Каролина смотрит на свое помолвочное кольцо, поджимает губы. Вижу как в ее глазах собирается соленая влага, как она пересиливает себя, чтобы держать под контролем рвущиеся эмоции.

— Марьян замечательный мужчина.

Не совсем то, чего бы мне хотелось слышать прямо сейчас. Совсем не то.

От моего протяжного и громкого вздоха топорщатся ноздри, вздуваются вены на лбу. Наверняка со стороны я выгляжу как напыщенный и ревнивый петух. Что ж… Пора признать, что я таков и есть.

Ну не могу я даже мысленно выписать грамоту этому «замечательному» Марьяну. Особенно за то, что он сумел подобрать ключик к сердцумоей женщины . Ну не могу и все тут. Я не святоша, чтобы радостно руку жать мужику, который имеет виды намою Веснушку.

Нервный смешок срывается с губ Каролины в ответ на мое пыхтение.

— Я знаю, что не должна рассказывать тебе про него. Но сам говорил, что мы друг у друга самые близкие, поэтому терпи. — Каро трет левую часть грудной клетки.

— И кто меня за язык тянул? — бормочу себе под нос, запрокидывая голову к небу.

От Веснушки прилетает болезненный тумак в плечо.

— Помолчи, пожалуйста. — Она пытается высвободить вторую руку, но на сей раз я внимательнее. Держу наши сплетенные пальцы крепче. Я буду рядом, чтобы она сейчас не сказала. — Я хочу, чтобы ты меня понял и услышал: мои отношения с Марьяном не завершены. У нас была достаточно серьезная ссора — это правда, но мы не расставались. — Киваю, сжав губы в прямую линию. — Наши с тобой поцелуи — это измена. Моя измена ему. И это низко. Чувствую себя измаравшейся в грязи. Ненавижу себя за то, что предаю человека, который мне дорог. Я не должна так делать, но не могу остановиться под твоим напором.

— Прости меня, Веснушка.

— Я не прочь, конечно, свалить всю вину на тебя, Горский. Это проще простого. За годы нашего брака я в этом поднатаскалась как ас. Если помнишь, ты виноват был и в моем лишнем весе, так как не спрятал подарочные конфеты, и в обмороках, так как не заставил меня съесть остывший обед, в сорванном здоровье, потому что… Я даже не знаю почему. — Каролина пожимает плечами, трясет головой. — Господи, как вспомню себя тех лет, стыдно становится. Понятия не имею как тебе удавалось все пять лет терпеть рядом взбалмошную эгоистку.

— Ответ очень прост. — Тянусь губами к щеке Каролины. Но в последний момент останавливаюсь. Не хочу, чтобы она опять из-за меня грузилась. — И ты не предательница, Каро.

— Моя совесть считает иначе.

— Думаешь с Марьяном тебе будет лучше? — поверить не могу, что я спрашиваю именно это. Я и так знаю ответ. Будь её влюбленность серьезной, то поцелуя с другим она никогда не допустила бы. Мы оба это знаем. Оба ведь?

Пока я грузну в сомнениях, Каролине удается разомкнуть наши сплетенные пальцы. Она прячет ладони под колени, упирает спину в пассажирское сидение.

— Отвези меня домой, пожалуйста.

— Каро, ты хочешь вернуться к Марьяну, потому что не можешь простить меня?

Каролина не отвечает. Отворачивается к окну.

Завожу мотор, выкручиваю руль для разворота машины. Смешанные сигналы Каролины ставят меня в тупик. Разве могли наши жаркие поцелуи подействовать в обратном направлении? Могло ли горькое послевкусие, которым теперь изводит ее совесть, забрать у нас шанс на воссоединение?

Доезжаем до подъезда не проронив ни слова. Паркую машину на противоположной стороне дороги, где есть свободный кусок асфальта. Каролина покидает салон, не дожидаясь пока я открою для нее дверь. Пытается перебежать дорогу, но я успеваю схватить ее за локоть.

— Погоди. Не убегай вот так.

Она прячет от меня свой взгляд. Приходится поддеть пальцами ее подбородок.

— Скажи мне правду, Веснушка. Пожалуйста.

Одинокая слеза бежит по щеке Каролины.

— Я… Я простила тебя за… За Мирослава, — Хлынувшие эмоции мешают Веснушке говорить связно. Обнимаю ее за плечи, прижимаю голову к груди. — Я простила тебя за прошлое… Но будущее… Страх меня не отпускает. Я не думаю, что справлюсь…

— Позволь мне побороть его вместе с тобой.

Держу лицо Каролины в своих руках. Большими пальцами стираю каждую слезинку. Прижимаюсь лбом к ее переносице.

— Не беги от меня, Каро. Пожалуйста, не беги. Я не смогу стоять в стороне. Не смогу наблюдать, как другой тянет к тебе свои руки. Просто не смогу. Буду драться со всеми как дикий зверь.

— Ультиматумы ставить бесполезно, — шепчет сквозь слезы Веснушка.

— Знаю.

Начавший звенеть в кармане Каролины телефон рушит наше хрупкое перемирье.

Веснушка отступает от меня на шаг и с опаской достает свой гаджет. Смотрит на бегущую строку с именем своего жениха, а я прикипаю взглядом к фотографии ниже. На квадратном снимке Каролина светится от счастья в объятиях того самого «замечательного» Марьяна.

Глава 33.

Каролина.

— Я должна… Мне надо… Потом поговорим, хорошо? — махнув рукой, я растерянно пячусь назад.

Не могу выдержать разочарованный взгляд Назара, отворачиваюсь и ускоряю шаг. Спешу к спасительным металлическим дверям подъезда, но спрятаться за ними мне сразу не удается. Чертов чип-ключ опять заедает.

От недовольства Горского, которым прожигается позвоночник, меня не спасают ни многослойность одежды, ни увеличивающееся расстояние, ни ответы, данные ранее. Понимаю, что не должна сбегать, чтобы поговорить о чувствах с другим мужчиной. Не после тех жарких поцелуев, случившихся между мной и Назаром всего минутой назад. Но… иначе просто не получается.

— Ну давай же! Открывайся, не время выделываться, — в приказном гневе стучу магнитным брелоком по замку.

Примерно с двадцатого раза мне таки удается добиться взаимности от металлической бездушной коробки. Тихий щелчок замка звенит спасительным гонгом в раскрасневшихся от стыда ушах.

Трясущимися пальцами жму кнопку «принять» и подношу телефон к уху.

— Привет, — взволнованно пищу.

Киваю соседям, выходящим из остановившегося на первом этаже лифта. Вместо голоса Марьяна я слышу в динамике противный треск и непонятное шуршание, которые резко обрываются и сменяются на короткие гудки. Сбросил что ли?

Перезваниваю, но мобильная связь в подвижной межэтажной коробке не хочет работать без перебоев. Сеть то пропадает, то появляется вновь, обрывая коннект с внешним миром.

Нервно выстукиваю ключами по кнопочной панели лифта, слежу за меняющимися цифрами на маленьком электронном табло. Звоню снова и снова, пока наконец длинные гудки не раздаются в динамике.

— Привет, — радостно приветствую я.

— Привет, — голос моего собеседника наоборот звучит глухо и отрешенно. — Чего хотела?

Резкость Марьяна оглушает и больно ранит. Застываю на месте, так и не вставив ключ от квартиры в замочную скважину. Хочется мгновенно закончить вызов, толком не начав диалог.

— Нам надо поговорить, — проглотив первые эмоции, осторожно продолжаю я.

— О чем?

— О нас конечно же. Мы поссорились, но это не значит, что…

— Ты все еще хочешь за меня замуж, Каролина? — Марьяну не удается сохранить изначальную холодность в голосе. Каждое его слово острое, как острие кухонного ножа в руках опытного шеф-повара.

Застываю прямо посреди прихожей. Мой рот открыт, но с языка не слетает ни звука. Вопрос Марьяна загоняет меня в тупик. Горло давит подступающая растерянность и страх. Я не в состоянии сказать ему четкое «нет», но и не могу сказать уверенного «да». Все так запуталось. Я так запуталась.

— Мы можем обсудить…

— Просто ответь: да или нет, — рассерженно рычит Марьян.

— Я…, — слова застревают в горле. Падаю на банкетку для обуви, опускаю сумку на пол. Расстегиваю пуговицы пальто, стягиваю шарф с шеи. Закрываю глаза и судорожно пытаюсь подобрать подходящие слова.

Я хочу, чтобы Марьян понял, что мой отказ не связан с ним. Вся проблема во мне, в сложившихся обстоятельствах, в прошлом, которое настигло меня в настоящем.

Досадный выдох режет слух.