Сын здоров — это все, что мне глобально надо было знать.

Надеюсь, в следующий раз Вероника Юрьевна и правда позвонит именно Вите, а не мне... я даже трубку брать не буду от нее, наверное.

Вот только вечером, незадолго до возвращения Марьи, мне звонит уже сам Макс.

Чего это он?!

Неожиданно.

Сыну я, конечно, отвечаю.

— Мама, ты должна вернуться, — сообщает мне Макс, когда я беру трубку.

— Правда?! — хмыкаю я. — А в чем дело?!

— Отца вызвали на какую-то срочную рабочую встречу, а у меня ни еды, ни денег, чтобы ее купить.

— То есть, он оставил тебя голодным?! — фыркаю я.

— Да-а-а... — жалобно тянет Макс, рассчитывая, видимо, что я сразу примчусь.

— А сколько тебе лет, напомни?! — спрашиваю я.

— Тринадцать, а при чем здесь это?!

— При том, что я в тринадцать могла приготовить себе яичницу, омлет, салат, куриный бульон и даже простенький суп... продуктов в холодильнике достаточно.

— Я не умею.

— Я пыталась тебя учить, а ты мне что говорил?!

— Что мальчикам это не надо...

— Ну, как видишь — надо, — заключаю я. — Ты ведь умеешь пользоваться интернетом, а теперь там еще и нейросети есть. Напиши искусственному интеллекту, если свой не работает, какие продукты у тебя есть, и он предложит тебе массу вариантов, что можно приготовить.

— Мне уроки еще делать, вообще-то... — ноет сын, все еще надеясь, что получится меня разжалобить, но я говорю:

— А мне еще работать. Так что удачи, — и кладу трубку.

Макс перезванивает, но я не отвечаю.

Будет ему уроком.

Само собой, как я и ожидала, поздним вечером, уже перед самым сном, мне снова звонит Витя.

Я растягиваю губы в ироничной улыбке еще до того, как беру трубку: понимаю же, что он сейчас будет ныть и жаловаться на Максима, и мне смешно.

Впрочем, реакции моего мужа оказываются даже более бурными и буйным, чем я ожидала.

— Ты вообще нормальная?! — начинает он орать на меня, как только я отвечаю на звонок. — Раз уж тебе было так сложно прийти на полчаса домой и накормить ребенка, могла хотя бы не давать ему идиотские советы?!

— О чем это ты?! — спрашиваю я, хоть и догадываюсь.

— О том, что можно спросить нейросети, что приготовить из имеющихся продуктов!

— Отличный совет, я считаю.

— Ну да, конечно! Знаешь, что посоветовали ему нейросети?! Заправить редиску йогуртом, добавить в яичницу огурцы и сделать окрошку... окрошку в феврале! Не говоря уж о том, что он порубил овощи огромными кусками, посыпал все яичной скорлупой вместо специй и просто испортил продукты!

— Посыпал яичной скорлупой?! — удивляюсь я.

Такого даже я от своего сына не ожидала.

— Ну... не специально, конечно, — поясняет Витя. — Просто он, блин, и яйца-то бить нормально не умеет!

— Научится, — говорю я спокойно. — А редиска с йогуртом и огурцы в яичнице — это нормально... не классические варианты, конечно, но...

— Еще бы, блин, не классические! Йогурт был персиковый! А огурцы порезаны огромными ломтями!

— Сочувствую, — я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

— Он всю кухню засрал! Кто теперь должен это убирать?!

— Пусть сам и убирает. От меня-то ты чего хочешь?! Ведь это ты был ответственен за сына — но у тебя образовалась какая-то неожиданная рабочая встреча...

— За сына ответственны мы оба! Ты что, хочешь, чтобы я тебя лишил родительских прав?!

— О боже, — я закатываю глаза. — Ты серьезно пытаешься меня этим запугать?! Не выйдет. И вообще, хватит орать. Хочу, чтобы ты понимал: я до сих пор не бросила трубку только потому, что мне весело слушать, как вы там справляетесь... точнее — не справляетесь.

— Ты ненормальная! — рявкает Витя снова.

Я киваю:

— Ну ладно, достаточно, — и действительно сбрасываю вызов.

Витя звонит снова.

Потом звонит Макс.

Я игнорирую и мужа, и сына.

На самом деле, я не думала, что все окажется настолько ужасно.

Я думала, что мой совет и правда поможет.

Но видимо, чтобы успешно пользоваться искусственным интеллектом, все-таки нужен и свой собственный.

Я не считаю, что Макс дурак.

Я считаю лишь, что он лентяй, бытовой инвалид и подросток, который уверен, что все решится само... как-нибудь, в основном благодаря родителям.

Надо признать: я сама виновата, что привила ему эту уверенность.

Теперь ему придется учиться справляться самостоятельно, пользоваться мозгом и интернетом... желательно именно в таком порядке.

Но я ни о чем не жалею.

Думаю, сегодня он вынес пару важных уроков. В крайнем случае, вынесет завтра утром, когда его кишечник офигеет от редиски в персиковом йогурте и устроит унитазный бунт...

То-то Витя будет в восторге, наверное... проклянет меня еще раз десять. Но мне плевать... правда. Я в очередной раз убедилась, что поступила правильно, когда решила уйти в свободное плавание...

— Мне показалось, или ты разговаривала с Виктором?! — спрашивает, заглядывая в гостиную, Марья.

— Да... ой, прости, я тебя разбудила?! — спрашиваю я.

— Нет, что ты, рано еще, чтобы спать... Я просто шла мимо из спальни в кухню, вот и услышала мельком.

— Да, он действительно позвонил мне.

— Зачем?!

— Пожаловаться на суровое житье-бытье без жены рядом, — фыркаю я насмешливо и рассказываю ей подробности: как я предложила Максу посоветоваться с нейросетью по поводу еды, как он испортил продукты и засрал кухню, как Витя пришел, увидел это все, офигел и решил меня отчитать.

Мы вместе с Марьей смеемся.

— Молодец ты, конечно! — одобряет сестра. — Думаю, они уже поняли, что без тебя никуда...

— Да, вот только возвращаться я все равно не планирую.

— Ну и правильно.

— О, снова звонят! — говорю я, увидев, что экран телефона опять загорелся. Но потом присматриваюсь. — А, нет, это не Витя и не Максим... это Матвей!

— Твой курортный роман?!

— Да!

— Давай, скорее бери трубку! — кричит Марья и быстро-быстро убегает, оставляя меня одну.

Я дрожащим пальцем нажимаю на кнопку вызова и отвечаю на звонок:

— Слушаю.

— Привет! — раздается на том конце провода до боли знакомый голос.

— Привет, — невольно улыбаюсь я. Мы с Матвеем расстались всего-то два с половиной дня назад — а я уже соскучилась.

— Не отвлекаю?! Не спишь еще?!

— Нет, все в порядке... рада тебя слышать.

— И я очень рад. Как твои дела?!

Я теряюсь, не знаю, с чего начать.

Нужно ли рассказывать ему о том, что мой муж предложил не разводиться?!

О том, что я переехала к сестре?!

О том, что Витя и Макс не справляются без меня?!

А самое главное — нужно ли рассказывать ему о том, что я скучаю?!

Что мне плохо без него?!

Что я влюбилась, да так сильно, что это чувство перекрывает все остальные?!

Что я вроде как решила, что это был просто курортный роман, и теперь наши пути разойдутся раз и навсегда, но... я не могу смириться с этим?!

И он снится мне?!

И я хочу вернуться к нему?!

— Все нормально?! — спрашивает Матвей, и я слышу в его голосе тревожные нотки.

Ну да, точно! Я же задумалась и ничего ему не ответила! Молчу себе, а он, наверное, уже черт знает что там надумал!

Очнувшись, я наконец говорю:

— Да-да, конечно... прости! Я просто... просто...

Сказать ему честно обо всем, что я думаю?! О том, как скучаю?! О том, как он стал мне дорог за те несколько дней, что мы провели вместе?!

Нет, наверное, лучше промолчать, ведь у нас с ним все равно нет будущего...

Вот только Матвей опережает меня и говорит то, что я так боялась произнести, первым, прямо и честно:

— Я позвонил, потому что очень соскучился.

— О, правда?! — невольно вздрагиваю я.

— Да... вообще-то, мне кажется, я соскучился уже через минуту после того, как проводил тебя на самолет, но не решился писать сразу, — продолжает Матвей, и я не вижу ему, но почему-то представляю, что он улыбается, и сама улыбаюсь в ответ. — Ты все-таки была в дороге, а потом наверняка приводила в порядок свою жизнь: разговаривала с мужем и сыном, разбирала вещи, готовилась к тому, чтобы вернуться на работу...