— Может, мне и нравится... чуточку, — прошептала я, краснея, но с вызовом в глазах.

Костя усмехнулся, ускоряясь, и диван снова застонал под нами.

Мы продолжали несколько часов, словно не могли насытиться друг другом. Меняли позы, и Захаров трахал меня одновременно и лаская губами, и грубо стискивая в объятиях. Его руки придержали меня за бедра, шею, волосы, заставляя извиваться и стонать под ним.

Я неоднократно выкрикивала имя Кости, царапая ему спину, кусая в плечо, пока вместе не кончили еще и еще раз.

Наконец, когда солнце зашло и комната наполнилась сумерками, мы обессилели. Лежали, обнявшись, его пальцы ласково кружили по моей спине, а я думала о его предложении.

Переехать? К нему? Внутри бурлил страх, волнение, но и тяга.

— Подумаю, — пробормотала я, зарываясь носом в его грудь.

Костя кивнул, целуя макушку.

— Ты моя, Вит. Не отпущу, — сказал так четко, что хотелось верить.

Той ночью мы заснули на диване, среди разбросанных покупок — платьев, белья. Утром меня разбудил запах кофе из кухни — Костя, мой босс, теперь и любовник, готовил завтрак в нижнем белье. Видимо, учел, что я не готова голыми разгуливать по квартире, поэтому не стал смущать.

Укутанная в покрывало, стояла в дверном проеме и смотрела, как он ловко справляется со столовыми приборами.

Я улыбнулась, чувствуя, как тело ноет от наших ночных игр.

Костя пригласил за стол, расставляя тарелки с едой, которую нашел в холодильнике. Принимая чашку с кофе, мне захотелось попробовать пожить с ним. Если и правда, не отпустит меня, то пусть у нас все получится.

Я уже несколько недель жила в особняке Захарова Константина Геннадьевича — человека, который раньше был всего лишь моим боссом, а теперь стал моим любовником.

Интерьер — сплошь роскошь: мраморные полы, кожаные диваны итальянского производства и прочее. Моя комната — нет, теперь наша спальня — была на втором этаже. Кровать размером с небольшой дом, с шелковым бельем, которое пахло лавандой и свежестью. Утром клининг убирал до блеска помещения, а шеф-повар готовил нам изысканные блюда.

Костя делал все, чтобы я чувствовала себя как в сказке.

Вообще мой переезд случился внезапно, как и все в нашей истории. После той ночи на диване в моей однушке Костя не отставал: ласкал, уговаривал, шептал в ухо, что его особняк — это наш дом, и я не должна больше возвращаться в свою квартиру, которую могла оставить просто так, если хочу.

— Зачем тебе эта норка? — говаривал он, обнимая меня в постели, пока я еще таяла от последнего оргазма.

Конечно, страшно было менять жизнь так резко. Но его аргументы были железными: его близость, шикарный секс, власть, которую он имел надо мной, и та страсть, что кипела между нами.

В итоге я согласилась.

Своим родителям сказала о переезде, позвонив маме, Алле Михайловне, рано на следующее утром, пока Костя еще спал рядом, оставшись дополнительно на день со мной.

— Мам, я собираюсь переехать к своему парню. Его зовут Костя. Мы давно работаем вместе, и у нас все серьезно.

Мама замолчала на какое-то время — я услышала, как она перекладывает трубку. Родители редко лезли в мою личную жизнь. Но, когда познакомились с моим бывшим, Федей, он им категорически не понравился своей ветреностью. Я на многое закрывала глаза, зато, как и ожидалось, он мне изменил по пьяни и по дури.

Теперь, когда я сказала о Захарове, мам спросила уточняюще:

— Босс? Ну, и как он? Не как этот твой... предыдущий?

Я заверила:

— Нет, мама, он серьезный, работает много, относится ко мне уважительно.

Отец, Максим Сергеевич, оказался рядом, пробурчал в трубку:

— Лишь бы не обманывал, как тот. Ладно, не буду портить момент. Пусть у вас все получится. С мамой желаем вам счастья, Виолетта. Как-нибудь приди с ним в гости к нам. Посмотрим на него хоть.

Еще поговорив, я сбросила вызов с облегчением: родители верили в меня, и мне не пришлось врать или оправдываться. Они доверились моему выбору.

Проснувшийся Костя слышал наш разговор, лежа рядом и гладя мою спину. Улыбнулся, когда я отложила телефон, и потянулся ко мне пожелать мне доброе утро.

С родителями Захарова все сложилось тоже отлично. Если его мама, Илона Андреевна, сразу была расположена, то отец, Геннадий Иванович, тоже бизнесмен, как и сын, приглядывался, находясь в сомнениях на мой счет. Не хотел, чтобы я оказалась одной из охотниц за богатством, мечтающей продвинуться по карьерной лестнице за счет своей... работоспособности иного характера. Ну, и все в таком духе.

Я доказала, что мной можно гордиться и ни в чем нехорошем не подозревать. На работе всегда была на высоте — кропотливо готовила отчеты, добивалась целей своим трудом, не прося поблажек. На встречах с о Геннадием Ивановичем рассказывала о проектах и постепенно его настороженность таяла.

Итак, все складывалось идеально: наши семьи принимала наш союз. Наши отношения крепли, а я наслаждалась жизнью со своим мужчиной — утренние секс-марафоны, вечера после работы релакс на террасе, где мы однажды занимались любовью под звездами. Я получала подарки, которые Костя дарил щедро, не требуя ничего взамен. Чтобы быть полезной, помогала не только с делами в компании, но и ухаживала за своим любимым боссом, как могла. Порой самостоятельно готовила еду и решала разнообразные домашние вопросы без участия персонала.

Но однажды чуть не поссорились.

Это случилось вечером, когда мы вернулись домой после работы.

— Ты почему не принимаешь мое кольцо? — сурово произнес Костя, держа передо мной открытую шкатулку. — Скажешь, что слишком дорогое?

— Я поверить не могу, что ты в самом деле делаешь мне предложение, — буркнула в ответ, отступая на шаг, но он подошел ближе, нависая надо мной.

— То есть мои слова «ты моя женщина», «невеста» — это пустой звук? — сдержанно проговорил Захаров, но видно было, как злился. — Я тебя своим родителям представил для чего?

— Тот случай произошел внезапно, — напомнила первую встречу с его родителями в кабинете.

— Кого попало я бы даже в шутку не назвал невестой, — громыхал Костя, подходя еще ближе, так что почувствовала его жар. — Ты мне нравишься. Между прочим, так и не познакомила со своими родителями. У нас с тобой не серьезные отношения? По-твоему, ты мое увлечение, и я тебя трах...

— Замолчи, милый, — накрыла я его рот ладошкой, прижимаясь, чтобы успокоить. — Познакомлю.

— Когда? — хмуро проговорил Захаров, отнимая мою свободной рукой от своих уст, но не выпуская запястье из хвата. Его пальцы сжались железно, не давая вырваться.

— Я не знаю, — промямлила, глядя в его глаза.

— Какого хрена, Вита? Я должен бегать за тобой как мальчишка и уговаривать? — не переставал злиться Константин Геннадьевич.

— Ну, конечно же, привык, что бегают только за тобой, — закатила глаза, пытаясь перевести в юмор, но он не улыбнулся.

— Я не понял, так ты мне отказываешь или что? — рыкнул Захаров, он отложил на тумбу шкатулку с кольцом, а потом рукой оперся стену возле моей головы, загоняя меня в угол.

— Ты сильный, переживаешь же как-то удары судьбы, вот и я не... — чуть-чуть издевалась над ним.

— Вита... — тихо произнес он угрожающе, его лицо было в сантиметре от моего.

— Я не отказываюсь, а согласна, — рассмеялась, не упустив возможности немного пощекотать ему нервы.

Костя хмыкнул, отстранился, взял из шкатулки кольцо и надел мне на палец. Оно сидело идеально, Захаров подобрал нужный размер.

— Сам же пожалеешь, что связался с такой врединой, как я, — подшучивала, прижимаясь к нему.

— Еще чего, — проворчал он, притягивая меня к себе. — За каждый мой потраченный нерв, буду брать с тебя равноценную плату.

После этих слов Костя впился в мои уста, и мы долго провели время вместе в постели.