Что если его жизнь определили другие, теперь он может делать то же самое со всеми вокруг.

— Ты был ребёнком, которому солгали, — сказала я.

Денис повернулся ко мне.

— Не вмешивайся.

— Но канал создал уже не ребёнок.

— Ты ничего не понимаешь.

— Понимаю достаточно. Твой отец скрывал правду. Александр Орлов сделал выбор, последствия которого ты несёшь до сих пор. Но Лиза не виновата в твоём происхождении. Люди, чьи документы ты продавал, не виноваты. Я не виновата. Тимур тоже не принимал решение скрывать тебя.

— Он получил всё.

— Это не даёт тебе права отнимать у других.

Денис скомкал документ.

— Легко говорить, когда тебя выбрали.

— Меня никто не выбирал. На меня поставили.

— И всё равно Тимур оказался рядом.

— А ты сделал всё, чтобы превратить это в оружие против него.

— Потому что он заслужил.

— За ставку — ответственность. За поступки — ответственность. Но не за то, что ваш отец солгал тебе.

Тимур поднялся на сцену.

Охрана не остановила.

Он встал рядом со мной, но не коснулся.

Даже сейчас.

— Алиса права, — сказал Тимур.

Денис усмехнулся.

— Конечно.

— Я принял ставку добровольно. Не потому, что ты заставил. Не потому, что отец любил меня больше. Потому что был уверен, что могу распоряжаться чужими чувствами.

Он взял второй микрофон.

— Без моей самоуверенности пари не стало бы главным событием университета. Если бы я отказался в раздевалке, у канала не было бы этой истории. Я продолжал спор после публикации, хотя видел, что происходит с Алисой. И я не буду использовать действия Дениса, чтобы представить себя жертвой.

В зале начали поднимать телефоны ещё выше.

Тимур посмотрел прямо в камеру.

— Я виноват в начале. Денис отвечает за канал, тотализатор и утечки, если проверка подтвердит документы. Это разные поступки. Один не отменяет другой.

Денис покачал головой.

— Ты опять делаешь это.

— Что?

— Красиво признаёшь вину, когда уже нечего терять.

Тимур снял с внутренней стороны пиджака маленькую нашивку.

Капитанскую повязку он не носил, но, видимо, принёс с собой её знак — тканевую эмблему команды с буквой «К».

Он положил её на стойку.

— Я временно отказался от обязанностей до проверки, — сказал Тимур. — Теперь отказываюсь окончательно. Независимо от решения команды.

Егор внизу напрягся.

— Тимур, — произнёс он.

— Не сейчас.

Тимур продолжил:

— Пятьсот тысяч, которые я потерял в пари, не вернулись. Поэтому сегодня я перевожу такую же сумму в независимый фонд помощи студентам, пострадавшим от цифровой травли и незаконного распространения личных данных.

На экране появился документ.

Не из нашего пакета.

Тимур передал его Жене заранее?

Я не знала.

В платёжном поручении стояла сумма:

500 000 рублей.

Получателем была независимая организация, которую выбрал Кирилл вместе с пострадавшими. Не фонд Орловых. Не университет.

Тимур сделал это без моего участия.

Не как подарок мне.

Не как условие примирения.

— Это не покупка прощения, — сказал он. — И не компенсация Алисе. Ей я ничего не могу компенсировать без её согласия. Это только деньги, которые изначально не должны были становиться ставкой.

Я смотрела на него.

Он не повернулся ко мне.

Не проверял реакцию.

Не ждал награды.

Просто делал то, что считал правильным, и впервые не пытался получить за это результат.

Денис бросил документ на пол.

— Прекрасный финал. Мажор платит, все аплодируют.

Никто не аплодировал.

Слишком многое произошло.

Александр Орлов поднялся на сцену.

Он выглядел старше, чем в переговорной. За несколько минут идеальная неподвижность исчезла.

— Документы о происхождении Дениса подлинны, — сказал он. — Ответственность за сокрытие лежит на мне. Но фонд не финансировал канал как организацию. Действия сотрудников и компаний будут проверены независимо.

Софья Соколова хотела возразить, но руководитель безопасности подошёл к ней.

— Нам потребуется ваше присутствие для дачи объяснений.

— Я никуда не пойду без адвоката.

— Это ваше право.

Ректор наконец взял микрофон.

— Мероприятие прекращается.

В зале поднялся шум.

— Нет, — сказала Лиза из третьего ряда.

Ректор посмотрел на неё.

— Вы не можете просто закончить бал и сказать, что всё проверите за закрытыми дверями.

Другие пострадавшие поддержали.

— Документы уже опубликованы!

— Мы годами жаловались!

— Канал работал на территории университета!

Ректор поднял руку.

— Я не предлагаю замять ситуацию. Бал прекращается потому, что необходимо обеспечить безопасность и начать официальные действия.

— Какие именно? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

Возможно, хотел ответить общими словами.

Но камеры продолжали работать.

Независимая трансляция шла.

Тысячи людей смотрели.

— Денис Орлов и Сергей Белов временно отстраняются от участия в университетских мероприятиях до завершения проверки, — сказал ректор. — Доступ к информационным системам всех лиц, упомянутых в материалах, блокируется. Университет передаёт документы внешней комиссии и сотрудничает с официальным расследованием.

— А пострадавшие? — спросила Лиза.

— Будет создана независимая группа с их участием.

— Не фондом Орловых?

Ректор посмотрел на Александра Викторовича.

Тот ответил сам:

— Фонд не будет участвовать в выборе комиссии и финансировании проверки.

Это стоило ему репутации.

Возможно, контракта.

Но после случившегося другой ответ выглядел бы признанием контроля.

Денис стоял у края сцены.

Вокруг него не было ни команды, ни журналистов, ни людей, готовых поддержать. Только сотрудники безопасности, которые пока не задерживали, но уже не позволяли уйти.

Он посмотрел на меня.

— Думаешь, победила?

— Нет.

— Тогда зачем всё это?

— Чтобы больше не ты выбирал версию.

— Канал всё равно останется. Копии, новые администраторы, подписчики. Люди не перестанут хотеть чужого унижения.

— Возможно.

— Тогда ничего не изменится.

— Изменится то, что теперь они не смогут делать вид, будто не понимают, в чём участвуют.

Он усмехнулся.

— Наивная.

— Возможно.

— Ты ещё пожалеешь, что выбрала Тимура.

— Я его не выбирала.

Тимур услышал.

Я почувствовала, как он напрягся рядом.

Но не вмешался.

Не потребовал ответа.

Денис посмотрел на него.

— Слышал? После всего она всё равно тебя не выбрала.

Тимур кивнул.

— Слышал.

— И ничего?

— Это её решение.

Денис рассмеялся.

Уже без уверенности.

— Ты правда научился проигрывать.

— Похоже.

Сотрудник безопасности попросил Дениса пройти с ним.

Тот не сопротивлялся.

Перед тем как спуститься со сцены, он остановился возле Тимура.

— Он всё равно выбрал тебя, — сказал Денис. — Даже сейчас. Признаёт меня сыном только потому, что документы увидели все.

Тимур посмотрел на отца.

— Это уже между вами.

— Между нами? Тебе не интересно?

— Интересно. Но я не буду решать это на сцене.

— Конечно. Ты всегда получаешь возможность уйти красиво.

— Сегодня никто не ушёл красиво.

Денис хотел ответить.

Не нашёл слов.

Он спустился.

Сергей шёл за другим сотрудником безопасности. Софья звонила адвокату. Полина стояла возле окна и плакала, хотя до этого почти не участвовала в происходящем.

Бал закончился.

Музыка не играла.

Световые снежные ветви продолжали сиять под потолком, будто ничего не случилось.

Люди не расходились.

Они обсуждали, пересылали ссылки, звонили родителям и журналистам. Кто-то подходил к Лизе. Кто-то — к Кириллу. Максим вышел из аппаратной и сел на ступени, закрыв лицо руками.