— Ко… стя… — голос прерывался, когда он легким укусом задел нежную кожицу, и я вздрогнула, почувствовав, как внизу живота разливается жар.

Я опустила взгляд — между моих широко разведенных ног виднелась макушка моего босса — темные волосы, слегка растрепанные моими пальцами.

И вдруг… Захаров поднял глаза.

Темные, полные звериной жажды.

Взгляд прикован к моему лицу, пока его губы и язык третировали мою киску.

— А-ах… — выдохнула, но не смогла оторваться от этого взгляда.

Константин Геннадьевич смотрел, словно пожирал, а его пальцы внезапно впились в мою грудь, сминая, сжимая, перекатывая соски между пальцами.

— Ты… ты сводишь меня с ума… — прошептала, чувствуя, как внутри все сжимается, готовое сорваться в пропасть.

Но Костя не дал упасть.

Резко отстранившись, он встал на колени передо мной, и я облизнула губы, наблюдая, как срывает с себя одежду. Рубашка полетела на пол, обнажив рельефный пресс, широкие плечи, бицепсы, напряженные от нетерпения.

— Ммм… — пробормотала, изучая шикарное мужское тело.

Захаров расстегнул ремень, стряхнул брюки, и тогда я увидела его.

Член.

Большой. Длинный. Идеальный.

Прямо как у мужчин из эротических фильмов, только настоящий, живой, готовый войти в меня.

Я непроизвольно сглотнула, ощущая, как между ног запылало.

— Ты… ты реально такой… огромный… или мне снится? — не удержалась, рассмеявшись нервно, но его темный взгляд мгновенно пригвоздил меня к месту.

— Сейчас проверишь, — Захаров навалился сверху, раздвинул мои ноги еще шире, и мужское хозяйство, твердое, горячее, кончиком уперлось в мои возбужденные нижние губки.

— Ты готова? — его голос звучал хрипло, угрожающе.

Я кивнула, но он ждал слов.

— Да… — выпалила на нервах.

И тогда он вошел.

Медленно. Неумолимо.

Я застонала, впиваясь ногтями в его плечи, но он не останавливался, погружаясь все глубже, пока не заполнил полностью.

— Черт… ты… такая тесная… — он зарычал, закинув голову, и увидела, как по его лицу пробежала гримаса наслаждения.

Костя замер, чувствуя, как мои внутренности сжимают его с почти девственной теснотой. Его член пульсировал внутри, растягивая, наполняя до предела, но он не двигался — давал привыкнуть и одновременно наслаждаясь моей мелкой дрожью, прерывистым дыханием.

— Твоя дырочка неразработанная, — проговорил Захаров, качнув бедрами, чтобы прочувствовать каждую складку, каждый трепет моих стенок. — Мммм… Такое впечатление, что ты девственница. Иначе как понять, что настолько узенькая?

Я зажмурилась, пальцами впиваясь в его плечи.

— Твой мужик плохо старался, — добавил он с насмешкой, и это задело меня, заставило сжаться вокруг него еще сильнее.

— У меня знаешь их сколько было! — ляпнула, не подумав.

— Сочувствую твоим воображаемым мужикам, — не поверил мне Захаров.

Он замер, снова давая привыкнуть к его габаритам, но я все равно чувствовала вибрирующий член внутри, тем самым получая долю удовольствия.

Костя выждал момент, затем вогнался еще на пару сантиметров.

— Нормально? — уточнил он, всматриваясь в мое лицо, ища намеки на дискомфорт.

— Двигайся… — таков ответ, и мужчина послушался.

Стенки влагалища плотно охватили Захарова, они обжимали, массировали пенис, и босс прорычал сквозь плотно стиснутые зубы:

— Вита, я… Ты так обхватываешь меня, что сейчас сам кончу, как последний гребаный юнец, впервые дорвавшийся до аппетитной девчонки.

— То есть ты уже? — спросила наивно, слегка приподнимая брови.

Костя ухмыльнулся, закусив губу, и резко дернул бедрами, вгоняя себя до самого основания.

— Нет, — рыкнул он, начиная двигаться, наращивая темп. — Я хочу сначала довести тебя до оргазма.

Он двигался резко, агрессивно, безжалостно, и не успела среагировать, когда затылком стукнулась о подлокотник дивана.

— А-ай! — пискнула от боли и от осознания собственной неуклюжести.

Костя не растерялся, подхватил меня под ягодицы, приподнял, притянул к себе и поднял с дивана. Я обхватила его бедра ногами, врезаясь пятками в мужскую поясницу, а он, не вытаскивая из меня член, быстро перенес в дом.

Захаров со мной на руках зашел в одну из комнат, и вскоре большая кровать приняла нас в объятиях. Константин устроился на мне, возобновляя серию молниеносных толчков.

— Ко-стя! — застонала, закидывая голову, чувствуя, как внутри все сжимается, готовое взорваться.

Он видел, как мое тело напрягается, дрожит, и ускорился, вбиваясь в меня жестко, яростно, не давая передохнуть. Его мощные бедра работали с хищной точностью, каждый толчок загонял все глубже, растягивая, заполняя, приучая к себе.

Я уже не могла думать — только чувствовать.

— Ну что, крошка, готова кончить? — голос Захарова был низким, хриплым.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Давай, — приказал он, впиваясь пальцами в мои бедра, оставляя багровые следы. — Кончай, Вита!

И я послушалась.

Мои пальцы скомкали простыни, ногти впились в ткань, когда оргазм накрыл с ослепительной силой. Зажмурилась, затрепыхалась всем телом, и яркие вспышки промелькнули перед глазами.

Костя наблюдал, наслаждаясь моими конвульсиями и тем, как мои внутренности сжимают его пульсирующе, отчаянно.

С последней дрожью я откинулась на подушку, в полузабытьи глядя, как Захаров медленно вытаскивает свой член — все такой же твердый, большой, блестящий от моих соков. Он взял себя в руку, провел ладонью по набухшему стволу, и с глухим стоном излил густую сперму мне на живот. Белая жидкость растекалась по моей коже, капая на бедра, и Костя лениво размазал ее ладонью, будто помечая меня, делая своей.

Я улыбнулась, следила за лицом босса — как удовольствие искажает его черты.

— Нравится? — прохрипел он, проводя пальцами по моему животу, смешивая сперму с потом.

— Ммм… Да… — прошептала, еще ощущая пульсацию между ног после секса.

Костя усмехнулся, коварный блеск отобразился в его темных глазах:

— Значит, повторим.

Сколько всего бурлило в моей голове в последние дни! Сколько раз я хваталась за телефон, чтобы написать Константину Геннадьевичу все, что думаю, и столько же раз бросала мобильный обратно в сумку! Я — обычная девушка, которая всегда старалась держаться на работе профессионально, все-таки решилась попробовать встречаться с моим суровым, непреклонным шефом, который зачастую смотрит на людей, будто видит насквозь, и от этого мурашки по коже.

Захаров умеет уговаривать, ох, как умеет! Не грубо, не навязчиво, а со спокойной уверенностью, от которой коленки подкашиваются. Словно он знал, что рано или поздно сдамся — и это казалось не давлением, а просто неизбежностью. И знаете что? Я сдалась.

Вспоминаю ужин с родителями Захарова. Когда они, Костя смотрел на меня таким проникновенным взглядом. Прикосновениями и словами показал, как хочет меня. Его тел, которое излучало такую силу, будто он готов был взять все, что захочет. Чувствовала жжение в груди, этот огонь, который разгорался от одного только его дыхания на моей шее. Я не смогла устоять, хоть и знала, что это глупо, опасно, не по правилам.

Сердце колотилось так сильно, что думала, оно вырвется. Губы Кости, его руки — все это было как наркотик, от которого кружится голова. И в тот момент я подумала: почему бы и нет? Я не святая, и он... он был другим.

Не так давно мне изменил мой бывший парень Федя, но не стала убиваться по нему. Особенно, когда на горизонте появился Захаров. Он не порет чепухи, серьезен, не напивается. Может, с ним будет все иначе? Возможно, не бросит на полпути, не переключится на следующую?

Сомнения жгут меня изнутри. Я ведь знаю, что у таких мужчин, как Захаров, наверняка сотни подруг. Под кроватью на всякий случай завалялось немерено красоток, готовых на все. Он босс, богатый, влиятельный — почему ему раз и навсегда выбирать меня, простую Виолетту, с мелкими радостями и глупыми мечтами? Будет он верен неделю, месяц? Или я просто очередная в списке, которую он использует и забудет?