Недалеко ушла от правды, кстати. Не единожды мелькнула подобная мысль.

— Вита, я пьяный и вообще не помню, как тут оказался! — с другой стороны решил обыграть ситуацию Федечка.

— Ага, — сквозь зубы выдавила я. — Надо было лучше продумать оправдания, прежде чем втыкать член в кого попала.

Толпа зевак уже начала собираться вокруг.

— Ну... она первая начала! — Федя молол все подряд на что был горазд.

— О, БОЖЕ! — фыркнула я. — Ты сейчас реально как в плохом анекдоте звучишь!

Рыжая встала и лениво потянулась, как хищница, а не дикое травоядное животное, после удачной охоты. Ее платье все еще было задрано, но ей по всей видимости плевать. Она даже зевнула, прежде чем небрежно бросить:

— Ну, раз вы тут разбирайтесь, я пойду...

В моей голове щелкнул переключатель.

— СТОЯТЬ, СУКА! — мой голос прозвучал озверело, что даже Федя, который уже начал потихоньку пятиться из кустов, замер на месте. — Пока я с тобой не разделаюсь, никуда не свалишь!

Рыжая медленно подняла на меня глаза. В них не было ни страха, ни даже удивления — только ленивое, наглое любопытство.

— Ой, а что ты мне сделаешь? — она уперла руки в тощие бока.

Ее наглой ухмылочки оказалось достаточно, чтобы разбудить во мне дракона.

Я рванулась вперед, схватила девку за рыжие, наверняка крашеные, волосы и дернула так, что она вскрикнула.

— АЙ! Ты че, о****а?!

— Да, о****а! — закричала я, не наклоняясь к ней близко, чтобы не вдыхать ее перегар. — Сейчас я тебе объясню, почему не стоит лезть к чужим мужикам, особенно когда они пьяные и тупые!

Федя, наконец, осознал серьезность происходящего и робко пробормотал:

— Вита... может, ну ее... она же...

— ЗАТКНИСЬ, ФЕДЯ! — рявкнула я, не отпуская рыжую. — Ты следующий!

Толпа зевак вокруг зашепталась. Кто-то хихикал, кто-то снимал на телефон, а кто-то просто ждал, чем все закончится.

Рыжая попыталась вырваться, но я только сильнее сжала пальцами ее волосы.

— Отпусти, психопатка! — она зашипела, царапая мне руку.

— О, так ты еще и рыпаться собралась? — я усмехнулась и резко толкнула ее назад.

Рыжая шлепнулась в траву, отчего одна туфля слетела с ее ноги. Я подняла обувь и швырнула подальше.

— Вот, иди ищи свое копыто. Может, пока ползать будешь, мозги на место встанут.

Рыжая вскочила, и увидев кучу народа, попыталась прикрыться. Не одержав победу в схватке с крючками на платье, бросилась бежать в одной туфле.

Я развернулась к Феде.

— Вита... — он стоял, бледный как смерть, и нервно теребил пояс на штанах.

— Федя, — медленно выдохнула. — Ты знаешь, что сейчас будет?

— Я... я все объясню... — он глубоко проглотил слюну.

— Нет, Федя, — я улыбнулась. — Сейчас ты будешь молчать. А потом — умрешь.

Толпа ахнула в предвкушении.

Только я собралась окончательно разобраться с Федей, как из кустов, с шумом и треском, вывалился Игорь — дружочек моего парня. Его лицо пылало, как сигнальный фонарь, глаза были мутными, а рубашка расстегнута до пупа — классический образ солидарного по пьянке товарища. Он шатался, как мачта в шторм, но это не мешало ему орать во всю глотку:

— Вита, ну че ты как стерва себя ведешь! Подумаешь! Ну, Федя загулял чуток. Вы же даже не женаты, чтобы ты ему указывала с кем тусить!

Воцарилась гробовая тишина.

Даже цикады замолчали.

А потом все полетело в ад.

Я почувствовала, как по спине пробежала волна бешенства, горячая и густая, как смола.

Стерва? Стерва?!

— Ах ты ж... — прошипела я, сжимая кулаки.

И тут я вспомнила о своей сумке — тяжелую, кожаную, с металлической фурнитурой.

Идеальное оружие.

— Я вам сейчас покажу стерву! — завопила так, что, кажется, стекла в соседних домах задрожали.

И пошла в атаку.

Первый удар пришелся Игорю по затылку. Звонко. Он взвыл, как подстреленный кабан, и рванул прочь, спотыкаясь о собственные ноги.

Федя, увидев это, чуть ли не протрезвел, бросился за другом.

Но я была уже рядом.

— Куда, Феденька?! — рявкнула я, замахиваясь сумкой.

Шмяк!

Он вскрикнул, пригнулся и рванул к забору, но я уже неслась за ним, не обращая внимание, что порчу свои туфли, впиваясь каблуками в газон.

Наверное, сейчас походила на амазонку. Глаза горят. Подол развевается на ветру.

— ВИТА, ОСТАНОВИСЬ! — орал Федя, оглядываясь через плечо.

— НЕ ДОЖДЕШЬСЯ!

Игорь, видимо решив, что он уже в безопасности, замедлился у лавочки, но не учел одного — попадет всем.

— ААА, ОНА МЕНЯ ДОГОНЯЕТ! — завизжал он, снова ускоряясь, когда понеслась в его сторону.

Толпа зевак ржала, а то-то крикнул:

— Давай, Вита, жги!

Федя, пытаясь спастись, заскочил за дерево, но я резко сменила траекторию и лупанула сумкой прямо по его спине.

— АЙ! ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!

— ЭТО ТВОЯ ЖИЗНЬ ХЕРНЯ! — орала я, размахивая сумкой, как мечом.

В конце концов, силы начали иссякать. Я не худышка, каблуки — не лучшая обувь для спринта, а злость, хоть и придавала мне адреналина, но физику не обманешь.

Я остановилась, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди.

Федя и Игорь, поняв, что погоня закончилась, тоже замедлились, но не останавливались — на всякий случай.

— Все... — выдохнула я, забросив сумку на плечо. — Идите к черту.

И, не оглядываясь, пошла в направлении дома.

За спиной раздался вздох облегчения, а потом — тихий стон Игоря:

— Бля, Федь, ну ты и влип…

Холл офиса был пуст.

Я стояла у огромного окна, прижав ладонь к холодному стеклу. За ним кипела жизнь — люди спешили по своим делам, машины сигналили в пробках, ветер гнал по асфальту осенние листья.

Запах свежего кофе из автомата смешивался с ароматом чьих-то духов, оставшихся здесь после рабочей суеты. Где-то тихо потрескивал кондиционер, пытаясь прогнать духоту. Я вдыхала этот воздух — безличный, ничейный, не запятнанный воспоминаниями — и чувствовала, как напряжение постепенно покидает плечи.

За окном жизнь шла своим чередом вне зависимости от моего настроения.

Девушка с розовыми волосами, смеясь, тянула за руку смущенного парня. Пожилая женщина осторожно вела по тротуару слепого пса. Бизнесмен в дорогом костюме на ходу разрывался между телефоном и сигаретой.

А я просто смотрела на людей, и не думала о Феде.

Хотя, конечно, думала.

Всего три дня назад я так же стояла у окна — в Фединой квартире. В той самой «халабуде», куда перетащила половину своего гардероба, но так и не решилась перевезти любимую мебель. «На всякий случай», — шептало тогда подсознание, а то вдруг расстанемся и запарюсь перевозить обратно.

Как же мое женское чутье оказалось право.

Нас следующее утро после инцидента на вечеринке я носилась по Фединой квартире, срывая со стены свои фотографии, запихивая в сумку остальные вещи — ту самую кофточку, которую он так любил с меня снимать, брелок со смешной надписью, купленный на нашу первую совместную поездку на отдых.

Ха-ха. «Совместную» — слово, которое больше не прозвучит никогда в одном предложении с нашими именами.

Весь этот убогий быт, куда я ввязалась ради того, чтобы быть с Федей… а еще впустила его в свое сердце, думая, что между нами создается нечто серьезное.

А он...

Он просто взял и испоганил все.

Сейчас я без боли внутри прокручивала в памяти мои сборы и расставание с Федей.

Я закрыла глаза, мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В памяти всплыли обрывки того вечера: пьяный хрип, спутанные ноги в кустах, рыжие пряди, мелькающие между веток. Стояла и смотрела, как Федя, пьяный и жалкий, впивался в ту худую тварь, которая, как потом выяснилось, была обычной давалкой с района.

«Это все алкоголь!», — орал он потом в квартире, хватая меня за руку.

Но мои шестеренку завелись в одном направлении и уже не могли двинуться в обратную сторону.