Отдаться красивому, импозантному, опасному мужчине просто потому, что он этого хочет? Ведь неизвестно надолго ли ему хватит терпения быть со мной и не переключиться на одну из женщин, похожих на ту Марину… Полину… или как ее…

Прежде чем я решила, рука Захарова прошмыгнула в мое декольте. Не прерывая поцелуя, он отодвинул ткань, оголил плечи, спустил ткань платья ниже и груди вырвались на свободу, полные, тяжелые, с темно-розовыми сосками, уже твердыми от желания.

— Какие классные, — прохрипел он, сжимая их в ладонях. — И еще настоящие.

Моя кожа покрылась пупырками от его жгучего всепожирающего взгляда и, безусловно, в душе было приятно, что он оценил мои формы по достоинству. Природа щедро наделила шикарной грудью, которой грех не гордиться.

Платье сползло до талии, оставив меня полуобнаженной перед ним.

Константин отступил на шаг, оценивающе окинул взглядом.

Голодным.

Ненасытным.

Я смутилась, рефлекторно подняла руками, чтобы прикрыться….

… Но остановила себя.

Выпрямилась и уверенно встретила взгляд Захарова, который одобрительно хмыкнул. Он подошел, начал водить пальцами по моей коже — неторопливо, наслаждаясь каждым изгибом и линией. Его прикосновения жгли, вынуждали выгибаться, тянуться к нему.

— Ты такая отзывчивая, — прошептал Константин, проводя большим пальцем по соску.

Я закусила губу, чтобы не застонать от ласки.

Вдруг Захаров подхватил меня на руки и вынес из дома на веранду.

Поздний вечер был теплым, воздух пропитан ароматом цветов из сада. Звезды, рассыпанные по бархатному небу, мерцали, освещая нас.

Константин поставил меня на пол, и я стояла удивленная перед ним, не зная, что от него ждать.

Мужчина не сводил глаз. Его взгляд, скользил по моему телу, будто запоминая структуру и рассматривая каждую тень, отбрасываемую лунным светом на фигуре.

Захаров потянул мое платье еще ниже, затем опустился на корточки передо мной, взял край материи и, не отрывая взгляда от моего лица, помог переступить через ткань.

Теперь перед ним я была только в кружевных трусиках и туфлях на каблуке — уязвимая и открытая, но судя по его горящим глазам — прекрасная и желанная.

Захаров встал и протянул руку.

— Иди ко мне, — его голос звучал низко, как очередной рык дикого возбужденного дикаря.

Я сделала шаг, потом еще один, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Ты хочешь, чтобы мы... здесь? — голос дрогнул от неуверенности, поскольку я никогда не занималась сексом на открытом пространстве.

Костя усмехнулся, его пальцы обхватили мое запястье, притягивая ближе.

— Поздно спохватилась, милая, — он провел большим пальцем по моей внутренней стороне руки, заставив мурашки пробежать по коже. — Не бойся, заборы тут высокие, и никто не увидит, как я трахаю свою женщину.

Его слова были откровенными, грубыми, и от этого внутри вспыхнул еще более жаркий огонь.

— Да, Вита, я не вижу смысла херить шанс нашим разворачивающимся отношениям, — мужская рука скользнула по моему бедру, выше, сжала ладонь талию. — Мы пересеклись тогда в лифте в нужный момент, так давай разовьем ситуацию дальше.

Костя потянул к себе, и на этот раз я не сопротивлялась. Мои пальцы вплелись в его, и позволила мужчине подвести к дивану, стоявшему на веранде.

Я опустилась на мягкую поверхность, а Костя сел рядом, его взгляд не отпускал меня ни на секунду. Его пальцы медленно, почти невесомо, скользнули по моему подбородку, опустились к шее, задержались на ключице.

— Ты такая красивая… — прошептал Захаров, и его голос звучал так, будто он говорил не просто комплимент, а констатировал факт.

Его рука опустилась ниже, ладонь скользнула по моей груди, обхватывая, сжимая, заставляя прикрыть глаза.

Прерывисто выдохнула, грудь поднималась и опускалась быстрее.

— Смотри на меня, — приказал мой босс, и я послушалась, встретив его горящий взгляд.

Его пальцы продолжили путь, скользя по животу, останавливаясь у края кружевных трусиков. Он провел по тонкой ткани, ощущая под ней мое тепло и видя готовность к большему.

— Ты дрожишь… — Костя ухмыльнулся, довольный своей властью надо мной.

Я не отвечала, только прикусила губу, стараясь сдержать стон, когда его пальцы наконец отодвинули ткань и скользнули внутрь. Едва не всхлипнула, когда прикосновение мужчины стало еще интимнее.

— Костя… — голос сорвался, когда его пальцы нашли то, что искали.

Он не торопился, наслаждался реакцией, каждым прерывистым вдохом, подрагиванием.

— Так тянешься ко мне, — прошептал Костя, и его голос звучал торжествующе.

Я зажмурилась, стыдясь своей реакции, но не в силах остановить процесс.

— Не прячься, — Захаров приблизился к моему уху. — Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.

Так и вышло.

Встретившись с ним взглядом, ощущала, как его пальцы двигались внутри меня, заставляя хвататься за крепкие плечи, впиваться пальцами и стонать, наплевав, что кто-то может услышать.

Звезды над нами казались ярче, мир сузился до прикосновений Кости, его голоса, ласки. И я уже не хотела сопротивляться ни через секунду, ни через минуту… Никогда.

Лунный свет струился по моему обнаженному телу, подчеркивая изгибы, демонстрируя дрожь, пробегавшую по моей коже. Костя сидел передо мной его темные глаза пылали голодом, пальцы медленно скользили по моей внутренней поверхности бедра, приближаясь к тому месту, где мое тело пульсировало от желания.

— Ты мокренькая… — его голос звучал как обжигающий шепот, от которого по спине пробежали мурашки.

Константин не торопился. Его указательный палец лениво провел по малой губе, собирая капли моего возбуждения, затем повторил движение, чуть сильнее, настойчивее. Я вздохнула, мои бедра непроизвольно дернулись навстречу, но он удержал на месте, прижав к дивану.

— Не спеши… — губы босса растянулись в хищной улыбке.

Его палец поднялся, едва касаясь клитора, и я застонала, выгибаясь дугой.

— Ко-Ко… — мой голос сорвался на полуслове, когда он усилил давление, проводя круги по самому чувствительному месту.

— Что ты, моя курочка? — рассмеялся по-доброму Костя.

Мои пальцы впились в обивку дивана, ноги дрожали, но он не дал мне передышки. Его движения стали быстрыми, напористыми, безжалостными.

— Так красиво дрожишь… — он наклонился ближе, его дыхание защекотало кожу внутренней стороны бедра.

Я откинулась назад, запрокинув голову, моя грудь высоко вздымалась, губы были приоткрыты в немом стоне.

И тут Костя сорвал с меня последнюю преграду. Тонкие кружевные трусики стянул вниз, оставив полностью обнаженной перед его горящим взглядом.

— Нет… — стушевалась я и попыталась свести ноги. К тому же, мое тело требовало передышки, но он не позволил выдержать паузу.

Одним резким движением мужчина обхватил меня под коленями и дернул на себя, распахнув мои ворота рая еще шире.

— Ах! — мой крик сорвался от неожиданности, но мгновение спустя практически подавилась воздухом, когда его рот накрыл мою киску.

Язык Кости был горячим, влажным, невероятно умелым. Он проводил им по складкам, слизывая мои соки, заставляя содрогаться от острых ощущений.

— Боже… — мои пальцы вцепились в его волосы, тянули, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы прижать еще ближе.

Он вытворял такое, чего даже представить не могла. То медленно водил языком, заставляя стонать, то резко всасывал клитор, вырывая из глотки крик.

— Я не… не выдержу… — голос дрожал, прерывался.

Но он не останавливался.

Его пальцы снова скользнули внутрь, растягивая, в то время как язык продолжал свою работу.

Я закатила глаза, мир поплыл, звезды взорвались в сознании.

Когда волна накрыла, смыв все мысли, я вскрикнула, вцепившись в него, не в силах отпустить.

Костя не давал ни секунды покоя — его язык терзал мое лоно с хищной настойчивостью, то лижа ритмичными движениями, то вертя вокруг клитора, вытягивая его, заставляя хрипло протяжно стонать, выгибаться, сжимать его голову бедрами.