Да только как, если я ничего не понимаю в ресторанном бизнесе?!

— Тебе не о чем волноваться, — говорит Матвей, понимая, что я медлю с ответом. — Бизнес, ресторан — это все мое дело, мои проблемы. Твое дело — просто быть рядом... если хочешь.

— Я хочу, — признаюсь честно.

— Вот и все, — я так и вижу его улыбку, хоть между нами тысячи километров. — Больше от тебя ничего не требуется.

— Погоди, а как же «Таежное сердце»?! — спрашиваю я. — На кого ты его оставишь, если переедешь в Сочи?!

— У меня прекрасный управляющий, прекрасные повара и официанты. Я доверил бы им свою жизнь, а не то что ресторан...

— А твоя дочь?! Она поедет с тобой или останется в Иркутске?!

— Думаю, что пока останется. Ей нужно доучиться — а мне нужно заложить основы будущего бизнеса. Я буду много работать и не смогу уделять ей достаточно времени. А с наступлением летних каникул она приедет ко мне, чтобы хорошенько отдохнуть, позагорать, накупаться в море и, конечно, познакомиться с тобой... и твоим сыном, если ты этого пожелаешь.

— А потом?! — спрашиваю я. — Когда наступит следующий учебный год?! Она вернется домой или пойдет в сочинскую школу?!

— Так далеко я пока не думал, — признается Матвей. — Слишком рано говорить о том, что будет через полгода... Но если делать — то сейчас, чтобы к началу туристического сезона все было готово: все разрешения и лицензии, помещение, ремонт, меню, персонал, рекламная кампания...

— Понимаю, — киваю я, но сердце все еще болит.

Нет понимания, во что выльется его задумка.

Нет понимания, получится ли открыть ресторан и удержаться на плаву.

Нет понимания, будет ли он жить с дочерью в Сочи постоянно... хочет ли вообще его дочь куда-то переезжать?!

Нет понимания, выйдет у нас построить настоящие отношения, или через полгода, когда мы сблизимся и срастемся окончательно, он будет вынужден покинуть меня и вернуться в Иркутск...

Что тогда?! Наступит моя очередь перебираться к нему?!

Стоит ли вообще начинать все это, если может не получиться?!

Мы с Матвеем прощаемся в полной неопределенности.

Да, я сказала ему, что просто мечтаю, чтобы он был рядом... и я же сказала, что построить и удержать на плаву бизнес в Сочи будет чертовски сложно, что он должен подумать, просчитать риски, понять, готов ли он...

Да, он сказал мне, что готов приехать прямо сейчас... и он же расстроился, что я так отчаянно уговаривала его подумать, прежде чем окунаться в голодный, хищный мир сочинского ресторанного бизнеса...

Мне страшно, что он сейчас подумает, посовещается с командой, и в итоге прислушается к моим словам, передумает, останется в Иркутске.

И мне страшно, что он оставит мои предупреждения без внимания, купит билеты, примчится сюда, полный надежд... а через полгода или год прогорит, потеряет много денег, времени, сил... и, опять же, вернется домой.

Но что я могу, чтобы он не только приехал, но и остался?! Остался насовсем! Ничего. Увы, это не в моей власти. Все, что я могу, — это быть рядом, поддерживать, помогать и верить, что у него все получится...

Все то же самое говорит мне и Марья, когда я, закончив разговор, зову ее, чтобы посоветоваться.

— Мне кажется, ты вообще преувеличиваешь риски, — качает она головой. — Только напугала там, небось, своего кавалера...

— Он не очень-то пугливый, — фыркаю я. — А про преувеличение рисков... ну, не знаю! Мы с тобой не из этой сферы, мы с тобой — из сферы образования, ты — учитель в школе, я — заведующая в саду...

— Вот именно! Откуда тебе знать, что там, в ресторанном бизнесе?!

— Мне кажется, все в Сочи это знают! Что мир здесь крутится вокруг туризма! Что если не сможешь в первые несколько месяцев, а то и недель заинтересовать туристов, то все, пиши пропало!

— Но Иркутск ведь тоже туристический город! — замечает Марья. — Да, специфика совсем другая, но все же... Люди даже из-за границы едут на Байкал! И там Матвей смог заинтересовать! Почему ты думаешь, что у него может не получиться то же самое в Сочи?!

— Масштабы другие, — пожимаю я плечами. — Конкуренция больше.

— Но и туристов намного больше! — возражает сестра. — Больше возможностей для рекламы и роста! Кроме того, у него уже есть имя, бренд! Можно найти в интернете информацию о его чудесном ресторане в Иркутске! А еще, по его же словам, у него крутая команда! Он не будет начинать с нуля, он будет начинать минимум процентов с пятидесяти!

— Ну... наверное, — я с сомнением киваю.

Марья, вроде бы, правильные вещи говорит.

Только почему тогда мне все равно так тревожно?!

— Да и вообще, — добавляет сестра. — Ты слишком много на себя берешь.

— О чем это ты?!

— О том, что это не твоя ответственность. Матвей — взрослый мужчина, умный, образованный... сам разберется. А тебе бы разобраться со своей жизнью. У тебя развод! Ты нашла адвоката?!

— Нет, — я мотаю головой.

— Плохо, — говорит Марья. — Займись этим. А Матвею дай заняться его рестораном.

Звучит мудро и правильно.

Наверное, Марья права.

На следующий день я выхожу на работу.

Ну, то есть, формально-то я еще вчера вышла, но работала из дома, ну а сегодня полноценно иду в детский сад.

Работы, конечно, очень много.

Совещание в министерстве, совещание с подчиненными, четыре родительских визита, документы на подпись, изучение новых постановлений... параллельно постоянно кто-то что-то спрашивает.

Нужно ли отправить детей на экскурсию?!

Можно ли убрать абрикосовый компот из меню?!

Когда заменят шторы в актовом зале?!

Почему все еще не было сварщика?!

Ирина Николаевна когда в отпуск пойдет?!

А Лилия Юрьевна когда из отпуска выйдет?!

Сколько прививочных дней добавить в табель?!

Я зарываюсь в работу с пониманием, что успела истосковаться. Мне здесь правда нравится, здесь — мое сердце и моя душа, и я горю тем, что делаю.

Может быть, именно поэтому я так быстро выросла от простой воспитательницы до заведующей детским садом.

Начинала, как и большинство коллег, в государственном, потом перешла в «Изюм», а семь лет назад — в «Цветущую магнолию», где мне почти сразу дали высокую должность.

Между прочим, это один из лучших частных детских садов Сочи!

Знали бы только мои работодатели и подчиненные, что я собственного сына не смогла нормально воспитать... может, посмеялись бы!

Я вот смеюсь. А что остается-то?! Без чувства юмора можно с ума сойти.

Вечером, уже после работы, я подаю заявление на развод. У нас с мужем есть несовершеннолетний сын, так что это только через суд. Кстати, на Макса я реально не претендую, даже после развода. Буду рада, если он остается с отцом, и тот будет его воспитывать. Ну а я буду воскресной мамой... Боюсь только, это не устроит ни Витю, ни Макса. Но мне-то что?!

Когда возвращаюсь домой, то сразу сажусь за поиски адвоката. Благо, в современном мире, где есть интернет, поиск любого специалиста оказывается не таким уж сложным... Но так мне кажется только поначалу. Потому что по мере того, как я изучаю прайс, портфолио и отзывы на кандидатов, становится ясно, что либо адвокат будет хороший и дорогой, либо дешевый, но ниже среднего... Я, честно, и не знала, какие расценки сейчас на адвокатские услуги. Оказывается, что весьма внушительные! Но делать нечего: я выбираю троих претендентов и пишу им, чтобы встретиться и пообщаться, а потом уже выбрать.

Надеюсь, хотя бы кто-то из них мне понравится, и мне не придется провести за этим муторным занятием еще один вечер.

Когда я возвращаюсь домой и обнаруживаю в кухне Макса, который кулинарничает — если можно так назвать его жалкие попытки что-то себе приготовить, — у меня, честное слово, чуть не случается сердечный приступ!

— Какого черта ты здесь натворил?! — спрашиваю я, с ужасом озираясь вокруг. По кухне как будто торнадо пронеслось! Вся посуда и все инструменты вытащены с полок и разбросаны здесь и там, пересыпаны огуречными очистками, яичной скорлупой, какими-то случайными специями! На столе валяются лоток из-под яиц и какие-то упаковки, бумажки... На плите что-то жарится, в миске — странная белая субстанция, в которой что-то плавает...