Уходим по той же тропинке, по которой пришли. Я сжимаю осколок в кулаке и чувствую, как он нагревает мою ладонь. Это приятно, кажется, даже энергии больше становится, будто он делится со мной силами.

— Надо же, получилось, — говорю, когда лес остаётся позади.

Только увидев серые пятиэтажки Гремячев-Наволока, позволяю себе расслабиться. До этого, пока мы шли по лесу, мне всё время казалось, что за нами кто-то наблюдает, и я ждала какого-то подвоха.

— Это только первый. Осталось ещё два, — отзывается Гор.

— Тогда идём к русалкам за вторым?

— Идём, — отвечает Гор. — Но сначала поедим. Я голодный.

Карпуша в кармане вздыхает:

— Только не пельмени опять. Можно что-то другое? Например, борща со сметаной?

Я смеюсь в ответ.

— Ладно, будет вам борщ.

— Это что за блюдо такое? Похоже на пельмени? — спрашивает дракон.

— Нет, это даже лучше, — заверяю я.

Гор довольно улыбается своей немного хищной улыбкой.

Глава 8. Чёртов пруд, русалки и антивозрастная маска

Борщ Святогору тоже понравился. Особенно с чесноком, чего уж я точно никак не ожидала. С другой стороны, он же дракон, а не вампир, значит, бояться чеснока не должен. Хотя кто их знает, существ из нави этой…

Карпуша от чеснока отказался. Вместо этого опять налёг на свои любимые «орешки» с варёной сгущёнкой и молоко. Основательно подкрепившись, отправляемся за вторым осколком в то самое место, которое указала Аглая.

Чёртов пруд встречает нас тишиной. Такой, какая бывает только перед грозой — когда воздух застывает, птицы замолкают, а всё вокруг будто ждёт чего-то.

Это странно, ведь возле городского пруда я бывала много раз, и никогда он не казался мне таким уж загадочным или особенным. Пруд как пруд. С лавочками на берегу, утками, плавающими под мостом, с ивами, склонившимися над водой.

Но сегодня всё по-другому. Стою на берегу, вглядываюсь в тёмную глубину пруда, которая даже в солнечный день кажется мутной и опасной. По спине дрожь проходит. Да… знала бы я, что это за местечко, обходила бы стороной.

Впрочем, это место не пользуется у жителей Гремячев-Наволока популярностью, здесь редко можно увидеть гуляющих, а лавочки у воды по большей части пустуют.

— Здесь что, правда, водятся русалки? — бормочу вслух, но обращаясь скорее к себе, чем к Гору.

— Правда, — отвечает он. — И они нас уже заметили.

— Да? — невольно вздрагиваю.

Мурашки разбегаются по коже, отчего всё волоски встают дыбом. Не то, чтобы я боялась… просто неуютно как-то. Всё-таки ведьмы это одно, они как-то более менее вписываются в мою картину мира, Леший и Гор похожи на обычных людей, Карпуша тоже, ну почти… а русалки — это уже вообще что-то из детских сказок. Неужели у них будут рыбьи хвосты, как в мультфильме?

Вода в пруде идёт рябью, в ней что-то мелькает, и уже через мгновение на поверхности появляется женская голова. Мокрая, с длинными тёмными волосами, которые стелются по воде как водоросли. Глаза — зеленоватые, как тина, смотрят на меня с любопытством и при этом с лёгким презрением.

— О, новенькая Берегиня! И… настоящий дракон! — звонким как колокольчик голосом поёт русалка, подплывая к выложенному камнем берегу и опираясь локтями о его твёрдую поверхность. — А мы уж думали, никто к нам не придёт. Скука смертная!

Следом за первой из воды начинают выглядывать остальные русалки, все похожие друг на друга — белые до прозрачности, с зелёными глазами и длинными распущенными волосами.

— Змей Горыныч, — представляется Гор с лёгким поклоном. — А это Степанида, Берегиня, призванная охранять ворота Нави. Она пришла за осколком Ключа.

Русалка оглядывается на подруг, которые подплыли ближе, и усмехается.

— Знаем, знаем. В Гремячеве-Наволоке все новости быстро разносятся. И окатыши, знаешь ли, не только Кощею служат. Те ещё сплетники.

Она лениво перебирает волосы и щурится на солнце.

— Но так просто мы осколок не отдадим. У нас тут свои правила.

— И какие же? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно. — Вам нужна какая-то услуга? Или плата?

— Услуга, — подтверждает русалка, игриво улыбнувшись и сверкнув глазами в сторону Гора. — И не какая-нибудь, а очень важная. Видишь, какая у меня кожа?

— Хм… — тяну, не в силах скрыть свою растерянность.

На самом деле, я не понимаю, куда она клонит. Кожа у неё… ну, как у русалки. Бледная, с мертвецким каким-то отливом. Не то чтобы красивая, но что я знаю о нормах красоты у нечисти? Возможно, для русалок это великолепный цвет. А вдруг, нет? Не особо хочется попасть впросак, ляпнув не то, что от меня ожидают.

— Она у тебя… влажная? — осторожно предполагаю я.

— Влажная! — возмущённо восклицает русалка. — Это не влажная, это уставшая! Мы здесь в воде сидим и зимой и летом, а кожа стягивается, шелушится, мёрзнет.

— Да, повышенная влажность не очень полезна для кожи… — решаю во всём соглашаться.

— Ох, не то слово, — обречённо взмахивает рукой русалка, а её подружки согласно поддакивают. – Мы хотим, чтобы ты сделала нам маску. Для красоты. Как у людей в журналах.

Я захлопала ресницами от изумления.

— Маску? Для лица?

— Ну да! Антивозвратную! — закивали остальные русалки, подплывая ближе.

— Мы видели, как это выглядит, модный журнал как-то в пруд угодил. Мы его весь рассмотрели, пока он не размок окончательно. И вот у одной девицы была такая зелёная жижа на лице, а потом она стала красивая! Не жижа, а девица. Мы тоже хотим.

— Чтобы бархатистая кожа стала!

— Свежая, как персик!

— Мягкая, как шёлк!

Выкрикивают русалки наперебой свои пожелания.

Ну а я едва сдерживаю смех. Вряд ли от их мертвенной синюшности поможет обычный крем для лица или маска с экстрактами алоэ вера. Но раз русалки хотят антивозрастную маску, значит, они её получат.

— Хорошо, — говорю громко, чтобы перекричать их гомон. — Я знаю, как сделать такую маску. Но вам ведь не подойдёт любая! Нужно нечто особенное. Например, маска из глины и огурцов.

— Из глины? — русалки переглядываются.

— Ну да. Неужели вы ничего не читали про полезные свойства глины? Это просто эликсир молодости и красоты для кожи любого типа, — я с азартом принимаюсь убеждать их.

— Точно! — радостно подхватывает одна из русалок. — Было про глину. Ей лицо себе девица из журнала и мазала!

Остальные переглянулись и закивали.

— Делай из глины. У нас её на дне знаешь сколько? Мы сейчас достанем!

Русалки радостно зашумели, и я кивнула с видом эксперта.

— Доставайте. А ты, Гор, сгоняй в ближайший магазин за огурцами. И нож прихвати, их нужно нарезать на тонкие кружочки.

Дракон недовольно закатывает глаза, но не спорит и молча уходит в сторону супермаркета, расположенного у входа в парк.

Русалки нырнули в пруд за импровизированным ингредиентом для маски. И быстро приносят его в пластмассовом ведёрке из-под майонеза.

Пока я смешивала глину с водой до нужной консистенции, русалки выбираются на берег и окружают меня со всех сторон, с интересом наблюдая за процессом.

Когда маска была готова, я принялась наносить её на лица русалок, прямо руками. А что делать? Перчаток у меня с собой нет, да и не думаю, что после грязного пруда я смогу занести им какую-то инфекцию. А вот сама подхватить могу, но стараюсь об этом не думать.

Русалки располагаются на берегу, укутавшись в свои длинные волосы, как в плащи. Оказалось, что никаких хвостов у них нет, обычные ноги, правда, тощие, кое-где даже с прицепившимися пиявками.

Пока я колдовала с маской, русалки пригрелись на солнце, блаженно прикрыв глаза, и начали напевать что-то тихое и тягучее.

— Хорошо-то как… — тянет одна из них, прикасаясь к лицу пальцами.

— Нельзя разговаривать, эффекта не будет, — назидательно говорю я, и русалки мигом замолкают, видимо, очень хотят стать красивыми.