Я смотрю на него, на его растерянный вид, на пальто, которое стоит как моя полугодовая зарплата, и пытаюсь не рассмеяться, боясь, что испортит наши отношения до конца.

— Гор, — говорю я, пытаясь сохранить серьёзность. — Может по-другому попробовать?

— По-другому это как? — спрашивает он с таким видом, будто я говорю о сложнейшем магическом ритуале.

Я не выдерживаю и смеюсь — громко, от души, так что продавщица тоже начинает улыбаться, глядя на нас.

— Гор, дай мне карту, — говорю я, вытирая слёзы.

Беру его карту, прикладываю к терминалу плоской стороной, и оплата проходит мгновенно.

— Ну вот, всё в порядке, — говорю я, возвращая карту.

Гор смотрит на меня с лёгким раздражением, но я вижу, что он не злится — скорее, он смущён. И это делает его почти… милым.

— Так, — говорю я, протягивая ему пакет. — Теперь домой. Пельмени сами себя не сварят. Да и картами с этими разобраться нужно. Хотя бы правила вспомнить, на худой конец.

Дома, сразу принимаюсь за готовку. Ставлю кастрюлю на плиту, раскладываю покупки в холодильнике. Гор, успевший расстаться со своим элегантным пальто, сидит за кухонным столом и смотрит на меня с интересом.

— Я не умею готовить, — признаётся он. – Раньше никогда не сталкивался с необходимостью даже думать о поиске еды. Просто спускался к накрытому столу.

— Я догадалась, — отвечаю, включая газ. — Но пельмени — это просто, это не сложнее заварки чая.

Бросаю пачку пельменей в кипящую воду, помешиваю, чтобы не слиплись, и ставлю таймер. Гор наблюдает за этим процессом так, будто я совершаю какое-то колдовство.

— Ты уверена, что это съедобно? — спрашивает он, наклоняясь к кастрюле.

— Ещё как, — отвечаю я. — Пельмени — это вкусно.

Через несколько минут я выключаю огонь, сливаю воду и раскладываю пельмени по тарелкам. Добавляю масло, зелень, ставлю сметану.

— Ешь, — говорю я, пододвигая к нему тарелку.

Гор берёт вилку, аккуратно подцепляет один пельмень, смотрит на него, потом на меня и отправляет в рот.

На его лице проступает удивление. Почти шок.

— Это… — он жуёт, и я вижу, как его глаза расширяются. — Это нечто невероятное. Что это за вкус?

— Мясо и тесто, — отвечаю я с улыбкой. — Больше ничего.

— Но это… — он берёт ещё один, жуёт, и на его лице появляется выражение явного удовольствия. — Как так? Я живу на свете много веков, но никогда не пробовал ничего подобного. Ты настоящий кулинарный гений.

Я смеюсь, качая головой.

— Ты просто никогда не ел пельменей. Это самая обычная еда. Если нужно что-то сварганить по быстрому, самое то.

Но он не отрывается от тарелки, и я вижу, что для него это действительно открытие. И меня это трогает, приятно, что Гор ест с таким аппетитом.

– А что же вы там ели в своём совете? – всё-таки решаюсь задать вопрос.

– Для драконов готовят особую еду.

– Это ещё какую? – в голове вновь вспыхивают мысли о невинных девицах. Не то чтобы я боялась, но всё же…

– Разную, – отмахивается он, увлечённо жуя.

Когда мы заканчиваем, Гор поднимает голову и смотрит на меня пристально, с непонятным выражением.

— Я уже давно не чувствовал себя… человеком, — говорит он. — Спасибо.

– Пожалуйста, – пожимаю плечами, но в груди становится тепло. Прячу улыбку, стараясь не показывать своих чувств, а то ещё зазнается.

Карпуша от пельменей тоже не отказывается, хотя есть и молоко, и его любимый «орешек». Молча уплетает свою порцию, а потом убирается за батарею. Не нравится ему наш гость, и домовой этого даже не скрывает.

Вечером я достаю бабушкину тетрадь и начинаю изучать заклинания. Но все они кажутся слишком сложными для первого раза. Единственное, что я запоминаю — «етить-колотить», это слово, которое бабушка частенько повторяла, когда сердилась. И здесь в тетради, оно встречается неожиданно часто.

— Надо бы проверить, работает ли оно, — говорю я, и Карпуша живо выбирается из-за батареи.

— Сейчас? — переспрашивает он. — Лучше бы завтра. Мощная штука всё-таки.

Но я уже достаю из комода, единственный предмет хоть отдалённо похожий на оружие – скалку. Старую деревянную скалку — бабушкину. Поднимаю её и пробую произнести:

— Етить-колотить!

Ничего не происходит. Скалка просто лежит в руке. Удобно так легла, надо отметить, должно быть, ей несложно будет кого-нибудь отколотить.

— Может, по другому надо, — говорю я и вспоминаю про усерязи. Вроде где-то написано, что без них заклинания не работают.

Достаю их из кармана и кое-как прилаживаю на голову, повязав шнурок. Сразу же вижу, как скалка начинает светиться — тёплым золотистым светом. Всё-таки правда! Это не просто кухонный предмет — она магическая. Я чувствую, как от неё исходит тепло и какая-то неведомая мощь.

— Степанида, — говорит Карпуша с батареи. — Это не простая скалка. Это оружие. Бабушка твоя с ней врата охраняла. И если хочешь научиться пользоваться, нужно произносить заклинание вслух, но в полный голос, с уверенностью в голосе.

— Я попробую ещё раз, — говорю, сжимая скалку.

— Етить-колотить! — произношу уверенно, и в тот же миг скалка вспыхивает — на мгновение, ровно на секунду. А из неё вырывается свет, золотой, живой и тёплый, заполняет всю кухню, и я вижу, как воздух искрится.

Карпуша юркает в щель за батарею, но уже через минуту высовывает лохматую голову.

— Ишь, получилось-таки! Бабушка Вера тобой бы гордилась. Это же надо — с первого раза получилось!

— Карпуша, — говорю я, заворожённо глядя на скалку. — А что дальше? Это типа оружие? Убить кого-то может? Ну нечисть там, например.

— Ага, — соглашается он. — Запросто. Обратно в Навь закинет. Но не забывай, у тебя ещё усерязь. Она тоже не для красоты.

Я киваю, убирая скалку в ящик стола.

— Завтра идём к Лешему. А сегодня — я хочу ещё раз попробовать заклинание, но уже на чём-то простом.

Я беру свечу произношу магические слова снова, но уже не так громко и скорее для проверки.

— Етить-колотить! — шепчу я, и свеча загорается ровным пламенем, как от спички.

Сердце радостно подскакивает в груди.

— Работает, — говорю я улыбаясь. — Это работает.

Гор, который в это время пытался вытащить раскладушку с захламлённого бабушкиного балкона, входит в комнату.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Учусь пользоваться магией. Скалка, заклинания… Кажется, я начну понимать, как это работает.

– Ну на Лешего со скалкой не пойдёшь. Не тот уровень. Так что сейчас будем учиться играть в карты. В особые карты, – загадочно произносит Святогор, доставая из кармана карточную колоду.

Глава 7. Леший, карты и первый осколок

Весь вечер Гор учит меня играть в подкидного дурака.

Правила я вроде запомнила, но вот выиграть у дракона всё никак не получается, хотя я стараюсь. Раз за разом он оставляет меня в дураках, закидав картами, которые никак не удаётся побить. В какой-то момент понимаю, что он просто-напросто мухлюет, каким-то образом отбивается козырями, которые уже вышли из игры.

— Ты жульничаешь! — заявляю после очередного проигрыша.

— Разумеется, — спокойно отвечает Гор, ловкими движениями перемешивая колоду.

— Но это нечестно! — выпаливаю, задохнувшись от возмущения.

— Это не нарушает правила, когда играешь с нечистью. Жульничество разрешено и даже поощряется. Кто кого перемудрит, называется. Неужели ты всерьёз полагала, что Леший будет играть честно?

— Но… — мой боевой настрой, что появился, когда заклинания начали получаться, мигом испаряется. — Если так, то у меня нет шансов.

— Не переживай, Берегиня. У тебя всё отлично получится. Я буду рядом и проконтролирую ситуацию, — заверяет меня Гор.

Приходится поверить ему на слово. А что делать? Другого выхода всё равно нет.

Спать ложимся в одной комнате, потому что места в бабушкиной квартире больше нет. Только я на раскладном диване, а Гор на добытой с балкона раскладушке. Слышу, как он ворочается, как кутается в тонкое покрывало, ворча себе под нос что-то о невыносимых условиях. И под это бормотание засыпаю.