Гор возвращается быстро с уже порезанными ломтиками огурцов в пакете. Отдав мне пакет, он останавливается поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдает за происходящим с выражением, которое трудно описать словами. Он в шоке, похоже, от этого зрелища.

— Ну всё, последний штрих! — объявляю я, кладя каждой русалке кружочки огурцов на глаза. — Теперь лежите десять минут, пока маска подействует, а потом смывайте.

Мою руку от глины прямо в пруду и, стряхнув с них воду, опускаюсь на ближайшую лавочку. Оглядываюсь по сторонам. Никто не видит, что творится на берегу? Но поблизости нет ни единого человека, к счастью.

Гор опускается рядом со мной.

— Ты и это умеешь? — спрашивает он.

— Что, делать русалкам маски? — улыбаюсь в ответ я. — Это было в первый раз. Но по-моему, получилось. Хотя для чистоты эксперимента, нужно дождаться результата действия глины.

На самом деле я не верю в то, что глина из пруда улучшит кожу нечисти. Но суть ведь не в этом. Суть в самой процедуре. Любая женщина после косметической маски чувствует себя похорошевшей, независимо был ли на самом деле эффект или нет. Надеюсь, на русалках это тоже работает.

Вскоре приходит время смывать глину. Русалки, ныряют в пруд, а через несколько минут поднимаются на поверхность. В руках у одной из них осколок, покрытый тиной и остатками глины.

— А ведь и правда помогло! — радуются они, разглядывая друг друга с явным восхищением.

На самом деле ничего не изменилось, их лица всё такие же мертвенно-бледные и безжизненные, но, разумеется, я не собираюсь об этом говорить.

— Держи, Степанида, — говорит одна из русалок, протягивая мне осколок. — Ты заслужила. Но если захочешь прийти ещё и сделать нам маску — мы будем рады.

Беру осколок, в этот раз он прохладный на ощупь, но в нём всё равно чувствуется энергия, похожая на ту, что исходила от первого.

— Спасибо, — благодарю я, и русалки ныряют обратно в воду, оставляя лишь круги на поверхности.

Гор шагает ко мне, и я замечаю, что он улыбается. Не усмехается — а именно улыбается, радостной, слегка смущённой улыбкой, прямо как в тот момент, когда ел пельмени или борщ.

— Два осколка, — говорит он. — Остался один.

— Ага. Остался один Кощей, — киваю я. — Но сначала домой. Я хочу принять ванну. Эта глина из пруда в майонезном ведре, знаешь ли, не вызывает у меня доверия.

Гор соглашается.

— А ещё нам нужно поесть.

Из горла сама собой вырывается смешок. Подсел дракоша на нашу человеческую еду, такими темпами и про свои изысканные блюда без названия позабудет.

— Я хочу блинов. Карпуша обещал научить меня печь их по-особенному. Будешь блины? Или всё уже предпочитаешь девственниц?

Глаза Гора изумлённо округляются.

— Кхм… — кашляет он. — Девственниц?

— Ну да. Все ведь знают, что едят Змеи Горынычи.

Святогор несколько секунд сверлит меня золотым взглядом и неожиданно разражается громким хохотом.

— Что? — смущённо бормочу я краснея. — В книгах так написано.

— Ох, Берегиня! О чём ты говоришь? В каких ещё книгах? — смеётся он.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь и шагаю к выходу из парка.

Гор шагает следом, продолжая смеяться и качать головой, будто не может поверить в мои слова.

Мне и самой становится смешно. Действительно, глупо было предполагать, что этот пижон в дорогом пальто промышляет людоедством. Да и попыток укусить меня он тоже не делал. Хотя… бросаю быстрый взгляд на его губы. Может, мне это даже понравится.

Краснею сильнее и отворачиваюсь. Гоню мысли о красавце драконе прочь. Вместо этого смотрю на второй осколок. Даже начинаю думать, что, может быть, я смогу справиться и с Кощеем. Может быть, я даже смогу закрыть врата. И тогда всё будет хорошо.

Глава 9. Кощей и его тайна

Вечер в компании Карпуши и Гора стал одним из лучших в моей жизни. Мы вместе пекли блины, разговаривали обо всём на свете, пили ромашковый чай, что нашёлся в буфете у бабушки. Это было так уютно, так по-домашнему, что сердце невольно сжималось, а в груди разливалось тепло.

А ещё я вновь попробовала применить магию и у меня получилось. Например, я научилась закрывать и открывать дверь силой мысли. Точнее, заклинанием, что вычитала в тетради у бабушки. Карпуша говорит, что это дар всех Берегинь. На ворота в Навь он тоже действует. Что же, хочется в это верить.

А ещё я могу заставить чайник закипеть без огня. Неплохая способность, мне нравится. Утром лежишь в постели, а он уже греется. Главное, не забыть наливать туда воду ещё с вечера.

Утром следующего дня просыпаюсь с чётким ощущением: сегодня мы идём к Кощею. Вчерашний день с бьюти-процедурами для русалок, оставил после себя приятное чувство удовлетворения — мы заполучили второй осколок. Теперь остался последний. Самый сложный.

— Ты готова? — спрашивает Гор, когда я выхожу на кухню. Он уже стоит у плиты и пытается сделать омлет. Судя по виду сковороды, у него снова ничего не получается.

Увидев, что я заглядываю в сковороду, дракон расплывается в улыбке.

— Я купил яйца, — говорит он с таким видом, будто совершил подвиг.

— Ты молодец, — серьёзно отвечаю, выключая плиту и подходя к окну, чтобы открыть форточку и выветрить запах пригоревшей еды. — Но давай я.

Гор вздыхает, но покорно отходит от плиты.

— Нет, правда, это круто, Гор! Ты уже многому научился. Сможешь выжить в нашем мире, — восклицаю, чтобы его утешить.

Он благодарно улыбается в ответ.

Завтракаем в тишине. Разве что Карпуша тихонько ворчит, что не выспался, и требует молока.

Гор молчит, погружённый в свои мысли. Я и сама чувствую напряжение, которое висит в воздухе, будто перед грозой.

На встречу с Кощеем собираемся более тщательно. Домовой настаивает, что мне необходимо взять скалку и держать под рукой усерязи. Не спорю, просто беру рюкзак и кладу туда скалку и бабушкину тетрадь. Вдруг и правда пригодится. Усерязи прячу в карман.

— Расскажи мне про Кощея, — прошу Гора, когда мы выходили из дома. — Что я должна знать?

Гор идёт рядом, всё такой же невозмутимый на вид, но когда он отвечает, его голос звучит тише обычного.

— Кощей — не просто нечисть. Он один из древнейших, из тех, кто помнит ещё те времена, когда грань между Навью и Явью была совсем тонка.

Киваю, но никак не комментирую, просто внимательно слушаю дальше. А Гор продолжает:

— Он не злой в привычном смысле — он просто со своими принципами. До Совета доходят слухи, что Кощей потерял свою жену много веков назад, и с тех пор его единственная цель — вернуть её.

— Вернуть из Нави? — переспрашиваю удивлённо.

Чувствую, как холодок бежит по спине. Если эти слухи окажутся правдой, Кощей ни за что не отдаст нам осколок, как сделали русалки и Леший. Им ведь кусочки Ключа были без надобности, а сейчас совсем другое дело. Одной этой мысли достаточно, чтобы осознать: в этот раз легко не будет.

— Да. Он считает, что если врата откроются полностью, он сможет вытащить её обратно. Поэтому он может воспротивился нашему желанию закрыть их. Если Кощей что-то вбил себе в голову, переубедить его будет сложно. Даже если весь город рухнет в Навь — он не остановится.

— Но нам всё равно нужно добыть осколок! Это необходимо!

— Ты права. Но проблема в том, что время на его стороне. Кощею даже не нужно отбирать у тебя остальные осколки. Он может спрятать свою часть, и ворота откроются сами, когда истечёт срок.

— Значит, у нас нет выбора. Нужно действовать.

Гор кивает, окидывая меня непонятным взглядом. А я решительно шагаю дальше.

Мы доходим до здания администрации — серого, массивного, с колоннами и флагом на крыше, и останавливаемся.

На первый взгляд здесь нет ничего особенного, но каким-то внутренним чутьём я понимаю: это здание сильно отличается от остальных, оно будто живёт своей жизнью. Меня вдруг пронзило острым ощущением, что нас видят прямо сейчас и оценивают.