Кажется, уже начал понимать!

Значит, я иду в правильном направлении.

Значит, ему нужен этот опыт, эта возможность стать более самостоятельным, ответственным, серьезным.

Но как же сделать так, чтобы он в итоге не получил психологическую травму?! Чтобы не начал ненавидеть меня?!

В первую очередь, наверное, надо поговорить с ним.

Рассказать наконец-то, почему развод его родителей неизбежен.

Наш сын ведь все еще не в курсе, что его отец изменял его матери. Думает, мы просто поссорились. Может быть, даже из-за него... Но это не так.

Витя смотрит на меня очень внимательно: явно пытается разгадать мои мысли.

Я избавляю его от такой потребности:

— Привози Максима к нам вечером.

— К вам?! — удивляется муж. — А почему ты не можешь приехать домой?!

Ответ прост: потому что если я приеду и увижу, какой срач они там устроили, то возможно, не смогу остаться в стороне, затею уборку, стирку, потом останусь на ночь, чтобы утром все закончить, а утром примусь за завтрак... В общем, нет. Нельзя, чтобы этот круговорот затянул меня обратно...

Да и какой дом?! Квартира, где я жила с мужем и сыном, мне больше не дом. Юридически-то да, конечно, и мы еще будем за нее судиться, но практически... слишком много неприятных воспоминаний я там оставила, и я не хочу к ним возвращаться.

Но Вите я во всем этом не признаюсь, конечно.

Говорю просто:

— Мне так удобнее. Ведь это вам нужна моя помощь, а не мне ваша, верно?! Значит, я и ставлю условия.

— Справедливо, конечно, — кивает муж. — Но я бы предпочел, чтобы ты вернулась домой. Как видишь, это правда нужно.

— А я бы предпочла, чтобы ты не указывал мне, что делать. Будь осторожен, а то подумаю еще, что ты мне соврал.

— Я не врал! — возмущается Витя.

— Надеюсь. А теперь — свободен.

— Ты так просто меня выставишь?!

— Да, — говорю твердо, с нажимом.

Он пять минут назад намекал мне, что надо бы поговорить наедине, а я теперь намекаю ему, что пора бы убраться подобру-поздорову.

— Ладно, — кивает Витя. — Вечером. В шесть.

— Договорились.

— А о нем, — он показывает пальцем на Матвея. — Мы еще поговорим.

— Я здесь, вообще-то, — фыркает Матвей. — Обо мне лучше говорить в моем присутствии.

— Согласна, — киваю я. — Но говорить все равно не о чем. Даже не переживай.

Витя, в последний раз зыркнув на нас полным презрения взглядом, наконец удаляется. Марья закрывает за ним дверь, а потом, с облегчением выдохнув, протягивает руку Матвею:

— Привет! Рада познакомиться!

— И я рад! — улыбается мужчина.

— Прости, — я качаю головой. — Он не должен был здесь появиться.

— Ничего страшного, это не ваша вина...

— Ты проходи, садись... будем завтракать.

— Спасибо.

— Ты, наверное, очень голодный?! — спрашивает Марья.

— Да, чертовски, — признается Матвей.

— Вот и замечательно, заодно оценишь мою стряпню... ты ведь повар!

— Буду рад. Люблю домашнюю еду.

— Отлично! — улыбается сестра, которая рада гостю не меньше, чем я.

А я сама, признаться, и вообще невольно задумываюсь о сыне, о том, как мне с ним поговорить, о том, как будут складываться наши отношения дальше...

Все это очень важно.

— Ты прекрасно готовишь... можно же на ты?!

— Да, конечно! И спасибо! — Марья аж краснеет от смущения и удовольствия. Еще бы: не каждый день твою готовку одобряет первоклассный повар, у которого собственный ресторан! А скоро будет два ресторана! — Ты наелся?! Больше не будешь?!

— Нет, но если ты положишь мне что-нибудь с собой, я буду благодарен.

— Ого! — радуется моя сестра: в ее понимании это — настоящий комплимент.

Мне даже немного завидно становится, ревностно... Я-то Матвею еще ничего не готовила. Вдруг мои блюда понравятся ему меньше, чем сестринские?! Я определенно буду расстроена.

Впрочем, что-то мне подсказывает, что если мы будем жить с ним вместе, то за готовку будет отвечать он, а не я... Посмотрим.

Марья бежит забивать своей вкусной едой контейнеры, а я спрашиваю у Матвея:

— Уверен, что не хочешь остаться здесь... хотя бы на пару ночей?! Здесь чисто, уютно, всегда есть еда. Не придется ничего готовить, покупать... В той-то квартире, небось, и шампуня с зубной пастой нет.

— Я уже все заказал, — улыбается мужчина. — Должны были отдать консьержке. Я заберу — там и средства гигиены, и бытовая химия, и базовый набор продуктов: крупы, макароны, специи, фрукты, овощи, яйца, сыр, мясо, рыба, снеки, сладости, кофе, чай...

— Ничего себе! У консьержки что, есть холодильник?!

— Да, в квартире. Она живет в том же доме. И мой арендодатель с ней договорился.

— Должно быть, хороший арендодатель! — замечаю я.

— Надеюсь, — кивает мужчина. — И консьержка тоже замечательная.

— Определенно! Ну... окей. Если что — ты всегда можешь вернуться.

— Спасибо.

— Не против, если поеду с тобой?! — спрашиваю я. — Посмотрю, что за ЖК.

— Конечно.

На самом деле, мне просто не хочется, чтобы Матвей заселялся в одиночестве.

Заботливые арендодатель и консьерж — это, конечно, отлично, но я-то знаю, что в Сочи первое впечатление может быть обманчивым.

К сожалению, в Сочи первая и главная задача владельцев недвижимости, риэлторов и менеджеров доверительного управления — забрать твои деньги. И побольше. Желательно, все, что есть.

Нередко гости приезжают, как они уверены, на все готовое, а потом оказывается, что фотографии в приложении аренды не соответствовали действительности, ремонт старый, вместо роскошной кровати — продавленный диван, вместо современной индукционной плиты — раздолбанная с советских времен газовая, вместо большой ванны — маленький протекающий душ, в квартире грязно, холодно, нет интернета, зато есть плесень, тараканы, мокрицы и кладбище клопов-вонючек, не убранное с прошлой осени.

Не то чтобы я параноик, но...

Ладно, возможно, я и правда параноик.

Только вот я-то пуд соли сожрала на всей этой теме, а Матвей в Сочи первый раз, лучше его подстраховать, поехать с ним...

И мы едем.

К счастью, оказывается, что все хорошо.

Квартира действительно такая, какую видел на фото Матвей: современный ремонт, красивый авторский дизайн, чисто, уютно.

Консьержка отдает ему и все заказы, и ключи, и бумажную версию договора аренды, подписанную собственником. Он сам, дядечка семидесяти пяти лет, оказывается, живет далеко, в Туапсе, так что не смог приехать. Консьержке он, видимо, приплачивает, чтобы помогала с жильцами.

— На сколько ты снял квартиру?! — спрашиваю я у Матвея.

— До конца мая. Потом, если меня устроят и квартира, и цена на лето, продлим. Если не устроят — буду искать другое место.

— Ты ведь в курсе, что летом цены на квартиры в Сочи возрастают в геометрической прогрессии?! Квартира, которую ты снимал за сорок пять в месяц, может начать стоить пять-семь тысяч в сутки?! А то и все десять...

— Да, я это знаю, — Матвей закатывает глаза. — Я, конечно, первый раз в Сочи, но все это легко найти в интернете.

— И правда, — киваю я. — Ладно, прости.

— Да ничего. Я же понимаю, что ты обо мне заботишься и переживаешь. Но я справлюсь, обещаю... и денег у меня достаточно.

— Верю.

И правда: передо мной все-таки владелец ресторанного бизнеса, а не рядовой официант!

— Вернешься к сестре или останешься у меня?! — спрашивает Матвей, переводя тему разговора.

— У меня там остались все мои вещи: одежда, косметика, — говорю я. — К тому же, около шести Витя привезет сына, с ним нужно поговорить... А утром мне на работу... но завтра после работы, если хочешь, я могу остаться у тебя...

— Очень хочу. А сейчас сможешь задержаться?! Хотя бы на пару часов...

— Хочешь, чтобы я показала тебе город?!

— Нет, — улыбается он, делая ко мне шаг. — Хочу, чтобы ты показала мне кое-что другое...