— Мы просто войдём? — спрашиваю я, оборачиваясь к Гору.

— По-другому не получится. Он нас ждёт, — отвечает он. — У Кощея весь город под контролем. О том, что мы приближаемся, окатыши уже донесли.

Мы входим внутрь. За столом в приёмной сидит молодая женщина и смотрит в монитор компьютера с отсутствующим видом. На нас она демонстративно не обращает внимания.

— Мы к Вячеславу Борисовичу, — говорит Гор.

— Приём закончен, — отвечает она, даже не поворачиваясь.

— Он нас ждёт, — сухо продолжает Гор.

— Мне никаких распоряжений не поступало… — начинает женщина, оборачивается и неожиданно замирает, столкнувшись с магнетическим взглядом золотых глаз.

— Поднимайтесь на третий этаж. Кабинет три, — безжизненным голосом механической куклы бормочет она, не отводя взгляд от дракона. Тот удовлетворённо кивает.

Поднимаемся по лестнице. Каждый шаг отдаётся глухим эхом в пустых коридорах администрации. На третьем этаже также тихо и не видно ни единой души. Это странно. Обычно в таких местах кто-то постоянно снуёт по коридорам. А здесь ни сотрудников, ни посетителей.

Дверь с табличкой «Мэр Вячеслав Борисович» находим в конце коридора. Стучу, но ответа не получаю. Тогда берусь за ручку, нажимаю на неё, дверь легко и беззвучно открывается.

Внутри — просторный кабинет с высокими окнами. За столом сидит мужчина, с проседью в висках и усталыми глазами. На вид ему лет пятьдесят, не более. С виду обычный чиновник: в сером костюме, с очками на носу. Никакой магии. Никакого намёка на его истинную сущность.

— Входите, — приглашает он без удивления. — Я знал, что вы придёте. Садитесь.

Мы с Гором переглядываемся и садимся в кресла для посетителей.

— Раз уж вы знаете, зачем мы здесь, не будем ходить вокруг и около, — начинаю я, стараясь придать голосу твёрдости. — Нам нужен третий осколок.

— Знаю, — отвечает Кощей, и его глаза на мгновение вспыхнули металлическим блеском. — Я всё знаю. Например, что ты Берегиня. Что ты разбила Ключ и теперь пытаешься его собрать. И я знаю, что ты хочешь закрыть врата.

— Так будет правильно, — отвечаю без колебаний.

— Это не имеет значения. Я не отдам тебе осколок. Ты понимаешь, что я не могу позволить тебе закрыть врата?

— Это нужно сделать, — качаю головой я, глядя ему в глаза. Если врата откроются, погибнут сотни людей.

— Они не умрут, — тихо говорит Кощей. — Они просто перейдут в другое состояние. Тоже станут частью Нави. И будут жить там, как живут сейчас — только лучше, без боли и страха.

— Это не жизнь, — внезапно вмешивается Гор. — Ты сам это знаешь. Ты ведь был там, в Нави.

Кощей молчит. Его глаза тускнеют, и я вижу, что он задумался. В груди зарождается надежда, что он передумает и отдаст нам осколок.

— Ты был там, в Нави, — повторяет Гор. — И ты знаешь, что это не рай. Это застывшее время. Жизнь без смерти. Если слухи, доходящие до Совета, правда, и ты на самом деле хочешь вернуть свою жену, знай — но она уже не та, что была раньше. Она другая, незнакомая. Ты не сможешь вернуть ту, которую потерял.

Кощей поднимает глаза, и я вижу в них боль. Настоящую, глубокую, такую, которая не проходит со временем.

— Я должен попытаться, — произносит он, и его голос срывается.

— А если я открою врата, позволю вам войти и выпущу обратно? — выдаю я, чувствуя, как в голове начинает складываться план.

Кощей медленно переводит взгляд на меня.

— Ты предлагаешь мне сделку?

— Я предлагаю шанс, — отвечаю быстро. — Если отдадите мне осколок, я не стану закрывать врата сразу. Можно попробовать что-то сделать. Возможно, есть способ вернуть вашу жену, не разрушая всё вокруг. Но предупреждаю сразу, если откажетесь — я найду способ закрыть врата и без этого осколка. У меня есть мощные заклинания, которые сдержат напор Нави и не дадут ей хлынуть в город.

Конечно, сейчас я вру, нет у меня таких мощных заклинаний. Но делаю это уверенно, и на Кощея это производит впечатление.

Теперь он смотрит на меня по-другому, с надеждой во взгляде. И пусть на лице его по-прежнему сомнение, но он хотя бы задумался о сотрудничестве, а это уже победа.

— Ты действительно думаешь, что сможешь это сделать? Позволить мне войти и выпустишь обратно вместе с той, кто давно по ту сторону? — спрашивает он.

— Я попробую, — отвечаю честно. Потому что на самом деле готова попробовать.

Кощей молчит несколько секунд, потом медленно выдвигает ящик стола и достаёт третий осколок. Он не похож на остальные. По какой-то неведомой причине этот кусочек стал тёмным, почти чёрным, и от него исходит ледяной холод.

— Возьми, — Кощей протягивает его мне. — Но запомни: если ты не сдержишь слово, я найду способ отомстить. Врата в моём городе. У меня есть власть и связи. И здесь, и по ту сторону.

Беру осколок. Хотя он был холодным, в нём чувствовалась сила — та самая, что и в остальных, и эта сила поможет мне закрыть врата.

— Я сдержу слово, — обещаю, сжимая осколок в руке. Гор встаёт рядом, будто готовясь защищать. Чувствую вдруг, его массивная драконья тень как будто окутывает меня со всех сторон, будто укрывает могучими крыльями.

Мы выходим из кабинета. Мои пальцы дрожат от пережитого волнения. Сердце замирает в груди. У нас теперь всё три осколка. Оставалось только собрать их воедино. Знать бы ещё как. Одно ясно точно — суперклей здесь не поможет.

Глава 10. Три осколка, скалка и одно «етить-колотить»

Лишь вернувшись домой, я впервые за несколько дней чувствую, что могу выдохнуть. Три осколка лежат на кухонном столе, поблёскивая в свете лампы. Первый — тёплый, от Лешего. Второй — влажный, от русалок. Третий — холодный, почти ледяной, от Кощея.

— Ну что, — говорю я, глядя на кусочки свистульки. — Теперь их надо соединить.

— Теоретически это возможно, — отвечает Гор, сидящий тут же за столом. — Но я не знаю, как это делается. В моей практике не было случая, чтобы кто-то разбивал Ключ, а потом собирал его заново.

— Отлично, — вздыхаю я. — У нас есть три осколка, и ни одной инструкции.

— Есть тетрадь, — напоминает Карпуша, высовываясь из-за батареи. — Бабушка Вера всегда оставляла подсказки.

Не особо надеясь на результат, ведь успела изучить записи бабуши от и до, раскрываю тетрадь на последней странице, где была нарисована свистулька в разрезе. Рядом — три слова: «тепло», «вода», «холод». Это всё.

Вспоминаю, что свистулька была изначально как будто склеенная из трёх частей. Я обратила на это внимание ещё до того, как она разбилась.

– Получается… Ключ с самого начала был… – замолкаю, подбирая нужные слова.

– Состоял из трёх стихий, – влезает Гор. – А соединяла их сила Берегини.

– Хм… то есть мне нужно использовать свои силы? Ну хорошо, попробую.

И я честно пробую. Сначала силу воли свою пытаюсь использовать, думаю усиленно, о том, чтобы их соединить. И так и этак стараюсь: усерязи надеваю, етить-колотить на все лады кричу, но ничего не выходит.

– Попробуй скалкой, – советует Карпуша.

— Скалкой? — переспрашиваю я. — Моей скалкой?

— А какой же ещё? — фыркает Карпуша. — Ты думала, она тебе просто так досталась? Это оружие, но и инструмент тоже. Волшебный. Я бы даже сказал – всемогущий.

– Ну, если других вариантов никто предложить не может, что же попробую скалкой.

Достаю её из рюкзака, кладу рядом с осколками. Они никак не реагируют.

— И что мне делать? — спрашиваю, оборачиваясь к дракону.

— Положи осколки в ряд, — предлагает Гор, подходя ближе. — А потом ударь скалкой.

— Ударить? — смотрю на него с подозрением. — Ты серьёзно? Если я их разобью, всё пропало.

— Не разобьёшь, — поддерживает Гора Карпуша. — Они уже разбиты. Теперь их нужно соединить. Так что бей, не бойся.

Я всё ещё сомневаюсь, но так как другие методы не работают, решаю попробовать единственный оставшийся. Нет, я, конечно, не собираюсь лупить со всей дури, но хотя бы легонько стукну, вдруг что-то да получится. Выкладываю осколки в ряд: тёплый, влажный, холодный. Сжимаю скалку в руках, делаю глубокий вдох.