удалось найти слова для первого предложения: «Колыбель качается над бездной, и здравый смысл говорит нам, что жизнь — только щель слабого света между двумя вечностями тьмы». (Фото Кристофера Сайкса, собрание Библиотеки Конгресса.)

Вера и Владимир возле дома 802 по Ист-Сенека-стрит в Итаке, где была написана большая часть «Лолиты»

Каталожная карточка с подготовительными материалами к «Лолите»: данные о росте, весе и возрасте девочек-подростков. Набоков писал «Лолиту» карандашом на карточках — тем же методом он пользовался для всех поздних романов. Однако собственно рукопись «Лолиты» он уничтожил, сохранив лишь около ста карточек с предварительными набросками. (Фото Кристофера Сайкса, собрание Библиотеки Конгресса.)

Набоков не только писал «Лолиту» на каталожных карточках; часто он делал это в машине во время летних поездок за бабочками. Здесь он позирует для журнала «Лайф» летом 1958 г.; «Лолита» в это время подбиралась к первой строке в американском списке бестселлеров. (Фото Карла Миданса для журнала «Лайф».)

Ежедневник Набокова от 16–19 сентября 1954 г. Под 18 сентября, днем предполагаемого возвращения из летнего отпуска, помечено, где спрятана рукопись «Лолиты». Тогда он еще планировал анонимную публикацию и опасался, что кто-нибудь доберется до рукописи

Набоков, конец 1957 г. Эта фотография, как и две следующих, была сделана сразу после того, как «Пнин» был выдвинут на Национальную книжную премию; экземпляр «Пнина» Набоков держит на коленях. (Фото из отдела рукописей и университетских архивов библиотеки Корнельского университета.)

Вера и Владимир в доме Лористона и Рут Шарп, номер 880 по Хайленд-Роуд в Кейюга-Хайтс, 1957 г. О стеклянную стену, на фоне которой Набоковы сфотографировались в любимом своем доме в Итаке, часто ударялись свиристели. Дом и прилегающий к нему сад породили и другие образы из «Бледного огня», первый очерк которого как раз тогда вырисовывался у Набокова, однако Бандит, кот, лежащий между ними на фотографии, был окружен куда большей заботой, чем несчастный Гольдсвортов любимец, оставшийся на попечении Кинбота. (Фото из отдела рукописей и университетских архивов библиотеки Корнельского университета.)

Набоков в кабинете профессора Шарпа за работой над монументальным аннотированным переводом пушкинского «Евгения Онегина», 1957 г. На заднем плане — три из одиннадцати пухлых папок, вмещавших машинописную рукопись. (Фото из отдела рукописей и университетских архивов библиотеки Корнельского университета.)